Вместе или врозь?

— Просто черный кофе.

— Откуда вы родом, Нэнси? Можно, я буду называть вас по имени? — небрежно бросил Питер.

— Пожалуйста, — ответила она, принимая чашку с кофе.

Нэнси сделала это очень осторожно, чтобы не коснуться его пальцев, — Питер оказывал на нее странное воздействие.

Молодая женщина откинулась на спинку дивана, скрестила длинные ноги и попробовала расслабиться.

— Я выросла в Канзасе, но довольно долго жила в Нью-Йорке.

— Стало быть, в душе вы сельская жительница?

Нэнси улыбнулась.

— Я бы хотела так думать, но мне еще многому надо учиться.

— И вы упорно вгрызаетесь в учебники по сельскому хозяйству. — Питер засмеялся.

— Я знаю, что для вас это, наверное, звучит глупо, но надо же мне с чего-то начинать.

— Совсем не глупо. Я не должен был смеяться, — мягко проговорил он.

Нэнси удивила искренность его тона, и она подумала, что ее первое впечатление об этом человеке было, возможно, не совсем верным.

— Меня просто потрясло, что вы решили поднять запущенное хозяйство, не зная даже азов фермерства.

— Я быстро учусь, и у меня есть помощники.

— У вас есть характер, в этом вам не откажешь. — Питер подался вперед, голос его звучал доверительно. — Но вы сами знаете, в каком состоянии находится ваше поместье. Даже в лучшие времена жизнь фермера — не сахар.

Нэнси почувствовала, как слова Питера жестко толкнули ее в реальный мир, и в то же время испытала разочарование.

— Вы говорите это, чтобы убедить меня продать вам поместье дяди, не так ли? Если так, то мой ответ по-прежнему отрицательный.

Питер пожал плечами.

— Я лишь беспокоюсь чисто по-соседски. Поместье Майлза — не место для одинокой вдовы. Особенно для привыкшей к городской жизни.

— Вы напрасно беспокоитесь, я не пропаду, — твердо сказала Нэнси. — И я не вдова, я разведена.

— О! — воскликнул Питер, откинувшись на спинку дивана. — Извините. В городке говорили, что вы недавно овдовели.

Нэнси развела руками.

— Понятия не имею, откуда они это взяли…

Питер весело рассмеялся.

— Надо знать Лэдлоу. Здесь, если кто-то что-то сказал, то, пока новость дойдет по цепочке до последнего человека, так исказится, что от правды ничего не остается. И самое ужасное, что вы при всем желании не можете скрыться от этих слухов. Новость о молодой вдове, унаследовавшей поместье Майлза, обсуждалась здесь в течение нескольких недель.

— Очень напоминает жизнь нью-йоркской богемы, — с улыбкой сказала Нэнси. — Может, жизнь в провинции не так уж и отличается от городской? Так или иначе, завтра все, возможно, узнают правду, — импульсивно добавила она. — Я разведена, и один из номеров в этом отеле только что забронировала для своего бывшего мужа.

Питер внимательно посмотрел на нее.

— Значит, вы собираетесь снова сойтись?

— О Боже, конечно нет! Он приезжает сюда по делам. И у него уже другая жена, красавица Луиза.

— Но вы по-прежнему неравнодушны к нему? — рискнул спросить Питер.

— Нет! — так горячо возразила Нэнси, что дремлющий у камина старик встрепенулся и с любопытством посмотрел в их сторону. — Нет, разумеется, — повторила она уже тише. — Филипп — продюсер, он ищет натуру для съемок своего нового телефильма и хочет посмотреть на мое поместье.

Питер молчал, продолжая внимательно изучать ее своими бездонными глазами. Нэнси казалось, что своим взглядом он проникает ей в самое сердце.

— Они платят хорошие деньги за аренду, — будто оправдываясь, торопливо продолжила она. — Вы сами сказали, что поместье разваливается на глазах. Эти деньги могли бы помочь мне восстановить его.

— Это, конечно, не мое дело, — заметил Питер после непродолжительного молчания, — но мне кажется, что вы играете с огнем.

Нэнси моментально ощетинилась.

— Что заставляет вас так думать?

— Интуиция, — спокойно ответил он.

Нэнси не нравилась прозорливость собеседника, который, можно сказать, попал в точку. Но вслух она заявила:

— Это исключительно деловая встреча, мы с Филиппом сохранили дружеские отношения. То, что когда-то было между нами, безвозвратно ушло в прошлое.

Питер пожал плечами.

— Как я уже говорил, меня это не касается. Тем более что я могу знать об этом? Я ведь никогда не был женат. — Он сделал паузу. — Но мой жизненный опыт подсказывает, что иногда лучше не ворошить прошлое. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. — Питер допил кофе и взглянул в окно. — Ну вот, дождь уже прекратился.

— Да, на улице снова солнце, — рассеянно подтвердила Нэнси.

Ей хотелось, чтобы дождь не кончался, тогда она, возможно, смогла бы выяснить, что случилось в жизни Питера, о чем он предпочитает не вспоминать.

— Если вы передумаете насчет продажи поместья, позвоните мне. — Он вынул из кармана портмоне, чтобы расплатиться за кофе, и заодно извлек оттуда визитку.

— Я твердо решила не расставаться с ним.

Питер улыбался, нисколько не обескураженный повторным отказом.

— Может, тогда сдадите мне в аренду хотя бы несколько акров на границе наших владений? Я хорошо заплачу. Возможно, меньше, чем ваш муж, но это для вас тоже будет выходом, если вы не захотите терпеть в своем доме орду незнакомых людей.

Нэнси взяла в руки визитку и рассеянно повертела в тонких длинных пальцах.

— Я подумаю об этом завтра, — процитировала она Скарлетт О’Хара.

Питер кивнул.

— Мне, пожалуй, пора. Дел еще много на сегодня.

— У меня тоже.

А не вызвано ли его дружеское расположение ко мне желанием растопить мое сердце, чтобы заполучить в аренду мою землю? — зародилось у Нэнси подозрение. Ей вдруг стало грустно, и это обстоятельство уже не в первый раз поразило ее.

Несмотря на ожидавшие его дела, Питер продолжал сидеть. Его глаза пронизывали Нэнси насквозь, и молодая женщина чувствовала, как со дна ее души поднимается жаркая волна. Питер Розански обладал слишком сильной сексуальной аурой, которая и раздражала, и притягивала ее. Неожиданно она поняла, что отчаянно хочет задержать его, хочет поговорить с ним хотя бы еще немного.