Во тьме

На твоей коже мы напишем целую книгу.

Неужели все к этому идет? Похоже.

Затем она подумала об ухе Брейса.

Это моя вина. Это я во всем виновата.

А теперь МИР запер его в гробу.

Нашем гробу.

"Я уже лежала в нем в одной сорочке. Тогда Брейс нашел меня и ужасно расстроился. Теперь он сам оказался в гробу. Без уха.

Занимаясь своей ван-гоговской бестолковой работой".

Она даже не хотела думать о таких вещах.

– Вот и не думай! – сказала она себе. – Лучше предприми что-нибудь.

Она села, часто заморгала глазами и невольно застонала, когда боль снова вспыхнула у нее в голове. Шея так болела, что Джейн казалось, что она не удержит голову. Нестерпимая боль пронзила все тело.

«Так, – подумала она. – К чему же я пришла? Стала абсолютной развалиной с тех пор, как МИР насел на меня. Сначала ударилась головой на гриве Безумного Коня, это было в первый раз... нет, это было не в первый раз. Сначала непроизвольно раскрылся нож... тогда, на библиотечной лестнице... и порезал сосок. Он уже тогда застал меня врасплох».

Неплохо погуляла...

Пытаясь подняться, она невольно закрыла глаза. Ее слегка качнуло. В правом кармане халата лежало что-то тяжелое.

Джейн сунула в него руку и вытащила пистолет.

Он отдал его мне?

Порывшись в другом кармане, она нашла ключи от комнаты в мотеле.

«Должно быть, после того, как МИР вышвырнул меня из машины, он спустился ко мне...» – подумала она.

Облокотившись на стоящее поблизости дерево, Джейн легко вынула магазин пистолета. Патроны были на месте. В патроннике также торчал патрон. Пистолет был заряжен.

«Надо было выстрелить сразу, как только я нырнула в машину, – подумала она. – Просто взять и спустить курок».

Тот, кто сомневается, – всегда проигрывает.

–Ну теперь уж, в следующий раз, – пробормотала она, – ты своего дождешься.

От этих слов голова разболелась еще сильнее. Джейн положила пистолет в карман, запахнула полы халата и завязала его поясом. Оттолкнувшись от дерева, она сделала несколько неуверенных, заплетающихся шагов, а затем стала подниматься по склону. Оказавшись наверху, она увидела следы своего падения: глубокие борозды на земле, покрытые мертвыми сосновыми иголками, молодая поросль со сломанными ветками, белыми внутри, и влажные, вывернутые из земли разных форм камни.

Наверху она нашла узкую, изрытую тропу.

"Надо идти по ней, – подумала она. – Но куда? Налево? Конечно. Я ведь вылетела из окна со стороны пассажира и упала по эту сторону, следовательно, катафалк ехал направо. Значит, я должна идти по дороге в ту сторону, откуда мы приехали, поэтому...

Давно пора".

Она все шла и шла. Ей вдруг отчаянно захотелось принять аспирин, чтобы успокоить жесткое, холодное биение крови в голове. Ей хотелось скорее принять горячую ванну, чтобы успокоить нестерпимую боль во всех мышцах. Ей хотелось надеть обувь. С каждым новым шагом ей казалось, что она наступает на что-то твердое и острое, что заставляет ее невольно вздрагивать и хромать.

Иногда она снова возвращалась к мыслям о Брейсе.

В гробу, в катафалке.

А его ухо в ведерке со льдом в комнате мотеля.

Наверное, весь лед растаял...

«С ним все будет в порядке, – подумала она. – Все будет в порядке. Но, может быть, не с ухом. В конце концов можно ведь обойтись и без него – он отрастит себе волосы. Ухо – это не самое главное. Главное, чтобы от него что-нибудь осталось. Я пойду этой ночью в церковь и сделаю все, что пожелает МИР. Он вернет мне Брейса, и тогда все будет в порядке».

Как долго будет тянуться эта адова дорога?

Наконец она обошла склон и впереди увидела две дорожки гладкого темного асфальта.

Оказавшись на нем, она встала на одну ногу и смахнула кусочки гравия, веток и сосновых иголок со ступни, на которой она тут же заметила несколько порезов, комки какой-то темной массы и большого раздавленного черного паука.

Джейн поморщилась.

– Вот черт, – пробормотала она.

Паук был совсем свежим. Должно быть, она раздавила его только что. Иначе он бы уже давно слетел. Девушка нашла ветку и соскребла мертвое тельце. На пятке осталась болтаться черная лапка, которая чем-то напоминала крохотный волосок. Точно такой же паук, как и в старом доме на кладбище. Он тоже оставил на ней свою лапку как последнее напоминание о смерти.

Джейн вытерла пятку об асфальт и снова посмотрела на ногу.

– Есть, – выдавила она.

И вдруг услышала какой-то слабый звук. Двигатель автомобиля? – подумала она и напряглась всем телом.

Может быть, где-нибудь спрятаться?

– К черту! – сказала она и вместо того, чтобы броситься в укрытие, стала на краю дороги, затянула потуже халат, опустила руку в карман и нащупала пистолет.

Из-за поворота вынырнул старый «Фольксваген» с открытым верхом. За рулем сидела молодая девушка. Ее длинные светлые волосы развевались под порывами встречного ветра. Пассажиров в автомобиле не было.

Оставив пистолет в кармане, Джейн махнула рукой.

Казалось, девушка была чем-то озадачена.

«Это неудивительно, – подумала Джейн. – Должно быть, я выгляжу так, как будто только что сбежала из сумасшедшего дома».

Не доехав до нее нескольких шагов, машина остановилась. Джейн не двигалась.

«Не торопись. Будь осторожнее, – сказала она себе. – Иначе девчонка развернется и дернет назад, в горы. А мне придется долго и мучительно ползти в мотель».

– Мой парень избил меня прошлой ночью, – крикнула она девушке. – Он выбросил меня из машины, снова избил до полусмерти и оставил в лесу. «Интересно, твои ножки так же работают, как и твой ротик, сука?» – С этими словами он уехал.

– Боже! – сказала девушка. – А что вы ему сделали? – ошарашено спросила она.

– Я кое-как его назвала.

– Правда? И как же вы его назвали?

– Я сказала, что у него вместо мозгов одно дерьмо.

Девушка засмеялась.

– С чего это вы его так?

– Он прошлым вечером хотел задавить собаку. Понимаете, она перебегала дорогу, а он резко выкрутил руль и попытался сбить ее. В самый последний момент бедняжке удалось ускользнуть из-под колес. Вот тогда-то я и сказала все, что о нем думала. Терпеть не могу, когда кто-то поступает так жестоко.

– А что была за собака?

– Ротвейлер.

– Без дураков? У меня тоже когда-то был ротвейлер.

«О Боже, – подумала Джейн. – Только не говори мне...»

– И звали его Рэнди, он искусал мою сестренку, и папа до смерти забил его лопатой.

– В общем, мой приятель Рой попытался его переехать... Ну, я на него наорала. Короче говоря, он меня зверски избил и бросил в лесу.

Девушка поморщилась. У нее были очень приятные черты лица, но из-за постоянного кривляния оно выглядело капризным.