Властитель

– А я тебя уже ищу, – сказал он. – Стой тут, ты можешь понадобиться. Тобой интересовался "сам".

– Сам? – переспросил я, понимая, кого он имел в виду.

– Ну да, Премьер-Министр.

– Я ненадолго, – сказал он и отошел.

– Возвращение с того света? – услышал я за спиной голос Катенъки. И, поворачиваясь, озвучил по памяти: – Я думала, что уже не дождусь моего леопарда.

– Я сам сгораю ядерным пожаром.

– Почему ты сразу не навестил свою кошечку?

Катенька, спокойная и уверенная в себе, словно античная статуэтка, улыбалась мне – я теперь это знал – прямо и искренне. Я не предполагал, что мне будет так приятно видеть ее, хотя прошли ведь всего сутки…

– Радость моя!.. – начал я, но она перебила:

– Это тебе придется доказать. Я завтра как раз буду в Садах и жду. Жду, как всегда. За эти годы ничего не изменилось.

Меня насторожили некоторые разночтения. Да и упоминание о Садах, незамедлительно связавшееся с толстым Мирабом, отложилось в памяти тревожным сигналом, но я не хотел мутить чистые краски нашей встречи.

– Конечно буду.

– Не знаешь, зачем меня пригласили? – переменил я тему.

– Врагов надо держать поближе.

– Какой же я враг? Тем более что ничего и не знаю здесь.

– Ах да! – спохватилась она. – Я же забыла, что ты не ты, а кто-то там… Петя, Сережа?..

– Сергей Волков,

– Вот потому и пригласили – слишком много загадок. Я слышала, тебя уже Ланская подцепила. Вот хватка! Мне бы такую. Как она, лучше меня?

– Катенька! – укоризненно сказал я.

– Ладно, молчу. Но завтра!..

– Понимаешь, год назад я потерял память. – Кое-что помню, но не все.

– Ах ты, бедняжка, – сказала она с выражением. – Хорошо хоть меня помнишь.

– Тебя помню, но что ты там делаешь у Мираба – не помню.

Ее лицо вновь изменило выражение, отобразив восторг.

– Так это же просто чудненько! Завтра обязательно жду. Такие воспоминания! – непонятно воскликнула она. – Кстати, – вдруг спохватилась она, – зачем откладывать на завтра? Мне тебя сегодня ждать?

– Нет, – с сожалением сказал я. – Сегодня нет.

– Хорошо, – спокойно согласилась она. – Так даже лучше. Непосредственность сохраним. И она отошла.

– Что за красавица! – услышал я за спиной знакомый голос и, поворачиваясь, уже представлял большой нос, злобно и насмешливо целившийся в подходящую жертву с живой смуглой физиономии. Конечно, вечный революционер, борец, уже по идее со мной и вообще с любой Властью.

– Здравствуйте, Кирилл Эдуардович.

– О! Значит, все это вранье, насчет потери памяти и перемен личности?

– Почему? – возразил я. – Меня зовут Сергей Владимирович Волков. А память я действительно потерял. Но Орлов был моим другом, так что о его друзьях я много знаю.

– Не припоминаю что-то, чтобы мы были с Орловым друзьями. Впрочем, какое мне дело… Значит, война до победного конца?

– Вы говорите загадками, – сказал я, понимая, конечно, его прозрачные намеки на революционную борьбу.

– Не важно. Позвольте, раз уж так сложилось, представить вам мою жену…

– Привет, Марго! – машинально сказал я, но тут же спохватился: – Я уже объяснял вашему мужу, что из-за рассказов Орлова привык и вас считать своими друзьями. Извините, ради Бога, Маргарита?..

– Марго! И лучше бы не извиняться. А то я чуть было не учуяла страшную тайну, – засмеялась Марго.

– Так о чем вы тут с моим мужем шептались? Хотите вступить в священную борьбу за премьер-министерскую должность. Это так же безнадежно, как и богоборчество.

– Марго! – вмешался муж. – Опять ты… надо соблюдать приличия.

Честно говоря, я уже входил во вкус ситуации. Так получилось, что я опережал этих людей на несколько пунктов. Скоро, конечно, дистанция сократится и все пойдет по-прежнему, но пока…

– Я вас оставлю, – сказал Исаев, кого-то высмотрев в толпе, и, проследив за его взглядом, я увидел твердо улыбающегося Семена Кочетова, и мне страшно захотелось кинуться к нему, чтобы пожать, выросшую со вчерашнего дня руку.

Подошел Илья, на ходу указывая вверх, где высоко-высоко над головами возникла и стала медленно опускаться платформа с Императором.

И этого я не ожидал, потому что огромный, величественный, пышный, весь собой заполняющий зал приема, с неба спускался я собственной персоной.

В каком-то даже страхе оглянувшись, я посмотрел в лица – Марго рассеянно улыбнулась, – никакой реакции. Наверное, только я видел себя.

Тут последовало извержение восторга, захватившее всех, кроме меня. Потом наступила тишина. Я улыбнулся всем, глаза мои ярко засияли, и беседа с глазу на глаз (и сразу со всеми) началась.

– Очень рад тебя видеть, – сказал Я-Император. – Рад познакомиться с тобой.

– А сам ты знаешь, с кем беседуешь? – довольно грубо спросил я.

– Конечно. Ты – Создатель, и мы все твои творения. Поэтому я рад, что мне довелось встретиться с Богом-Императором.

– А ты кто такой? – бесцеремонно продолжал я.

– Я проекция. Я собеседник, выступающий в роли Отца-Утешителя.

– Что ты мне можешь сказать?

– Немного. Я не властен тебя утешать.

– Но ты можешь что-нибудь сказать?

– Да, путь твой во мраке и я не завидую тебе.

– Что ты можешь знать и чувствовать… проекция?

– Ничего. Я отражаю мысли и чувства собеседника. Подсознательные мысли и чувства.

– Тогда уходи!

– Уф-ф! – отдувался рядом Илья. – Сколько уже раз, а все равно никак не привыкну. Господь подтвердил твои слова, я спокоен. А ты о чем с ним говорил? Впрочем, молчу, тайна исповеди…

Исаев уже тащил нас за стол. Подошел напряженный Кочетов, тут же представленный мне. Я почувствовал его недоумение: он никак не мог понять, что он вообще здесь делает.

Появилась Катенька с мужем.

– Мой муж, Виктор, – представила она его мне. – А это… А это Николай или Сергей – я уже ничего не понимаю.

– Сергей. Сергей Волков.

Малинин кивнул мне своим лошадиным лицом и сел рядом.

– Я слышал, вы написали новую книгу, – обратился я к нему. – Кажется, "Император как мистический факт". Не хотите ли вы даже названием сказать, что Бога-Императора нет? – спросил я, разглядывая его молодое, как у большинства долгоживущих, лицо.

Он удивленно посмотрел на меня.