Внимающее око

Мистер Гэррет оказался мужчиной средних лет, склонным к полноте. Он занял место напротив Беллингдона, между Мойрой Херн и мисс Брей; бледный и подавленный, ел он мало, а говорил и того меньше. Мисс Силвер, сидевшая между мисс Брей и хозяином дома, едва ли могла найти лучшее место Ей было незачем поддерживать беседу, так как мистер Беллингдон разговаривал с миссис Скотт, поэтому она могла слушать и наблюдать.

Разговор так бы и держался в пределах этого конца стола, если бы не Элейн Брей, которая, казалось, умела говорить и есть одновременно и то и дело выражала тревогу по поводу мистера Гэррета и его плохого аппетита.

— Вы непременно должны попробовать омлет под луковым соусом — полагаю, это португальский рецепт. Сыр нейтрализует запах лука. Откуда, по-вашему, вы возьмете силы, если не будете кушать?

— Не знаю, — буркнул мистер Гэррет. Положив себе с пол-ложечки предлагаемого блюда, он так к нему и не притронулся.

Мойра Херн пришла ему на помощь, сказав, что обожает лук, — хрипло, с растяжкой, что странно контрастировало с ее воздушным, прямо-таки неземным обликом, и наводило мисс Силвер на мысль, что контраст этот, пожалуй, осознанный и намеренно подчеркнутый.

— Миссис Хилтон чудесно готовит, — заметила Аннабел Скотт. Тепло улыбнувшись Хилтон, она снова обернулась к Люшесу. — Я поправлюсь на несколько фунтов, если задержусь здесь надолго!

Когда дворецкий отошел за очередным блюдом, Мойра произнесла тем же хрипловатым и тягучим голосом:

— Уилфрид собирается к нам на уикэнд.

— Тот самый парень — Гонт? — осведомился Люшес. — Он был здесь на прошлой неделе, верно? Не могу сказать, что я от него в восторге.

— Я на это и не рассчитывала, — отозвалась Мойра. — Мы с ним часто танцевали в городе. Он просто чудо.

— Боже! — воскликнула Элейн.

— В каком смысле — как танцор? — спросил Люшес.

— Да, конечно.

— А чем он зарабатывает на жизнь?

— Уилфрид — художник. Две его картины выставлены в галерее Мастерса.

Беллингдон сразу насторожился.

— На днях я купил там одно недурное полотно.

— Вот как? А кто автор?

— Боюсь, не твой друг Уилфрид. Молодой человек по фамилии Морей — Дэвид Морей.

Большие голубые глаза смотрели на него без всякого выражения. В голосе Мойры также отсутствовало выражение, когда она промолвила:

— Уилфрид его терпеть не может.

— То-то радость для них обоих! — расхохотался Люшес. — Морей тоже приедет на уикэнд. Я пригласил его посмотреть мои картины, и он согласился.

— На картине Уилфрида изображены надгробие и аспидистра, — сообщила Мойра. — Надгробие все в голубом тумане, а аспидистра в розовом горшке. И еще там нарисовано несколько костей.

Аннабел рассмеялась.

— А зачем?

— Не знаю. Так ему захотелось. На самом деле это никакое не надгробие и аспидистра, а вещи, происходящие в нашем подсознании.

— Не хотела бы я держать в своем подсознаний розовую аспидистру!

Мойра покачала головой.

— Это горшок у нее розовый.

— Боже мой, Люшес! — забеспокоилась мисс Брей. — Ты в самом деле думаешь, что в такое время можно устраивать прием?

Взгляд Мойры переместился на нее.

— Что ты называешь приемом, Эллен? Пригласить двух человек на уикэнд?

Лицо мисс Брей сделалось пунцовым. Называть ее Эллен было у Мойры излюбленным способом мести. Как правило, мисс Брей избегала подавать к этому повод, но на сей раз было задето ее чувство приличия.

— Полагаю, от нас ожидают более скромного поведения, — добавила мисс Брей, руководствуясь пословицей «семь бед — один ответ». — В доме и так многовато народу. — Она покосилась на Аннабел Скотт, встретила недовольный взгляд Люшеса и сразу стушевалась. — Хотя дознание отложено и похороны уже позади… Я вовсе не имела в виду, что мы должны сидеть взаперти и не можем принять одного-двух друзей…

— Тогда что ты имела в виду? — допытывалась Мойра Херн.

Мисс Брей нервно теребила гагатовые бусы.

— Я думала о бале. Не знаю, что вы решили, но приглашено столько гостей…

— Решать тут нечего, — прервала Мойра.

Мисс Брей снова посмотрела на Люшеса Беллингдона и увидела, что он еще больше нахмурился.

— Бал состоится в назначенное время — через месяц, — решительно заявил он. — Никто и не ожидает, что мы отменим его.

— Да, конечно… Я просто подумала, что нам следует знать заранее… Естественно, месяц, как ты сказал, достаточно большой срок.

— Разве я это говорил? — усмехнулся Люшес. — Что-то не припомню. Как бы то ни было, беспокоиться не о чем.

Хьюберт Гэррет не принимал участия в разговоре. Он крошил хлеб и пил воду из стакана. Формально организация бала, возможно, не имела к нему отношения, но значительная часть работы все равно приходилась на его долю.

После ленча он сразу исчез.

Остальные перешли в гостиную пить кофе. Мисс Силвер оказалась рядом с миссис Скотт. Она собиралась уже завести беседу о прекрасном виде из окна на зеленую лужайку, плавно спускающуюся к обсаженному нарциссами берегу ручья, когда к ним подошла Мойра Херн с кофейной чашкой в руке.

— Мне придется придумывать другой наряд для бала, — сказала она. — Какая досада!

Аннабел засмеялась.

— Почему новый наряд — это досада? И зачем он тебе?

— Ведь прежний был копией подлинного платья Марии Антуанетты, — объяснила Мойра. — Без ожерелья я его надевать не намерена. К тому же говорят, что все ее вещи приносят несчастье.

Аннабел Скотт посмотрела на нее оценивающе — словно на картину или статую.

— Не знаю насчет несчастья, но тебе они, безусловно, не к лицу.

— Не поняла?

Оценивающий взгляд сменила ослепительная улыбка.

— К чему портить пудрой такой цвет лица, как у тебя, и скрывать под париком такие прекрасные волосы!

Мойра нахмурилась.

— Об этом я не думала. Я хотела надеть ожерелье, но раз оно исчезло, так об остальном и говорить незачем. Но я не знаю, какой костюм мне выбрать.

— Тебе лучше всего нарядиться Ундиной. Раньше я не говорила об этом, поскольку все решили без меня.

— Кто такая Ундина? Никогда о ней не слышала.