Власть пса
Шрифт:
— Она мертва.
В зале суда присутствуют его родители. Мать, рыдая, обнимает его, отец пожимает руку. Часом позже за полмиллиона долларов залога — и столько же тайно выплаченных ему — судья освободил Хуниора Нумеро Уно [151] под ответственность родителей.
Они хотят увезти его с глаз подальше из Тихуаны и отправляют в коттедж его дяди в деревню под Энсенадой, неподалеку от деревушки Эль-Саузал.
Рано утром Фабиан встает пописать.
Встает с матраца, разложенного на террасе, и спускается вниз в ванную. На террасе он спит потому, что все спальни в estancia
151
Номер один
Только что взошло солнце, но на улице уже жарит вовсю. Опять ему предстоит долгий душный день тут, в Эль-Саузале, еще один знойный тягомотный день в Энсенаде с шумными братьями, их властными женами и капризными ребятишками, с его дядей, который считает его ковбоем и пытается усадить на лошадь.
Фабиан спускается вниз. Что-то тут сегодня не так.
Сначала он не может в точности определить что, но потом до него доходит.
Кое-чего недостает.
Нет дыма.
И это непонятно.
От домика прислуги, что рядом с воротами главного особняка, должен подниматься дымок. Солнце встало, а значит, женщины уже должны печь тортильяс.
Сегодня что, какой-то праздник? — недоумевает Фабиан. Религиозный? Да нет, если б был, так дядя заранее планировал бы его, а невестки бешено спорили бы о меню или сервировке стола, а ему поручили бы какое-нибудь занудство в подготовке к торжеству.
Тогда почему же не встали слуги?
И тут Фабиан увидел почему.
В ворота входят federales.
Их человек десять, в обычных своих приметных черных куртках, бейсболках. Фабиан думает, вот оно, черт дери. Вспоминает, что Адан всегда учил его, что надо делать: он поднимает руки. Он знает, грядет крупная заваруха, но ничего страшного, все можно уладить. В эту минуту он замечает, что первый federale подволакивает ногу.
Это Мануэль Санчес.
— Нет, — бормочет Фабиан. — Нет, нет, нет...
Фабиану следовало бы застрелиться.
Но его схватили, не успел он и пистолет найти, и заставили смотреть, что они делают с его семьей.
Потом привязали к стулу, и один здоровенный мордоворот, зайдя ему за спину, сгреб его густые черные волосы, так что Фабиан не может шевельнуть головой, даже когда Мануэль показывает ему нож.
— Это за Рауля, — говорит Мануэль. И делает короткие надрезы на лбу Фабиана, потом хватается за края и сдирает кожу. Ноги Фабиана стучат по каменному полу, пока Мануэль обдирает ему лицо, оставляя полоски кожи висеть, точно банановую кожуру.
Мануэль дожидается, пока ноги Фабиана перестанут дергаться, и тогда стреляет ему в рот.
Младенец лежал мертвый в объятиях матери.
Арт Келлер сразу понял по тому, как лежали тела: мать сверху, младенец под ней, — что она пыталась прикрыть свое дитя.
Моя вина, думает он.
Я навлек смерть на этих людей.
Я сожалею, думает Арт. Очень, очень сожалею. Наклонясь над матерью и ребенком, Арт творит над ними крест и шепчет: In nomine Patris et Filii et Spiritus Sanctis.
— El poder del perro, — слышит он шепот копа-мексиканца.
Власть
пса.Часть пятая
Пересечь черту
13
Жизнь призраков
Когда ты идешь к Лорду Границы,
То непременно пересечешь черту.
Арт шагает по загубленному полю кокаиновых кустов, срывает со стебля коричневый увядший листок.
Мертвые растения или мертвые люди, думает он.
Я фермер на поле мертвых. Чтобы вырастить мой бесплодный урожай, мне требуется только серп. Мой пейзаж — опустошение.
Арт в Колумбии с заданием от Объединенной комиссии по сбору информации, ищущей подтверждение, что Управление по борьбе с наркотиками и ЦРУ поют Конгрессу по одной псалтыри. Оба управления и Белый дом пытаются побудить Конгресс оказать поддержку «Плану Колумбия» — это миллиард семьсот миллионов долларов, нужных, чтобы задушить торговлю кокаином: уничтожить поля коки в джунглях округа Путумайо в Южной Колумбии. Помощь заключается в предоставлении отравляющих веществ, оружия, самолетов, вертолетов.
На одном из этих вертолетов они летели из Картахены до города Пуэрто-Асис на реке Путумайо, поблизости от границы с Эквадором.
Арт спустился вниз к реке, буро-коричневой лентой бегущей через густые, почти непроходимые зеленые джунгли, и встал у шаткой пристани, возле которой в длинные узкие каноэ — главное средство передвижения в этом районе, где дорог почти нет, — грузили бананы и связки дров. Хавьер, его сопровождающий, молодой солдат из 24-й бригады, торопился, догоняя его по берегу. Господи, подумал Арт, совсем мальчишка — не больше шестнадцати.
— На тот берег вам нельзя, — предупреждает Хавьер.
Арт и не собирался, но спросил:
— А почему?
Хавьер указывает через реку:
— Это Пуэрто-Вега. Там хозяйничает ФАРК.
Ясно было, что Хавьеру не терпится уйти с берега, и Арт возвращается с ним на безопасную территорию. Пуэрто-Асис и северный берег реки вокруг городка контролирует правительство, но чуть западнее, в Пуэрто-Кайедо, — уже ФАРК.
Но Пуэрто-Асис — это владение АУК.
Про АУК — Аутодефенсас Унидас де Колумбия, Объединенные силы самообороны Колумбии, Арту известно все. Они были организованы бывшим кокаиновым бароном из MAC Фиделем Кардоной по прозвищу Рэмбо. Раньше Кардона сражался в отряде смерти со своего ранчо Лас-Тангас в Северной Колумбии; в те времена, когда все были богаты и счастливы в картеле Медельина. Потом Кардона изменил Пабло Эскобару, помог ЦРУ выследить его — поступок, за который ему были прощены все его кокаиновые преступления. Кардона с новехонькой, сверкающей белизной душой окунулся с головой в политику.
АУК раньше действовали только в северном районе страны и продвинулись в Путумайо совсем недавно. Но когда они заняли этот район, то заняли прочно и крепко, и свидетельства тому Арт замечал повсюду.
Он видел полувоенных сторонников правых в Пуэрто-Асисе — камуфляжная форма и красные береты, они разъезжали на пикапах, останавливали крестьян и обыскивали их, рисуясь своими винтовками и мачете.
Показывая красноречиво campesinos, догадался Арт, что это территория АУК и мы вольны делать с вами, что пожелаем.