Вне игры

– По-твоему, Проба знала, что вас снимают?

– Да.

– Почему ты так уверена? Она что-нибудь говорила?

– Нет. Но я знаю.

– Откуда?

– Слушай, Майрон, хватит задавать мне дурацкие вопросы. Кто еще мог об этом знать и поставить в номер камеру? Она меня подставила.

Логично.

– Но зачем ей это понадобилось?

Эмили раздраженно поджала губы.

– Господи, Майрон, Проба спит со всей командой. Ты ее еще не трахнул? Нет, постой, дай подумать. Ты отказался, верно?

Эмили внезапно перешла в гостиную и рухнула на диван.

– Дай мне аспирин, – попросила она. – Он лежит в аптечке, в ванной комнате.

Майрон вытряхнул на ладонь две таблетки и налил в стакан воды. Вернувшись, он спросил:

– Можно узнать еще кое-что?

Она вздохнула.

– Я слышал, ты выдвинула обвинения против Грега, – произнес Майрон.

– Точнее, мой адвокат.

– В них все правда?

Она положила таблетки на язык, отпила воду и сделала глоток.

– Отчасти.

– Как насчет обвинений в насилии над детьми?

– Я устала, Майрон. Давай поговорим позже?

– Это правда?

Эмили взглянула ему прямо в лицо, и Болитара обдало полярным холодом.

– Грег хотел отобрать у меня детей, – жестко ответила она. – На его стороне были Деньги, связи, слава. Мне пришлось кое-что придумать.

Майрон направился к двери:

– Не выбрасывай этот плащ.

– Ты не можешь меня судить.

– Я хочу лишь одного, – пробормотал он. – Держаться от тебя подальше.

Глава 33

Одри стояла, прислонившись к его машине.

– Эсперанса сказала, что ты будешь здесь.

Майрон кивнул.

– Господи, ну и видок у тебя, – заметила журналистка. – Что случилось?

– Долгая история.

– Которую ты расскажешь мне во всех подробностях. Но начнем с меня. В 1992-м Фиона Уайт действительно была Мисс Сентябрь – или, как пишут в этом журнальчике, «бэби-бомбой».

– Ты шутишь.

– Нет. Фиона обожает пляжные прогулки при луне и романтические ночи у костра.

Майрон не удержался от улыбки:

– Оригинально.

– Она не выносит легкомысленных мужчин, интересующихся только внешностью. И мужчин с волосатой спиной.

– А как насчет любимых фильмов?

– «Список Шиндлера» и «Пушечное ядро-2».

Он рассмеялся:

– Ты все придумала.

– Все, кроме того, что в 1992-м она была «бэби-бомбой» сентября.

Майрон покачал головой.

– Грег Даунинг и жена его лучшего друга, – вздохнул он. Как ни странно, эта новость его подбодрила. По сравнению с ней их давняя авантюра с Эмили казалась не такой уж скверной. Конечно, он знал, что не стоит утешаться подобной логикой, однако надо же как-то успокоить совесть.

Журналистка указала на дом.

– Что у тебя с бывшей?

– Долгая история.

– У меня есть время.

– А у меня нет.

Одри вытянула руку, словно регулировщик, отсекающий путь машинам.

– Так нечестно, Майрон. Я была хорошей девочкой. Бегала по твоим поручениям и держала рот на замке. Не говоря уже о том, что ты должен чем-то порадовать меня на день рождения. Будь добр, Майрон, не заставляй меня опять переходить к угрозам.

Она права. Болитар вкратце изложил ей новости, опустив два момента: видеокассету с Пробой – упоминать об этом не имело смысла – и тот факт, что под Карлой скрывалась знаменитая Лиз Горман – слишком громкая история, чтобы доверять ее любому журналисту.

Одри внимательно слушала. Ее мальчишеская челка успела немного отрасти. Теперь волосы почти касались глаз. Иногда она выпячивала нижнюю губу и сдувала их со лба. Майрон никогда не видел, чтобы этот жест проделывал кто-нибудь из взрослых. Выглядело очень мило.

– Ты ей веришь? – Журналистка кивнула на дом Эмили.

– Трудно сказать. Ее история звучит вполне логично. У нее не было мотива убивать Карлу, кроме желания подставить Грега.

Одри с сомнением покачала головой.

– А что? – спросил Майрон.

– Мне кажется, что на это можно посмотреть с другой стороны.

– В каком смысле?

– Мы исходим из того, что шантажистка угрожала Грегу Даунингу, – объяснила Одри. – Но не исключено, она копала под Эмили.

Майрон оглянулся на дом, словно надеялся получить от него какой-то ответ, и снова повернулся к Одри.

– Если верить Эмили, – продолжила журналистка, – женщина подошла сначала к ней. Почему? Ведь они с Грегом в разводе.

– Карла об этом не знала, – возразил Майрон. – Она считала, что Эмили еще его жена и захочет защитить мужа.

– Это одна из возможностей, – согласилась Одри. – Однако не самая лучшая.

– Ты полагаешь, они шантажировали ее, а не Грега?

Журналистка развела руками:

– Все это работает и в ту, и в другую сторону. Например, у вымогателей было что-то на Эмили – нечто такое, что Грег мог использовать в судебной тяжбе.

Майрон скрестил руки на груди и прислонился к машине.

– А как насчет Бокса? – спросил он. – Если они шантажировали Эмили, какое ему дело?

– Не знаю, – пожала плечами Одри. – Вероятно, они копали под обоих.

– Под обоих?

– Ну да. Старались запугать и мужа, и жену. Или Бокс боялся, что этот компромат – даже если он касался только Эмили – плохо подействует на Грега.

– Есть конкретные догадки?

– Пока нет.

Майрон поразмыслил несколько секунд, но ничего особенного не придумал.

– Надеюсь, мы узнаем что-нибудь сегодня вечером, – пробормотал он.

– Почему?

– Со мной связался вымогатель. Он собирается продать мне информацию.

– Сегодня вечером?

– Да.

– Где?

– Он обещал позвонить. Я переключил домашний телефон на свой мобильник.

В этот момент зазвонил сотовый. Майрон достал его из кармана.

Это был Уиндзор.

– Расписание нашего дражайшего профессора висит на двери его кабинета, – сообщил он. – Сейчас у него очередная лекция. Затем наступят приемные часы, где бедные детки смогут пожаловаться на свои оценки.

– Ты где?

– В кампусе Колумбийского университета. Кстати, местные женщины довольно привлекательны. По крайней мере, для девиц из «Лиги плюща».