Во тьме

и не полностью, но связь сильна. В тот момент, скорее всего ты не осознавая, что

делаешь, просто хотел, чтобы я не вмешивалась. И это так сильно повлияло на меня, что

я среагировала в прямом смысле, потеряв рассудок.

– Уу... – протянул он, скривив рот – У меня нет слов. Могу только сказать, что мне жаль.

– Ты не виноват.
– горестно улыбнулась я - Вернее, это было не специально, я надеюсь.

– Н-нет.

– Ага… это хорошо. Просто теперь мы понимаем, как сильно ты влияешь на меня, да?

– Да, да... Нужно быть осторожнее.
– согласился со мной он, закатив свои золотистые

глаза.

Мы замолчали, глядя на возвышающийся в темноте дом. Слушали ветер и

фыркающих у машины собак. Мы думали о разном, но беспокоились об одном.

Денис вдруг быстро схватил меня за руку, и я почти врезалась в его лицо своим,

распахнув от неожиданности глаза. Мой герой реагировал по своему, и я давно поняла,

что в этом весь он и удивляться не чему.

– Я тут тоже кое о чём думал… - проговорил он возбуждённо, и замолчал, делая долгую

паузу...
– Я умер, когда собака набросилась на меня, ведь так? Ты не сказала мне прямо

об этом, но я не дурак, сам догадался. Я умер.

Его дыхание коснулось моей кожи… не дыша, я уставилась в его глаза, в которых

бурлил сине - жёлтый водоворот.

Да, я не сказала ему об этом, но разве это важно? Он воскрес и это главное.

– Ты потерял много крови. – ответила я, вспоминая его растерзанное горло – Твоё тело

отключилось, чтобы вновь набраться сил.

– Да, да, я понимаю и о-очень благодарен моему телу… но, Аня, я у-м-е-р. – произнёс

он по слогам, а потом отпрянул, выкатив горящие глазища - И теперь у меня возникает

вопрос... какого хрена я это сделал?! Что-то ты не собирала себя по кусочкам, когда

вписалась в мою тачку там на перекрёстке. От такого удара твоё тело наверняка должно

было просто разорвать на части.

Я моментально ощущаю, как по позвоночнику вверх ползет режущая кожу страшная

догадка. Весь мир замирает... ветер, собаки… всё исчезает и наступает тишина, в которой

только губы Дениса произносят:

– Мы всё же с тобой разные, Аня. Я смертен.

– Нет.
– выдыхаю я нервно и хватаюсь за его лицо - Нет, Денис! Этого не может быть!

Мы просто что-то недопоняли... может ты и не умирал вовсе... как тот парнишка! Просто

я не так поняла… - и я замолчала.

Что я несу? Не так поняла? Он умер, и я сидела рядом с его безжизненным телом,

держала его голову у себя на коленях... и я не чувствовала его сознание внутри себя.

– Не расстраивайся только.
– пожурил меня парень, кладя свои руки поверх моих себе

на лицо – Хорошо то, что мы вообще об этом догадались. Иначе сидели бы в неведении

целыми веками.
– он притворно рассмеялся – Нет проблем, подумаешь. Только вот,

нужно бы остерегаться костров и маньяков с пилами, а так… Я смертен и это уж никак

нельзя игнорировать.

Нет, нет… не верила я, но мой мозг блокировал любой натиск опровержения,

пытающийся пробить жалкую оборону отчаяния.

– Значит, у вампиров тоже существуют разновидности. Смертные и бессмертные.

Возможно ты вампир, а я не совсем… хотя в той твоей книге ничего подобного не

написано.
– Денис отвёл одну руку и щелкнул меня легонько по носу - Будем надеяться,

что не появиться твой зеленоглазый выродок и не оторвёт мне голову, а то я начинаю

догадываться, что она уже не прирастёт обратно.

26.

Я никак могла уснуть. Кровать казалась огромной и такой жёсткой без Дениса, который

сидел битые полночи перед компьютером внизу и слушал музыку в наушниках… а я так

привыкла к его постоянному присутствию.

Он смертен и это ужасная новость. Не хочу верить в то, что когда-нибудь по какой-либо

глупой причине его не станет, и тогда я снова останусь одна.

Скажете, я эгоистична? Нет, я просто очень за него боюсь.

В моей голове… в моей тайной пыльной обители знаний и накопленных мною за годы

легендах, кружит лёгкий ветерок, трогающий пожелтевшие страницы старых книжек и

блокнотов. Он набирается сил и сдувает с полок одни, рассерженно бросая на грязный

пол, а другим рьяно переворачивает страницы… трепет их и надрывает.

Солнечный свет и мистический запрет на вхождение в чужой дом, без приглашения…

Да, это уж я помню… как в ужасе, испуганно таращилась горящими глазами на маму,

когда стояла у входа в их с братом дом, а мои руки упирались, что есть мочи, в

неведомой силы невидимую стену, пока мама, утирая слезы, нечаянно не призывает

меня войти.

Это чёрная мрачная действительность… Плоть Дениса можно повредить в два счёта, в

то время как мою, словно полированный алмаз, даже не поцарапать. Тогда и “осиновый