Вновь

– Когда они закончат, сходим в столовую, как поешь, так и голова, может, успокоится.

Настя не желала оказывать медицинскую заботу по вполне существенным причинам. Во-первых, ей хотелось проявить характер перед этим человеком, выкинув горькую слабость, компенсировав недавнее унижение перед остальными. Да, поступок непрофессиональный, даже, можно сказать, неприглядный. И здесь бальзамом работало «во-вторых». Ей нужно, просто необходимо, узнать замыслы этого непростого человека, следовательно, создать ему дискомфорт, за счет которого, возможно, получится его перехитрить и выведать ценную информацию. Все это ей не нравилось даже в теории, а уж то, как она себя ощущала и кем выглядела со стороны во время процесса…

– Зачем ты позвал Андрея? – Настя заметила плохо скрываемое удивление Бэккера на внезапный вопрос. – Я почти уверена, если бы ты захотел, то смог бы уболтать меня свезти тебя на Аврору и там уже обработать Петю.

– Не смог бы. Ты прилежный сотрудник, против своих не пойдешь. Так же как и Томас. Что бы я ни говорил, вы оба идеалисты.

– Ну ты и мразь! – Настя не знала, от чего злится больше: смысла в его словах или же безмятежности произносимого. – Пользуешься всеми вокруг ради своей выгоды, меня тошнит от такого.

– Я сказал правду, а ты злишься. Андрей тебе врет, а ты все пытаешься его оправдать. – Настя молчала. – Да брось, ты умная, сильная, но почему-то принижаешь эти достоинства перед человеком, который пользуется тобой, словно игрушкой.

– Хочешь я заткну его? – Томас звучал неестественно спокойно.

– Не смеши, ничего ты не сделаешь. – Томас был удивительным сочетанием серьезности и легкомыслия в один и тот же момент, что делало его довольно таинственным человеком. – Вид устрашающий, но, как я и говорил, ты слишком правильный, нарушать порядки и законы не умеешь. Вижу тебя, дружище, насквозь. Ты и лишнего шага не сделаешь, чтобы омрачить авторитет, особенно в бессмысленном, но неотменяемом соревновании с единственным братцем Слэйдом, который, в отличие от тебя, стал капитаном Отряда Быстрого Реагирования Козырева. Он-то там, лучший, а ты здесь… охраняешь Техгруппу от посягательства жителей Монолита, тем самым идя против своих. Уважаю твое упорство. Опусу подобного не хватает.

Томас слушал все это молча, не реагируя ни одной мышцей лица, словно и не было никаких колких нот Бэккера.

– Мы с тобой не друзья. – Ответ прозвучал с завидным покоем в голосе.

– Ну, пусть это будет моей первой ложью.

– Андрей не пользуется мной! – Настя сама не ожидала такого порыва.

Бэккер выждал паузу, внимательно наблюдая за раздраженной Настей, словно заботясь о ее самочувствии.

– Я позвал Андрея, потому что ответственность на нем, а не на тебе. Не хочу, чтобы ты пострадала или несла наказание за весь этот бардак с Осколком. – Бэккер аж усмехнулся в момент осмысления общей картины – Вау, не такая уж и я мразь, получается.

– Но на Аврору хотел именно ты.

– И вновь: я был честен с самого начала. А чем занялся Дикисян? Вынудил Клота на одно, Петю на другое, а в самый важный момент ушел. Я помню, ты говорила, куда и почему, но ведь он мог солгать. И я заметил иную скорость поезда на обратном пути. А ты заметь вот что: когда мы прибыли, так сигнал Клота сразу появился, вычеркнув вариант прочесывания пустыни. Ну а затем нас с тобой попросту выгнали.

– Это ради безопасности. Осколок нестабилен, ты сам видел последствия.

– Нет, не видел. Никто из нас не видел. Лишь последствия… чего-то.

– Ну, ты и параноик!

– Допустим. Переубеди меня.

– Хорошо. Зачем все это? Если бы не ты, то они бы так и работали дальше. Мы обходили бы кандидатов и.… не знаю, делали спокойно свое дело.

Неожиданно Настя увидела в нем нечто необычное, такое искреннее и важное, близкое к откровению всей жизни. Громкость его мысли за уставшими глазами оказала на нее влияние больше всех вышесказанных слов.

– Вот и у меня голова заболела.

– Ты пойми главное: Опусу плевать на Монолит, если Осколком можно будет управлять. Не просто так между планетами лишь грузовые летают. Технология здесь не обновлялась десятилетиями. Вам по закону запрещено иметь в разработке и использовании автономных роботов, дроны, нейросети и еще очень большой список – да это же натуральное индустриальное подавление. Так что если камешек рванет, то они получат полевые испытания. А защищаться вам толком нечем.

– Разве он сам не может из-за этого разрушиться? – Томас явно устал слушать эти распри, подметив самое важное. Бэккер обрадовался его вовлечению.

– Открою тайну – он назван Осколком не просто так.

– Хочешь сказать, есть еще один? – Настя произнесла это с мурашками по коже.

Ответом послужила хитрая улыбка со сверкающими глазами, на что Томас и Настя переглянулись из-за только что усложнившейся ситуации.

9

Помещение лаборатории занимало чуть ли не четверть второго этажа, несомненно, обладая серьезной защитой от проникновения: окон нет, стены с дверьми укреплены, да и проход по личным пропускам, одобренным только Дикисяном. Когда-то он видел в этом месте нечто среднее между своим наследием и искуплением. Просветление крайне консервативного и не без причины религиозного общества обернулось для него отрезвляющей пилюлей. При этом если ныне для Дикисяна лаборатория является угнетающим памятником нереализованного будущего, то Петя проникается этим местом с искренней страстью. «Кладбище ненужного будущего», – не раз заключал Петя в грустных мыслях об этом месте.

– Все это неправильно, – проговорил Петя себе под нос со злобой на сам факт упущенного прогресса.

Андрей с Димой шли первыми, Петя и Оскар – позади. Длинный бетонный коридор с дверьми в холодных синеватых оттенках выглядел инородным на фоне всего южного блока.

– Клот! Стой! – прокричал Андрей во все горло, и не успел Петя увидеть стоявшего впереди метрах в пятнадцати Клота, как скомандовал криком уже Дима: – Опусти оружие!

Пистолет был в вытянутой правой руке, бронированный кейс – в левой. Пока Клот, словно загнанный зверь, осматривался вокруг, Петя лучше разглядел его потертый скафандр и местами сплавленный шлем, все так же скрывающий его лицо, что, несомненно, навело на страшную мысль: вдруг он не может его снять?

– Клот, дружище, – заговорил аккуратно Петя, – если ты не сдашься сейчас, то…

– Заткнись! – Голос Клота прозвучал искаженно, но не только из-за воздушной системы шлема, тут все поймали одну и ту же печальную мысль о повреждениях куда больших, чем обшивка брони.

Ситуация затягивалась, напряжение возрастало. Оскар доложил о готовности открыть огонь, но не учел дружеского отношения Пети с ярко выраженным стремлением сделать все без конфликта. Реакцию скрыть в такой момент трудно, чем Петя и доказал Клоту несостоятельность переговоров. Рука с пистолетом была опущена, но оружие удерживалось в крепком хвате. Дима и Оскар стали медленно шагать к нему, держа при этом на прицеле, и то ли Клот специально это задумал, то ли решил отменить капитуляцию, но следующие действия запустили ужасную цепь неправильных решений.

Быстрый шаг в дверь напротив той, откуда он вышел, спровоцировал Диму бежать вперед с криком. Андрей указал Оскару быть с Петей и побежал за Димой. Решение имело ужасно справедливую причину: он виноват и знает это слишком хорошо, но если Андрей еще может понять желание сберечь друга, то Оскар не скупился на пару гневных оскорблений в адрес Пети. Каждая секунда лишь усугубляла непредвиденный конфликт. Беглец умело прятался в известной территории, заблаговременно отключив свет и периодически производя выстрелы для сдерживания преследователей.