Владимир Ост

– Это-то понятно. Но… Честно говоря, не хочется начинать работу вот так. А вдруг это как-нибудь вскроется. Они тогда потребуют с меня не только эти бабки, а еще и какой-нибудь моральный ущерб придумают – иди потом, расплачивайся. А не расплатишься – они крышу свою бандитскую науськают. Бандиты мне «счетчик включат». Знаешь, как это бывает?

Следует заметить, что на самом деле Осташов вовсе не боялся срезать у судьбы подметки в виде шальной тысячи долларов. Просто ему претило жульничать. Душа его не принимала двойной игры вообще, и в частности сейчас он не хотел обманывать даже антипатичного ему директора фирмы Букорева. Между тем, по впечатлению Владимира, Наводничий был человеком совсем иного склада. Василий (Осташов был убежден в этом) вряд ли бы поверил его ссылкам на честность и совестливость, а если бы и поверил, то наверняка поднял бы Владимира на смех. Вот почему Осташов счел за благо объяснить свой отказ боязнью расплаты.

– Да, бандиты – это… да, – сказал Наводничий. – Хотя серьезные люди вряд ли станут мараться из-за несчастной штуки баксов. А несерьезных можно и отбрить. Ну, в общем, сам смотри. Чего, собственно, я тебя уговариваю? Мне-то все равно. Единственное, что… Мне, конечно, было бы удобней не тащиться сейчас в этот дурацкий офис, а просто отдать комиссию тебе. А ты уж делай с деньгами, что хочешь. Договорились?

– Вообще-то… Я вот подумал. Тебе же ничто не мешало слинять с этими деньгами через запасной выход. Так? А теперь ситуация становится прямо противоположной: мне-то тоже ничего не мешает взять сейчас бабки и зажать их. А на фирме сказать, что ты меня кинул. А?

– Шантажируешь? Нет, ты так не сделаешь, я тебя вижу, – Василий вдруг вспомнил голубя на голове Маяковского, усмехнулся и добавил: – Я тебя вижу, голуба! Ну что? Бери – и разбегаемся, хоккей?

Владимир не ответил, только отвернулся и глубоко вздохнул.

– Ну все, черт с тобой, поехали, – решительно сказал Василий и, хлопнув Осташова по плечу, пошел к дороге. – Но имей в виду, я еду с тобой только из-за того, что ты помог мне купить квартиру, которая мне позарез была нужна. Знаешь, сколько уже вариантов я пересмотрел? Жуть! И все было не то. А с тобой раз – и готово. У тебя легкая рука. Где твоя лавочка находится? Давай тачку возьмем и…

– Слушай, может, на метро поедем? У меня сейчас с деньгами напряг.

– В жопу метро. Поедем на тачке. Я плачу.

В качестве такси молодым людям попался мощный джип «Шевроле» (личный водитель какого-то бизнесмена левачил на хозяйской машине), и в Лефортово, до Княжекозловского переулка, они домчались очень быстро.

Глава 5. Василий

В отделе купли-продажи известие о сделке, удачно проведенной новичком в первый же день работы, вызвало фурор. Смущенного Владимира обступили с поздравлениями.

Между тем, начальник отдела Мухин, не обращая внимания на шум и суматоху, взял калькулятор, ручку, чистый лист бумаги и, усевшись с Василием за отдельный стол в углу комнаты, начал процедуру приемки комиссионных.

Переговорный процесс показал, что в трактовках размера комиссионных у сторон существуют некоторые несовпадения. Быстро придя к согласию относительно суммы в целом (тысяча долларов с хвостиком), Наводничий и Мухин начали увлеченно спорить о точных цифрах. Если конкретно, сначала – о пересчете в доллары рублевых расходов, понесенных Василием при совершении сделки, а затем, когда обрели общее мнение по этому поводу (сошлись на 180 долларах), уперлись в откуда-то вылезшие девять долларов, которые почему-то никак не вписывались в уже проведенные вычисления. Мухин считал девять долларов причитающимися с покупателя квартиры, а Василий, напротив, полагал их своими. Прошло полчаса прежде чем недопонимание развеялось в пользу Наводничего: под его неослабным натиском Мухин был вынужден капитулировать.

– Хорошо, предположим, я не знаю, как возникла эта разница в девять долларов, и у меня нет документов, подтверждающих этот расход, тут вы правы, – объяснял свою точку зрения Наводничий. – Но! Я знаю четко одно: мне в зачет должны пойти все деньги, которые я потратил, пока мы метались сегодня по городу. А эти девять долларов, по моим подсчетам, вошли в мои затраты. А! Вот что! Я понял, куда девались эти деньги. Мы же пользовались тачками. И я платил за это. И это было абсолютно необходимо. Если бы мы не ездили на такси, а таскались бы на общественном транспорте, то вполне возможно, что не успели бы совершить сделку. И поэтому расходы на такси должна взять на себя ваша фирма.

На это Мухин уже не нашелся что ответить. Вернее, он с легкостью мог бы и дальше изыскивать контраргументы и продолжать дискуссию. Но дело было в том, что в этот момент начальник отдела наконец понял: перед ним сидит человек, который твердо решил не отдавать спорные девять долларов и который несомненно, ни под каким видом, ни при каких обстоятельствах, никогда не отдаст их. Мухин с уважением посмотрел на Василия и пожал ему руку, словно гроссмейстер гроссмейстеру после захватывающей шахматной партии. Затем он попросил Наводничего задержаться на некоторое время, чтобы поговорить о возможностях дальнейшего сотрудничества, и, взяв с собой комиссионные, вышел из зала.

Пока длилась словесная битва титана Наводничего с гигантом Мухиным, страсти по поводу сделки новобранца Осташова успели затихнуть, кто-то из сотрудников ушел домой, кто-то, вдохновленный успехом Владимира, остался поработать еще. Сам же Осташов попытался найти в компьютере какие-нибудь новые перспективные варианты покупки и продажи недвижимости, но эйфория удачи не давала ему сосредоточиться. Строчки на экране монитора появлялись, исчезали, снова появлялись, но так и оставались всего лишь вереницами буковок и цифр – без смысла и содержания. Наконец Осташов сообразил, что работа у него сегодня уже не сладится. Тогда он открыл программу «Калькулятор» и подсчитал, сколько должны составить его законные 15 процентов. Получилось 160 долларов 50 центов.

«Интересно, когда мне их отдадут?» – подумал Владимир. Он поискал глазами начальника отдела, но не нашел его. Покинутый Мухиным Наводничий сидел в углу зала и был поглощен перебиранием содержимого кофра. Василий выкладывал на стол и снова укладывал в сумку коробочки с фотопленкой, объективы, какие-то бумажки. Только, когда секретарша Катя принесла ему кофе, он поднял взгляд и обратил внимание на скучающего Осташова.

– Как дела? – весело спросил Владимира Наводничий.

Владимиру показалось неуместным беседовать с клиентом через весь зал, поэтому он встал, чтобы подойти к нему, но тут в отдел вернулся Мухин и сходу поманил Осташова:

– Владимир, вас вызывает шеф. Срочно. Только просьба: вы там не рассусоливайте, ему через десять минут надо уезжать на деловую встречу. Понятно, да? На все вопросы отвечайте четко, коротко.

Едва Осташов вошел в кабинет директора, тот достал из ящика стола деньги.

– Это ваши комиссионные, гм-гм, – сказал Букорев, пересчитывая купюры. – Сто пятьдесят один доллар. Гм-гм. Пятьдесят центов за мной. Все правильно?

– Ну, почти, – после некоторой заминки ответил Владимир, подумав при этом: «Так и знал, что зажмет немного; непонятно только, почему он девять долларов откесарил, а не десять? Якобы для точности, видимо».

– Нет, не почти, а все точно. Поверьте, мы считали с Мухиным очень скрупулезно. Наверное, вы не учли все расходы, которые понесла фирма в связи с этой сделкой.

– Ну ладно, чего уж копейки считать, – согласился Осташов.

Букорев на этот ответ нахмурился. Он протянул деньги Владимиру, но тут же вернул руку в исходное положение.

– Надеюсь, Владимир Святославович, вы успели проверить чистоту квартиры?

– Чистоту? Да вроде все документы были в порядке.

– Вроде? В нашей работе «вроде» может дорого стоить. Да… Значит, ничего не проверили. Гм-гм. Это очень плохо. Как же так?