Во тьме

— Откуда вы узнали, что между ними есть связь? — перебил он, держа в одной руке бокал, а ладонью другой прикрыв подбородок и губы.

— По татуировке у нее на затылке — такой же, как у людей на фотографиях. Это женщина двадцати лет, наркоманка. Мы ждем результатов токсикологической экспертизы, и есть большая вероятность, что она инфицирована вирусом иммунодефицита человека.

Бролен взял документ и начал изучать его. Жесты частного детектива были профессиональны: он читал отчет по диагонали, просматривал фотографии и прекрасно понимал, когда нужно вчитаться повнимательнее, а когда можно что-то пропустить. Пока он листал документ, Аннабель продолжала рассказывать о том, что было сделано ими утром вместе с полицией Ларчмонта. Внезапно она увидела, как по лицу Бролена скользнула тень. Ледяная дрожь пронзила женщину, когда она заметила, как потемнели глаза бывшего профайлера. Она неожиданно ощутила на себе тяжесть наступившей тишины, непрерывное трение атомов, похожее на статические потрескивания радиоприемника.

Бролен оторвал от папки ставший абсолютно темным взгляд.

— Вы уверены, что с вами все в порядке? — встревоженно проговорила детектив.

Все произошло в течение секунды: вопрос, темнеющий взгляд, болезненное выражение лица. Потом Бролен справился с собой, только изгиб его бровей свидетельствовал о том, что он взволнован.

Держи себя в руках, ну же, что ты делаешь? Всему виной светотень и твое воображение.

— Мне жаль, — пробормотала Аннабель, — я, должно быть, устала.

Посмотрев на нее исподлобья, он медленно покачал головой. И протянул ей свой бокал:

— Выпейте. Я налью вам ванну, вы согреетесь и расслабитесь, а потом, когда вам станет лучше, мы сможем обо всем этом поговорить.

Аннабель затрясла головой и открыла рот, но он уже поднялся и оборвал ее возражения:

— Это не обсуждается. Вы пришли ко мне, поэтому делайте, как я скажу. Это позволит мне изучить отчет. — Бролен направился в ванную комнату, добавив: — У меня нет никакой склонности к сексуальным домогательствам, если это вас пугает.

Аннабель увидела, как за частным детективом закрывается дверь, потом послышался звук льющейся воды.

— К сожалению, вам придется потом опять надеть свою одежду — у меня нет ничего подходящего.

Аннабель не нашла сил ответить и просто пошла в ванную. Бролен уже поставил на край ванны бокал с вином. К бокалу была прилеплена бумажка: «Только половину. Нас ждет работа».

24

Когда Аннабель появилась в гостиной, Бролен неподвижно сидел на канапе, но в его бокале теперь было больше вина, чем в первый раз. Перед собой детектив разложил цветные фотографии препарированного тела — без стыда открытые глазу внутренности, лицо, с которого отбросили волосы, — и несколько страниц текста. Ничего не говоря, Бролен указал рукой на большой круглый стол. На белой скатерти стояла тарелка с салатом и мясом цыпленка.

— Я подумал, что легкая закуска будет желанным дополнением к мозговому штурму.

Некоторое время Аннабель молча глотала еду: она была голодна. Он прав, сейчас она чувствовала себя намного лучше.

Не покидая свое место, Бролен посмотрел на стеклянную перегородку.

— Может быть, хотите предупредить своего супруга? — спросил он. — Мы, я полагаю, не долго будем обсуждать все это, какой-нибудь час.

Аннабель встала и приблизилась к нему:

— Кто вам сказал, что я замужем?

— Ваше кольцо…

Ну, конечно. И это спрашиваешь ты, детектив? Не поддавайся эмоциям, включай голову!

— Я хожу по местности, которой не знаю… Простите меня. Я просто хотел предупредить…

— Нет, это я должна была. Это очень болезненная… тема. — Ее грудь тяжело поднималась; не имея сил сдерживаться, она произнесла: — В общем, мой муж исчез. Немногим больше года назад…

Выражение лица Бролена изменилось — казалось, слова Аннабель были для него неожиданностью.

— Однажды я вернулась с работы, а его нет. Нигде. Ни одна вещь не пропала, он просто исчез, и все. Ни письма, ни требования выкупа — ничего. Именно поэтому я сразу же стала помогать вам. Частный детектив, который занимается исчезновениями людей, для меня это… в любом случае выше всяких условностей.

Бролен опустил голову. Они увидели друг друга такими, какими были на самом деле; теперь настал его черед взять слово; вложив в голос всю нежность и симпатию, на которые был способен, он произнес:

— Могу я задать вам личный вопрос? Вы не думали попросить меня заняться этим делом?

Это вовсе не прозвучало как предположение.

Аннабель смущенно улыбнулась:

— Я размышляю об этом с момента нашей первой встречи. Вы профессионал. Я это знаю, я это вижу. Почему бы нет?

Вид у частного детектива стал озабоченным. Смутившись, Аннабель покачала головой, отчего разметались ее влажные волосы.

— Оставьте это, — вдруг сказала она. — Это очень глупо, я…

— Нет, конечно нет, и вы прекрасно это понимаете. Проблема не в этом. Я очень хочу вам помочь, но смешивать два дела — официальное и личное… Может…

— Стоп, сменим тему. Что вы думаете о последней жертве? — спросила Аннабель, показав на фотографии, лежавшие на столике.

Бролен провел языком по губам; время разговоров о ней и ее муже вышло, только что она пресекла все возможные предложения, поэтому приходилось возвращаться к главному. Бролен решил оставить тему, по крайней мере, он сможет возобновить этот разговор когда-нибудь потом. Помолчав, он сказал:

— Меня заинтересовала хронология событий. Ее похитили, — произнося это слово, детектив чувствовал неловкость, но старался этого не показывать, — и отвезли в безлюдное место. Убийце необходимо было хладнокровие: сначала, чтобы дотащить девушку, оставаясь незамеченным, затем — чтобы пытать ее. Квартира не подходит: соседи могли бы услышать шум борьбы. Значит, остается частный дом. И вот этот тип решает…

— Возможно, это женщина, — предположила Аннабель.

Края губ Бролена сложились в подобие оскала.

— В самом деле. Но пока будем называть его «типом». Итак, юная наркоманка. Думаю, сначала он не понял этого. Снял с нее брюки и изнасиловал. Заодно обнаружил на коже пятна — признак саркомы Капоши. Это его взбесило; следовательно, он знаком с азами медицины — он понял, что эти симптомы говорят о заболевании СПИДом.

— Врач?

Бролен поднял вверх указательный палец и продолжил:

— Итак, это его взбесило. Он несколько раз ударил жертву по лицу. Затем взял автоген и засунул его девушке во влагалище. Он начал жечь ее, возможно, заткнув рот кляпом, она выла как безумная, значит, ему было необходимо привезти ее в некое изолированное место. Быть может, устав от ее воплей и мольбы, он решил убить ее. И задушил голыми руками.

— Руками ребенка. Вы уже посмотрели это место в отчете? Как такое возможно? Был сообщник? Я все время думаю о том, что ее насиловали и убивали двое.