Во тьме
Шрифт:
Джейн увидела остатки сетчатой двери. Рама с петлями и ручка еще были, но от сетки не осталось и следа.
Сплошной внутренней двери либо не было, либо она была распахнута настежь, и поэтому луч фонаря беспрепятственно проник в темные внутренности дома.
Все открыто настежь.
Разумеется, подумала она. Ведь должен же был МИР как-то войти и спрятать конверт.
Но, возможно, он открыт настежь уже очень-очень давно.
Одному Богу известно, что внутри.
Во всяком случае, не восковые
Если и есть что, так это самый обычный ужас вроде бешеной собаки, алкоголика или наркомана, насильника или убийцы-маньяка, или какого-нибудь иного выродка.
Наткнуться на что-то в этом роде Джейн очень не хотелось.
Хотя пистолет должен был гарантировать ей достаточную безопасность.
И он был извлечен из кармана. Не прикасаясь к курку, она стала взбираться по ступенькам. Старые доски слегка проседали под ее весом – это напоминало ходьбу по тонкому льду. Они и вздыхали и скрипели, как лед, только намного громче.
– Какая-нибудь из них обязательно проломится, – всполошилась она.
Поэтому сместилась с середины на край, где было меньше вероятности провалиться. К концу подъема левое бедро уже терлось о перила.
Затем она остановилась и прислонилась задом к поручням. Впереди по другую сторону крыльца была зияющая рама сетчатой двери. Джейн посветила на нее фонариком.
Никто не выскочил навстречу.
«Но будь готова к нападению в любую минуту, – предостерегла она себя. – Только бы сердце не разорвалось от страха, когда это случится. Если... Если это случится».
Внутри было почти пусто: пол, усыпанный осколками стекла, сверкающего под лучом фонарика; куски штукатурки, листья, какая-то темная тряпка и скомканная газета; подальше и чуть вправо разбитый корпус старого холодильника; прямо впереди – другой дверной проем, а за ним такой же замусоренный пол и темные внутренности дома.
Лучше зайти и начать поиск, решила Джейн, потому что он обещает затянуться.
Но она колебалась – заходить внутрь совсем не хотелось.
Это просто старый дом, успокаивала она себя, нет в нем ничего зловещего.
Там кто-то есть.
Кто-то или что-то.
Войти – значит напрашиваться на неприятность. Зачем, по-твоему, было МИРу давать тебе пистолет? Потому что он считает, что тебе это понадобится, вот почему.
Если войдешь, дело примет дурной оборот.
Но какая альтернатива? Сдаться, выйти из Игры и вернуться домой, а значит, никогда больше не получить и доллара в качестве приза, утратить всякую надежду когда-либо узнать, кто такой МИР и почему он выбрал для своей Игры именно ее и какой во всем этом смысл?
К черту! – подумала Джейн.
– Эй вы, я иду! – внезапно выкрикнула она. Какая находчивость, подумала она. Объявить о своем присутствии.
А почему бы и нет? Быть может, это вспугнет...
А если услышу ответ?
Но дом безмолвствовал.
– Я захожу! –
еще громче крикнула она.Джейн осторожно надавила ногой на настил крыльца.
Не то чтобы особо прочный.
Хоть бы выдержал долю секунды – мне надо сделать всего один шаг.
"А что, если здесь какой-нибудь подвох? – подумала она. – Как вчерашняя собака – сюрприз МИРа. Может, предполагается, что, как только я сюда сунусь, пол обрушится и я провалюсь. А там внизу для меня припасен подарочек вроде разбитых бутылок, шипов или вил.
Но калека ему не нужна, – напомнила она себе. – Это испортило бы Игру. Он хочет испытать меня, а не сломать".
Ага, это обнадеживает. Но он же не может предусмотреть все. Например, насколько прогнил пол.
И Джейн вновь надавила на него правой ногой. Не обрушился. Глубоко вдохнув, она занесла вперед левую. Пол громко заскрипел. Поставив ногу как можно ближе к дверной коробке, она прошмыгнула в дверь.
– Спасибо, – прошептала она, – спасибо, спасибо.
Пол в самом доме был прочный и добротный, в чем она убедилась уже через несколько шагов. Остановившись, Джейн осветила комнату фонариком. Несомненно, здесь была кухня: шкафы, раковины, старая газовая печь и холодильник, который она видела снаружи.
Дверца холодильника была ржавой, мятой и с дырками от пуль. Кто-то использовал его в качестве мишени.
Замечательно, подумала Джейн.
Может быть, сначала туда кого-то засунули? Эта мысль задержала ее внимание. А почему бы не открыть и не проверить?
«Трупа внутри нет, – сказала она себе. – Иначе бы я его учуяла».
В зависимости от того, сколько он там находится.
«Нет, смотреть не буду. Ни за что».
Но что, если МИР именно туда положил конверт?
Она подошла к холодильнику поближе. Он был примитивный, с рычажной ручкой. Такие давно уже были сняты с производства. Выпуск их был запрещен законом, потому что бывали случаи, когда туда забирались дети, а потом не могли выбраться и задыхались.
Такой мрачный, покинутый дом, как этот, мог нападать на детей. Бесстрашных. Это было бы прекрасным местом для каких-нибудь жутких игр, особенно для игры в прятки.
А что, если сюда забрел ребенок и спрятался внутри холодильника, а его товарищи не смогли его отыскать?
С тех пор как она переехала в этот город, не было ни одного сообщения о пропаже детей. Но кто-нибудь мог попасть в ловушку в этом старом холодильнике год, два или пять лет назад...
Или это могло случиться вчера.
Надо снять дверь с петель.
Чтобы открыть его, Джейн освободила руку, сунув фонарик под мышку. Нацелив пистолет на дверцу, она стала медленно разворачивать корпус, пока луч фонарика не уткнулся в нее. Затем левой рукой схватила ручку.
Внутри может оказаться что-то весьма скверное. Но что бы там ни было, не паникуй. Сохраняй спокойствие.
На всякий случай она сняла пистолет с предохранителя и положила палец на курок.
Затем потянула ручку на себя. Петли заскрипели, и дверь распахнулась.