Во тьме

Впечатленные размахом ночных усилий безостановочно работавшей полиции, все телевизионные камеры нацелились на Монтегю. Если Боб оказался в это время перед телевизором, он наверняка узнал, что его маленькое поле для игр обнаружено. После полученного от него предупреждения Аннабель боялась его гнева. Она проклинала журналистов и G-Men. [32] Если они вмешаются в расследование, то с их стороны на ДПНЙ будет оказываться огромное давление, а ведь это она и ее коллеги делали всю грязную работу и не спали ночами…

32

Англ. Government Men, т. е. федеральные агенты.

Аннабель стояла у серых перил моста Верразано, откуда открывался потрясающий вид на Бруклин.

— Я только что слышал по радио комментарии некоего шерифа Таттла из Монтегю, — произнес Бролен, стоя позади нее. — Для прессы он рассказал очень мало, только то, что в городке был найден какой-то оссуарий. Мой мизинец подсказывает: ему объяснили, про что надо говорить, а про что не следует. К счастью, он ни словом не упомянул вас. Правда, боюсь, это ненадолго…

Аннабель пожала плечами. Имея в качестве сопровождения агентов ФБР, оставалось лишь ждать, когда они возьмут дело в свои руки, и все эти сраные СМИ были бы на их стороне. Но в глубине души, как любой заинтересованный кои, к идее быть отстраненной от расследования она относилась отрицательно.

Стоя на снегу, она посмотрела частному детективу прямо в глаза. Ее пряди трепетали на ветру. Аннабель заметила, что Бролен взял с собой пса, с любопытством разглядывавшего их обоих.

— Что такого важного вы хотели мне сказать? — с ходу начала она. — Я была в Филиппсбурге у шерифа Мердока, когда вы без лишних слов выдернули меня оттуда. Если бы я поступала, как вы, я бы заставила вас самого тащиться туда и сама бы ни за что не приехала.

Губы Бролена растянулись в подобии улыбки. Она совсем не сердилась. Просто она с характером и не допускает, чтобы что-то вышло у нее из-под контроля…

— Давайте пройдемся, надо поговорить.

Он повел Аннабель по улице, параллельной мосту, они прогуливались по холму, с вершины которого открывался вид на залив и весь Манхэттен. На тротуарах лежали трехцветные букеты, фото пропавших без вести и звездно-полосатые флажки, напоминая о недавней сентябрьской катастрофе. Теракты, кроме того что увеличили доходы различных справочных агентств, спровоцировали невероятный патриотический порыв. Вся страна завернулась в национальный фланг, даже M&Ms стали делать трех цветов: красного, синего и белого.

— Аннабель, вы можете мне что-нибудь рассказать о найденных в вагоне скелетах?

— Еще бы! И все-таки это не будет ответом на вопрос, зачем я сюда приехала, у вас ведь есть что-то поважнее, да?

Она понемногу научилась справляться с авторитетом своего единомышленника, перестала ему слепо покоряться. Он умел околдовывать, от него временами исходило притягательное излучение, но Аннабель догадывалась, что он использует ее в своих, пусть и благородных, целях.

— Я собираюсь туда съездить. Что вам известно о телах?

Аннабель вздохнула:

— По правде говоря, немного, я вам все уже рассказала утром. Там шестьдесят человеческих скелетов. Мужчины, женщины, дети. Их свозили туда уже такими. По словам эксперта, у многих не хватает отдельных костей. В частности, как мне только что сообщили, у некоторых отсутствуют голени.

Бролен кивнул. Прямо как в посылке, отправленной Малише Бентс.

— Знаете, я кое-что вам еще не сказала, — добавила Аннабель. — Послание, которое несла на себе юная Тэйлор… Оно было адресовано мне, на конверте стояло мое имя. Я не перестаю думать о нем. Следуя вашему совету, я настаивала, чтобы капитан, делая заявления для прессы, упоминал мое имя. Мне кажется, это подействовало.

— Вам страшно?

Мгновение Аннабель раздумывала, потом покачала головой:

— Нет, не думаю.

— Бобу нужен собеседник среди копов. Вы — из тех, кто за ним гоняется, и это ему не нравится. Может, он польщен. Сомневаюсь, что он угрожает лично вам, просто он не любит всю систему, а вы в ней — простая пешка. И все же будьте осторожны.

Аннабель разглядывала находившиеся ниже склады и пустынные доки. Холодный ветерок гладил кожу ее лица.

— Кто такая Малиша Бентс? — спросила она. — Утром вы ничего мне о ней не сказали.

— Думаю, это правая рука Боба. И в некотором роде его лицо.

Аннабель резко развернулась к нему:

— Как вы это узнали?

Бролен рассказал ей о храме в Ред Хук, клочке бумаге, на котором было имя Малиши Бентс, и о своей встрече с Фредди Копперпотом.

— Если следовать первоначальной гипотезе, что Боб и его банда — это всего три человека, тогда Малиша — нечто вроде Джанин Шапиро, преступник-«шестерка», выполняющая их задания.

— А если Малиша и Джанин — один и тот же человек?

— Не думаю. Смелости ей не занимать, она пользуется почтой, ее страховка оформлена на другое имя — все это как-то не вяжется с личностью Джанин. Последняя представляется мне инструментом в руках брата, униженная женщина, всегда плывущая в кильватере Лукаса. Малиша, напротив, совсем другая, она живет где-то рядом с Филиппсбургом и получает посылки.

Сапфир, спокойно семенивший рядом с ними, вдруг устремился в сторону аллеи, пересекавшей улицу под прямым углом. Аннабель и Бролен, продолжая разговаривать, двинулись следом за ним.

— Почему все-таки женщина? Какие у нее могут быть мотивы? Джанин действовала ради брата, а Малиша?

— Джанин считала себя никем — ее брат постарался, чтобы она так думала. Он жестоко обращался с ней, и она в конце концов обнаружила, что, убивая или мучая людей, она становилась сильной, внушающей страх… Она обретала власть и поэтому оставалась рядом с ним. Но что-то в ней противилось такому положению вещей, поэтому-то она и отнесла кровь в церковь — искала прощения или же, наоборот, наказания за совершенные преступления.

— Постойте, разве вы с ней говорили? — удивилась Аннабель.

— Нет, я просто пытаюсь рассуждать. Конечно, я могу и ошибаться, ведь это только предположение. Так обстоит дело в большинстве похожих случаев. Возвращаясь к Малише: у меня создается впечатление, что мы имеем дело с кем-то более извращенным и действующим добровольно. Пока мы не узнаем, зачем Боб так долго сохраняет жизнь своим жертвам, боюсь, мы не сможем предположить ничего путного о мотивации поступков Малиши.

— Боб — гребаный психопат! — покраснела Аннабель. — Он держал у себя Тэйлор Адаме полтора месяца, а потом выгнал ее, приколов к груди послание! Она совершенно свихнулась! Открывает рот, только чтобы кричать или сказать, что находится в Аду, видела демонов. Что эта сволочь делает с людьми?