Владыка

— В гражданской модели там лишь простенькая схема, а основные элементы усилителя расположены снаружи, — подмигнул Алексей. — А шпионское устройство, естественно, на длительную работу не рассчитывается.

— Однако чтобы навороченная магнитола не бросалась в глаза, такие модели должны получить массовое распространение по всему миру? — заметил начальник контрразведки.

— Не только дорогие магнитолы, но и дешёвые радиотелефонные коммутаторы, — дополнил Алексей и указал на доставленный в кабинет Клинским портфель. — Геннадий Максимович, извлеките на свет вторую «шарманку», как вы её метко окрестили.

Клинский расстегнул портфель и достал тяжёлую коробку с клавишами управления на корпусе и диском телефонного номеронабирателя.

— Декадно–шаговый искатель вижу, а телефонной трубки не хватает, — повертел в руках металлическую коробку радиоспец. — Однако с одной стороны корпуса имеется матерчатая облицовка встроенного динамика, а с другой — клеммы для подключения проводов и электрическая розетка.

— Выглядит конструкция неказисто, — пренебрежительно фыркнул генерал.

— Походный вариант, — дёрнул плечом Алексей. — Лишний вес в дороге не к чему, и так аккумуляторная батарея сильно аппарат утяжеляет.

— Я так понимаю, гражданская версия внешне тоже не будет отличаться от шпионского варианта, — наклонив голову, придирчиво рассматривал переносную «шарманку» генерал. — А функционально?

— Конструкция значительно проще, чем в радиоле, но газовая начинка баллонов со схемой ламповых усилителей аналогичная. Применение встроенного огнетушителя будет объясняться безопасностью при транспортировке и использованием аппарата в жилых помещениях.

— А не заподозрят ли конкуренты, что парагвайцы скрывают секретную ламповую схему? — высказал очевидное предположение Клинский.

— Имеем право. Хотя и оформим официальный патент на изобретение радиотелефонного усилителя, но кое–какие секретики конструкции постараемся утаить, — развёл руками парагвайский магнат. — Пусть иностранные спецы вскрывают гражданские образцы и изучают схему. Однако изготовить некоторые лампы никто, кроме парагвайцев, долго ещё не сможет. В электронных решётках ламп используются сверхчистые тугоплавкие металлы.

— Слышал, батюшка, что вы лично курируете работу лаборатории по изготовлению ламп с решётками из редкоземельных материалов, — уважительно склонил голову радиоспец.

Алексей скромно промолчал, не желая распространяться насчёт своих колдовских возможностей очищать материалы гравитационным воздействием. Для тонких сеточек электронных ламп требовалось совсем немного металла, однако в казацких применялись сплавы сверхчистых материалов, которые общеизвестными методами не получить.

— Господа шпионы, рассмотрим теперь назначение походной «шарманки», — уходя от скользкой темы магического производства, продолжил лекцию Алексей. — Эдуард Петрович, тебе же известно, что в гражданскую войну на анархистов успешно работала разведывательная «инвалидная команда». Шпионы активно использовали радиостанции с телеграфным способом передачи сигнала, при этом, совершенно не зная азбуку Морзе

— Ветераны использовали только передатчики, — поднял указательный палец начальник белогвардейской контрразведки. — И шифровали сообщения цифровым кодом.

— А как же они безошибочно выстукивали ключом цифры, не владея азбукой? — удивлённо нахмурил брови Клинский.

— Передача шла в странном автоматическом режиме, — пожал плечами генерал. — И каждая радиограмма прокручивалась по три раза, чтобы неопытные девчонки–радистки в штабах отрядов батьки Махно могли исправить ошибки при некачественном приёме радиограммы.

— А ответ как отправляли? — недоумевал капитан.

— Полевым разведчикам ответ был не нужен, полноценную связь имели только штабы, — развёл руками Кондрашов и саркастически глянул на анархистского атамана: — У лучшего дружка батьки Махно не хватало технических средств для организации связи со всеми шпионами. На одну штабную приёмо-передающую радиостанцию приходилось десять простеньких передатчиков в летучих отрядах.

— У белой гвардии и того не нашлось, — презрительно фыркнул обиженный анархист. — А у батьки Махно по всему фронту была раскинута плотная радиосеть.

— Но как, уважаемый, вам удалось так быстро обучить малограмотных солдат радиоделу? — ревниво спросил начальник кафедры спецсвязи. — Ведь не всякого офицера получается и за год натаскать до приемлемого уровня: у одного музыкального слуха не хватает, другой лапищей ключ бьёт, словно орехи колет. А ваши «инвалиды», подряд по три раза, цифровые радиограммы безошибочно отстукивали. Они что, на клавиатуре телеграфного аппарата работали?

— Нет, крутили музыкальную шарманку, — рассмеялся хитрый анархист и пояснил: — Разведчик шифровал сообщение по справочнику, где определённое слово обозначалось цифровым кодом. Затем он на специальной телеграфной пишущей машинке производил перфорирование цифр на бумажной ленте, выбивая десятью клавишами стандартные наборы точек и тире. Для маскировки передатчика радиолампы спрятали внутри корпуса граммофона. Только громоздкую пружину в них поменяли на компактный электромоторчик, работающий вместе с радиосхемой от аккумуляторной батареи. Конструкция передатчика исключала ошибку при многократных повторах радиограммы и позволяла вести передачу в одном плавном ритме. Бумажная перфолента обычно прокручивалась вместе с граммофонными пластинками. Для непосвящённых окружающих просто звучала музыка, хотя можно было провести сеанс связи и в глухой тиши.

— Так вот зачем к радиоле приставлена «шарманка» с намотанной на катушку лентой, — догадался Кондрашов. — Только почему она металлическая, и к чему тогда вторая «шарманка», переносная?

— И ещё в радиоле слишком слабая встроенная антенна, чтобы обеспечить дальнюю связь, — в сомнении осматривал заднюю стенку аппарата с накрученными медными проволочными завитушками Клинский.

— Господа контрразведчики, вы слишком всё упрощаете, — издевательски усмехнулся Алексей и поставил профессионалов в тупик: — В радиоле нет передатчика, во всяком случае, передатчика радиосигналов. Любой агент может спокойно держать аппарат у себя дома, и не опасаться, что контрики запеленгуют исходящий сигнал.

— Однако какой–то сигнал из чрева радиолы, всё же, исходит? — надвинув козырёк фуражки на брови, озадаченно почесал затылок генерал.

Когда офицеры морщили лбы, поочерёдно разглядывая обе шпионские «шарманки», вошедший курсант, щеголевато отдав воинскую честь, внёс в кабинет телефон, с тянущейся за ним длинной витой парой проводов.

— Поставь на стол, и свободен, — отмахнулся капитан.

Алексей же, пока спецы ломали голову над ребусом, достал из портфеля удлинитель, зачищенными концами присоединил провода к клеммам «шарманки», а другими концами, с помощью винтовых зажимов с острыми зубцами, аккуратно проколол провода внесённого телефона. Такую же операцию он проделал, присоединив телефон радиолы к штатному аппарату на рабочем столе.

В отверстиях на лицевых панелях «шарманок» засветились лампочки.

— Ну вот, шпионская техника подключена к стационарным телефонам, — указал на отсветы ламп Алексей. — Господа офицеры, можем начинать радиоигру. Эдуард Петрович, как у вас со знанием испанского языка?

— Учу в свободное время, — пожал плечами Кондрашов. — Бегло разговаривать на светские темы уже получается.

— А с радиоделом как?

— Разве что, в микрофон покричать пробовал, — криво усмехнулся генерал.