Вкус полыни
Шрифт:
И вот теперь это. Дар открылся. Исха так надеялась, что то взаимодействие с ее медальоном — лишь случайный выброс силы, которая проявится намного позднее, когда он будет больше понимать. Но нет.
— И как ты к этому относишься?.. — с замиранием сердца наконец решилась спросить знахарка.
— А как я могу к этому относиться? — улыбнулся десница. — Если он дорог тебе, то дорог и мне.
— Правда? — не поверила она.
— Мы еще мало знакомы, — вздохнул Веренир. — Но, думаю, мы с ним подружимся.
Исха не смогла сдержать улыбку. Она хотела обнять мужчину, но покосилась
— Спасибо, — выдохнула она.
— Да за что? — кажется, Веренир действительно не понимал, за что она его благодарит.
— Мне очень важно, чтобы вы оба находились рядом, — опустила она ресницы.
Веренир сократил между ними расстояние и легко коснулся ее губ своими. Это было волшебно. Это каждый раз было волшебно. Но она не могла позволить себе такое при мальчике.
— Не сейчас, — мягко отстранилась она, улыбнулась и пошла к Бо.
Веренир притворно вздохнул и поплелся обратно к кровати вслед за ведьмой.
За окном уже почти начинало светать. Небо только-только посерело, но рассвет уже ощущался недалеко.
— Давайте немного поспим? — предложил Веренир.
— Здесь? — сощурилась Исха.
— Кровать большая, места всем хватит, — развел руки в стороны хозяин покоев.
— Исха, — подергал ее за рукав халата малыш. — Можно мы поспим тут?
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Когда они оба находились рядом, чудовищное чувство вины, которое она испытывала из-за содеянного во время битвы, как будто отступало, а дыра в груди постепенно зарастала.
— Можно. С какой стороны кровати хочешь спать? — серьезно спросила она.
Но ответить он не успел. Дверь распахнулась так, что ударилась о стену.
— Веренир! Она согласилась! Она согласилась!!! — весенним порывом ветра Тройтан влетел в помещение. И резко затормозил, увидев, что десница не один.
Все трое резко обернулись на звук. Князь на миг застыл.
— Прошу меня простить, — смутился он.
Князь смотрел на троицу так, будто никак не ожидал увидеть здесь кого-то, кроме самого десницы. Впрочем, наверное, так и было. Он еще не привык к тому, что у Веренира кто-то появился, и тот мог заниматься и личными делами, а не только государственными.
— Господарь? — Веренир подхватился с кровати и коротко поклонился. Если ты спас страну от иноземного вторжения, это еще не значит, что можно вести себя с правителем непочтительно. Даже когда он заявляется на порог спальни глухой ночью.
Князь лишь отмахнулся на этот небольшой поклон и схватил Веренира за плечи, радостно его встряхнув.
— Медика согласилась стать моей женой! Наконец-то! — чуть не кричал.
— Это… — маг даже не сразу нашелся что ответить. — Это прекрасная новость, княже!
Внутри у него все действительно ликовало, ведь десница знал, насколько дорога Тройтану эта женщина. Наверное, так же дорога, как ему — Исха.
— Прими мои искренние поздравления, княже, — Исха тоже поднялась с кровати, плотнее закутавшись в халат, и приблизилась к правителю.
— Спасибо, Исха, — улыбнулся он, и улыбка выглядела очень искренней. — Мне кажется, твое присутствие
благотворно влияет на мою будущую супругу.Веренир опустил лицо, чтобы спрятать усмешку. Уж он-то точно знал, что это действительно заслуга ведьмы и новой княжеской целительницы по совместительству. Именно она вела глубокие и долгие задушевные разговоры с Медикой, убеждая ту, что теперь она должна думать не только о себе, но и о дочери. А ну как с князем что-то случится? Одно дело быть полноправной княгиней, властвующей до коронации княжны. Другое — просто матерью наследницы. И да, навел на эту мысль Исху сам Веренир, потому что не так тесно общался с Медикой, чтобы прийти к ней и самому это сказать.
Веренир на первое место всегда ставил интересы государства. Всегда. Но, кроме того, он знал, что этот брак сделает их пару еще счастливее. И слава Ясногорящему, что Исха придерживалась того же мнения. Как-то ненавязчиво за несколько седмиц, проведенных в замке, она сумела переубедить упрямую и независимую женщину, что выйти замуж за князя ей необходимо.
Веренир лукаво глянул на Исху, и она ответила ему такой же озорной улыбкой. О небо, как он редко видел на ее лице такое выражение! От этого хотелось парить высоко над землей!
— Так, — сощурил Тройтан один глаз, хитро посмотрев сперва на десницу, а потом на целительницу. — Вы двое что-то об этом знаете?
— Ну, не так чтобы… — замялась Исха, еле сдерживая улыбку.
— Спасибо Исха, — князь порывисто обнял ведьму, при этом ее глаза стали круглыми, как две монеты.
У Веренира от этого движения екнуло в груди. Умом он понимал, что это всего лишь жест благодарности, но он физически не мог выносить, когда ее касался другой мужчина. Еще четверть щепки, и он отодвинул бы князя от нее насильно, но тот отошел сам.
— Не хочу показаться грубым, княже, — произнес Веренир, — но почему ты не спишь в такое время?
— А, у Златославы, должно быть, зубы режутся. Спит плохо и нам не дает. Ты же знаешь, что Медика никак не соглашается отдавать ее кормилицам да нянькам даже на ночь. Все сама. А я, признаться… — он помедлил, искоса глянув на ведьму, будто решая, стоит ли при ней изливать душу. — Не люблю спать без них. Вот и мучаемся вместе, — он развел руки в стороны.
— Я приготовлю мазь для десен, господарь, — Исха уже направилась к двери, когда за ней сорвался малыш, о котором все как будто забыли.
— Исха! — крикнул он, наверняка боясь, что она оставит его с мало знакомыми взрослыми.
Она с улыбкой протянула ему ладонь, мальчик вцепился в нее. Хорошо, что он еще слишком мал, чтобы считаться мужчиной, подумал Веренир, все же несколько недовольно глядя на такую привязанность этого ребенка к его женщине.
Он работал над собой, пытаясь убедить себя в том, что на долю малыша выпало слишком много испытаний. Кроме всего прочего еще один маг при дворе никогда не будет лишним. Если его правильно воспитать. И десница всерьез собирался этим заниматься. И все же какая-то его часть хотела обнять Исху и скалиться, как бешеный пес, на любого, кто к ней осмелится приблизиться. Он изо всех сил давил в себе это ощущение, но оно упорно не хотело покидать его.