Вкус Евы

Макс

Я свихнулся на малолетке! Такой приговор вынес сам себе, когда остался один в аудитории. Меня давно так не штормило, давно не выкручивало нервы от одного вида на девушку. Что-то было в этой Еве такого, что каждый раз, видя её, я не мог контролировать в себе разного рода эмоции. То я готов поймать её в объятия и нежно ласкать, то готов схватить за волосы, задрать юбку и увесистым шлепком наградить её подкачанные ягодицы. Чертова девка, выбила из меня всё равновесие, оголив похоть и желание пробраться ей в трусик. Каждый чертов раз, я, как чокнутый извращенец, прокручиваю в голове ту сцену у себя на кухне. До сих пор помню её трусики, висящие на одной ступне, помню её затуманенный взгляд. С каждым днем осознаю, что ненавижу всех самцов вокруг неё, а Батурина готов сжечь на инквизиторском огне. Этот недоносок постоянно глазеет на Еву голодным взглядом, я же сам мужик и понимаю, как именно это происходит.

Сегодняшнее побило все рекорды безобразия. Как только поймал глазами смысл написанного, едва поборол в себе желание, чтобы при всех не грохнуть Батурина смазливой рожей о стол. Сука, как же они меня бесили! Особенно она, Ева. Этот её пренебрежительный взгляд бесил меня всё больше и больше. Она знала себе цену, всегда отлично держалась и была очень отчаянной. Она не тряслась за свою учебу, не пыталась показаться лучше, не хлопала ресницами. Она была самой настоящей. И эта её естественность залезла мне под кожу. И с каждым днем врастал в меня глубже и глубже. Некоторое время меня бесил тот факт, что она была с Михой, но позже понял: нужно отделять эти две составляющие.

Карташова сбежала из универа, неизвестно куда и с кем. Я лично говорил с Котовым и был готов искать через куратора группы Батурина. Что если эти двое куда-то вдвоем умчались. На часа критично поздно, Котов на взводе, а я ещё больше. Несносная девчонка. Да и я хорош. Видел же, что всячески пытается меня остудить, оттолкнуть. А я не контролирую себя больше. Мне нужно срочно извлекать эту паранойю, эту зависимость. Брать силой эту малышку я не готов. В трусах постоянный стояк от мыслей о ней. Этот дискомфорт точно меня разрушит. Срываюсь даже по мелочам. И Эла права: я стал невыносим.

— Появилась пропажа, — нажимаю кнопку входящего от Котова и на ходу надеваю кроссовки.

— Мне нужно с ней поговорить, задержи.

— Непременно, вы уж там как-то решите ваши разногласия, мне не нравится её поведение.

— Непременно.

Без очередных препятствий наш разговор с Евой не состоялся. Естественно, когда бы мы ещё так ловко побегали во дворе. А это в коей мере накаляет эмоции. Поймал, доволен, что в моих руках. И мне плевать что вырывается, что готова испепелить меня взглядом. Такая упертая, отчаянная и невероятно горячая. Её норовистость сильнее разжигает во мне страсть, желание с первого раза взять её настойчиво и жестко, заполнить до краев и смотреть, как она выгибается от желания, как ртом хватает воздух и получает удовольствие.

— А ты не думала о том, что у тебя был неправильный мужчина.

Иронично улыбаюсь, хотя понимаю, что это со стороны выглядит слишком надменно и самоуверенно с моей стороны. Она сама себе врет, не может такая девочка быть фригидной, здесь скрыты какие-то психоэмоциональные причины. Я не доктор, но если не пытаться разобраться, никогда не докопаешься до сути.

— Отпусти, — дергается Ева, за секунду превратившись в комок нервов.

— Чшш, девочка, — сильнее сжимаю мою красавицу в руках, губами скольжу по шее, слышу, как протяжно вздыхает, царапая мне кожу рук, — а говоришь всё сложно. Ты же очень чувствительная, правда.

Оттесняю Еву к стволу дерева, прячу нас в тень, чтобы меньше привлекать внимание редких прохожих. Мои губы ловят её губы, ладонь настойчиво проникает под платье. Мой протяжный стон теряется в её ответном поцелуе, а пальцы проникают под резинку трусиков. Эта вздорная девчонка влажная, очень даже, а я — жадина, откровенно и бесстыже двумя пальцами проникаю в горячее влагалище и наслаждаюсь её ответной реакцией.

— Макс, отпусти, — протяжно стонет и пытается вырваться, испугавшись тех ощущений, что только что успела прочувствовать.

— Не стесняйся, это естественно, — улыбаюсь ей, но жаль, что нормально не вижу выражение ее лица.

— Мне очень жарко, — лепечет мне в шею и чувствую, что дрожит, как осиновый лист.

— Мы можем это продолжить сейчас же, — цепляюсь за соломинку, потому что она нужная мне сейчас же, ещё одну бессонную ночь с каменным стояком в трусах я не переживу.

– Меня ждут, отец и так мне взбучку устроит за исчезновение.

— Не устроит, я ему объяснил, что сам виноват, несправедливо тебя обидел.

— Макс, пусти.

— Ты же не хочешь уходить, правда?

Беру Еву за руку и вывожу на более освещенный участок и смотрю в глаза девушки. Взволнована, заинтригована, но почему-то напряжена.

— Идёшь со мной? — Протягиваю руку и даю ей возможность выбирать: домой или со мной.

Ладонь Евы накрывает мою, я довольно ликую, тяну её на себя, как мальчишка, и опять жадно целую. Сейчас же бы подхватил ей на руки и по пути к автомобилю целовал, но боюсь наша интимная сцена соберет зевак.

— Запрыгивай, — помогаю девушке сесть в машину, сам быстро оббегаю сзади и тоже сажусь за руль.

— Ты хочешь это сделать здесь? — Кусает губы и смотрит мне на топорщащиеся спортивки.

— А как ты это хочешь сделать?

— Отвези меня в парк, там есть небольшой пруд.

— Без проблем.

Ева отвернулась к окну, лбом прижалась к стеклу и всю дорогу молчала. Я же изредка позволял себе проехаться ладонью по её ноге вверх, коснуться резинки трусиков. Ева сильнее сжимала ноги, и как-то протяжно вздыхала.

Я даже не успел остановить автомобиль, как Ева зашевелилась. Я изначально не понял, что она делает, но когда полностью осознал её коварный план, едва не задохнулся. Она ловко выгнулась и стащила трусики, скомкала их и бросила на панель.

— Стерва, — рычу я, ставя машину на ручной тормоз.

— Ты передумал?

Твою мать! Вижу, как блестят её глаза и как коварно смотрит на меня, ладошкой пробираясь к моему измученному воздержанием члену.

— Я же тебя сейчас без прелюдии трахну, — резко тяну её голову к своему лицу и кусаю припухшие губы.

— А может меньше слов, Раевский?

28 глава

Макс

Никогда не занимался сексом в машине, и не думал. Да и сейчас не было огромного желания корячиться в небольшом пространстве. И каким бы ни был затуманенный мозг, я понимал одно: подобным занимаются только малолетки. А я сейчас ещё хуже подростка, пытаясь заняться с Евой сексом без нужных условий.

— Романтики в машине не вижу, — рычу ей в губы, когда она слишком отчаянно пытается освободить мой набухший член из трусов.