Вместо прости – прощай

Люда и Виталий воззрились на меня, и я снова почувствовала себя не в своей тарелке. Наверно, стоило впредь решить с Сергеем вопрос того, что у Рудиковых мы будем реже, потому что мне некомфортно.

– Надеть, ага, – хмыкнул Виталик, который насаживал купаты на шампуры.

Нина, поднявшая с земли воланчик, повернулась к нам и звонко рассмеялась:

– А что такое, Рудиков? Может, я так хоть кого-то смогу завлечь!

Она стала крутиться, вертя бедрами. Сергей, который сидел рядом со мной и пил пиво, залип на этой картине взглядом, но очень быстро потерял к Нине интерес.

– А может, уже завлекла! – гаркнул Виталик, и все, кроме меня, рассмеялись.

Я таких шуток не понимала, хотя и спокойно относилась к тому факту, что есть такие мужики, вроде Рудикова, которые могут при жене вполне отвесить недвусмысленный комплимент другой женщине. Или вообще выдать намек, больше похожий на предложение разделить с ним постель.

Главное, что Сергей не такой. Остальное меня не касается.

Нинка была фигуристой, но не в его вкусе. Длинноногая, грудастая, умеющая выставить себя напоказ. На таких женщин мужчины, как говорится, клевали. Причем для определенных целей. Однако Сережа таким дамочкам не благоволил. Он любил тех, с кем можно поговорить. Причем мог вести беседу часами, если собеседница была ему интересна. И не было в этом никакого сексуального подтекста. А подобных барышень, которые вертели задницами в попытке захомутать хоть кого-то, муж недолюбливал.

– Все! Выдохлась! Ваш Петька меня обыграл подчистую! – заявила Нина, вернувшаяся к нам от импровизированной площадки для игр. – Сереж, налей мне пивка, не жадничай, – попросила она.

Карелин, на удивление, тут же подскочил и, метнувшись за банкой пенного, которое охлаждалось в тенечке, начал ухаживать за Ниной. Я за этим наблюдала постольку-поскольку, увлеченная тем, чтобы приготовить салат.

– Ну, отдыхай, Лапуня, – обнажил в улыбке желтоватые зубы Рудиков. – Сейчас купаты вмиг пожарятся, а Лилька уже овощи почти достругала.

Это его фривольное обращение немного резануло слух, но акцентировать на нем внимание я не стала. Ссыпала огурцы и помидоры в миску, посолила, поперчила и заправила маслом.

Совсем скоро мы приступили к еде. Тех друзей, которые еще обещались быть, дожидаться не стали. Признаться, голодная я была настолько, что сразу, как только положила себе купаты и салат, накинулась на пищу.

И хоть от меня не укрылся тот факт, что Люда принялась квохтать над мужем, подавая ему то соус, то маринованный лук, то хлеб, меня это тоже не касалось. Ну а то, что Виталик бросал в мою сторону недовольные взгляды – плевать.

– Нинка, а ты себе все мужика никак не заведешь? – спросила Людмила по прошествии какого-то времени, которое мы потратили на то, чтобы отдать дань блюдам, поданным к столу.

Уж что-что, а кормили здесь вкусно. А после сопровождения в виде горячительных напитков на душе и вовсе стало легко и приятно. Несмотря на то, что компания Рудиковых мне скорее не нравилась, чем вызывала позитив, я твердо решила не дать ничему и никому испортить сегодняшний вечер.

– Да как его завести-то? – пожала плечами Лапушина и отчего-то стрельнула глазами в сторону Сергея. – Все нормальные мужики разобраны еще щенками. А то, что иногда у меня романчики случаются, так это ерунда.

– С кем же они случаются, если всех разобрали? С ненормальными, что ли? – гоготнул Виталик. – Или с теми, у кого хозяйки есть?

Мда уж… Каких-то интеллигентных бесед, конечно, ждать мне не приходилось, но ведь не настолько же откровенно расспрашивать человека? Впрочем, Нину, кажется, этим было не смутить.

– С нормальными, с нормальными, – заверила она Рудикова. – А то, что их уже окольцевали – ерунда. Погуляют такие, а потом к супружьей юбке возвращаются, – заявила она и звонко расхохоталась.

Мои брови так и поползли наверх. Лапушина что, сейчас на голубом глазу призналась в том, что она спит с женатыми мужчинами?

– А ты что смотришь так, Лиль? – подбоченилась Нина. – Не переживай. Своих не трогаю.

Она весело рассмеялась и, что удивительно, все подхватили этот странный приступ веселья. Даже Сергей.

Натянуто улыбнувшись, я попросила мужа:

– Подлей мне вина, пожалуйста. Такое оно легкое… и на душе от него хорошо.

Виталик тут же приосанился.

– Сам делал. Но ты особо не налегай, Лиль. А то как вселится в тебя бес, не отмолим!

И снова все взорвались в громком приступе неуемной радости, от которой мне было не по себе. Все же, что ни говори, а компания мне эта была чужая. Хоть я и старалась изо всех сил не показывать, насколько некомфортно себя чувствую.

После ужина, когда я пересела в видавшее виды кресло-гамак, а Сергей, Виталик и Нина ушли в гостевую комнату, которую заняла Лапушина, чтобы посмотреть искрящую розетку, чувство, будто мне жутко неуютно, стало постепенно отступать.

Когда же Рудиков вернулся, озадачив меня тем, что оставил в доме моего мужа и Нину, я собралась было спросить, куда подевались эти двое, когда Виталик начал меня журить:

– Лиль, ну ты мужа-то чего не покормила даже? Не боишься, что окончательно сбежит? – пробасил он, устраиваясь напротив.

Я ненавидела эту тему. Когда наталкивалась на то, что женщина обязана своего мужчину чуть ли не из клюва потчевать, меня просто взрывало на атомы от возмущения.

– В смысле – не покормила? С ложечки? – не удержалась я от язвительного уточнения.

– Да хоть бы еды положила, вилку подала. В бокал подлила, – вступила тут же Людмила.

Она немного помедлила, прежде чем продолжить. Будто бы размышляла, стоит ли говорить о чем-то, или лучше воздержаться, но все же выдала:

– Не зря он от тебя к Нинке похаживает… ох не зря. Та Сережку с ног до головы облизывает, в прямом смысле этого слова.

Они оба так весело захохотали, словно ждали, что я присоединюсь к ним. А я сжалась, будто в преддверии удара. Что они несут? Куда похаживает мой муж?

– Ты смотри, смотри, – пихнула локтем мужа Рудикова, которая пересела поближе к супругу. – Поверила! Аж вся побледнела!

Они стали давиться хохотом, как две гиены, прибывшие пировать падалью. Сидели, гоготали, разве что слезы на глазах у них не выступили. А вот мне было не до смеха. Выпитое сыграло злую шутку, а перед мысленным взором промелькнули эпизоды общения Нины и Сергея. И мне стало казаться, что муж слишком много внимания уделял Лапушиной. Теперь я в этом уверилась так же, как в том, что завтра с утра наступит новый день.

– Лилька, да ладно тебе… Ну мы так тебя подразнить решили, – оторжавшись, попытался заверить меня Виталик. – Да расслабься ты. Иди вон, проверь. Нина и Сергей розетку чинят. В прямом смысле этого слова, а не что ты там себе надумала!

Буквально за мгновения я возненавидела Рудикова и то поведение, которое он себе позволял. Если сейчас сорвусь и побегу к дому, это вызовет новый повод для того, чтобы надо мною впредь потешаться. Готова ли я дать подобный повод этим двум людям? Нет.

Я доверяла мужу и была свято убеждена в том, что Сергей действительно просто разбирается с розеткой. В электрике он понимал, так что алиби у него имелось.