Во власти девантара

— Нет! — прозвучал ответ сотен голосов.

— Они собрали сотню кораблей и тысячу воинов, чтобы неожиданно напасть на Фирнстайн, ибо войны до сих пор никто не объявлял! — Лиондред наклонился вперед и указал на седовласого воина в волчьей шкуре.

— Неужели я вижу страх в твоих глазах, Скарберн?

Старик побагровел и хотел было вскочить, когда Лиондред продолжал.

— Я разделяю твою тревогу, Скарберн. Боюсь, наши горячие головы, то есть мандриды, отправят их на дно фьорда прежде, чем мы, старики, успеем вытянуть из-за пояса секиры.

Раздался оглушительный хохот. Душа Мандреда наполнилась радостью. Его потомок был истинным королем. Каждый из тех мужчин, что сидят внизу, пойдет за него в огонь. Даже в нем слова короля пробудили боевой дух.

— Мужчины Фирнстайна, друзья мои. Большинство из вас я знаю с детских лет. Знаю ваши храбрые сердца, вашу гордость и упрямство. Нигде, кроме Фьордландии, не найти таких людей, как вы! Пьяницы, развратники и товарищи, каких еще поискать, когда доходит до дела. Такие мужчины как вы могут родиться только в свободной стране. Думаете, рыцари ордена придут потому, что им нужно наше золото? У них его так много, что они украшают им крыши храмов Тьюреда! Думаете, они придут, чтобы мародерствовать и поджигать, чтобы развлекаться с нашими женщинами?

Лиондред сделал небольшую паузу и обвел взглядом зал.

— Нет, друзья мои. Рыцари ордена подпоясываются большими мечами, однако между ног у них нет ничего. Как иначе объяснить то, что все эти рыцари отказываются от женщин.

Мандред прыснул в свой рог с метом и забрызгал Фародина, сидевшего рядом с ним. Эльф сохранял ледяное спокойствие. «Может быть, нужно объяснить ему шутку еще раз?» — подумал Мандред.

— Знайте же, друзья мои, все это не причины, почему придут рыцари ордена. Они нападут на нас потому, что у нас есть кое-что очень дорогое. Свобода! Они любят народы, где есть только священнослужители и слуги, и не терпят свободы рядом с собой. И когда я призову вас к оружию, то знайте, что ждет вас. Это не просто морская битва. Если победят рыцари ордена, то с нами поступят так же, как с людьми из Ангноса или Горнамдура. Они убьют всех, кто не захочет быть жрецом или слугой. Они сожгут Железнобородых, священные рощи и наши храмы. Ничего не пощадит огонь из того, что напоминало бы нам о наших гордых предках и их жизни.

Лиондред снова сделал паузу, чтобы люди прочувствовали его слова. Он поднял рог, расплескав немного, чтобы почтить богов. Затем поднес его к губам и стал пить долгими глотками. Многие мужчины в зале встали и сделали то же самое.

Мандред тоже встал и положил руку на плечо своего храброго внука.

— Легко произносить громкие слова, сидя в зале среди друзей, — наконец продолжал Лиондред. — Я знаю, что священнослужители Тьюреда ведут войну только тогда, когда уверены в том, что выиграют ее. В их груди не найти львиного сердца воина, там только мелочная душонка лавочника. Они рассчитывают, подсчитывают и нападают, только когда знают, что против каждого воина Фьордландии смогут выставить пятерых рыцарей ордена. Фьорд будет красным от крови, если мы вступим с ними в бой. Много нашей крови прольется. — Он обернулся к Мандреду.

— Здесь, рядом со мной, стоит ярл Мандред Торгридсон. Живой предок! Родоначальник королевского рода Фирнстайна. Все вы знаете истории о нем. Он вернется, когда нужда будет велика у его народа, так говорят. Именно он принес мне сегодня весть о подлом нападении, которое готовится против нас.

Шепоток пробежал по королевскому залу, и Мандред почувствовал себя неловко под взглядами, устремившимися на него. Многие видели в нем не только героя, но и вестника грядущего несчастья.

— Мой предок отказался от жены и сына, чтобы спасти Фирнстайн. Его мужество уже на протяжении столетий живет в историях наших скальдов. Теперь наша очередь доказать, что мы не менее мужественны, чем он. Готовы ли вы сражаться?

Теперь вскочили и те мужчины, кто еще сидел.

— Мы сразимся! — раздался крик сотни глоток. — Мы сразимся!

Лиондред широко раскинул руки. Постепенно становилось тихо.

— Священнослужители Тьюреда заставляют мужчин из всех покоренных ими народов вступать в их войско. У нас сражаются только свободные мужчины. Но у нас тоже есть могущественные друзья. Есть древний пакт. Союз, который должен доказать свою силу теперь, в лихую годину. Столетия прошли с тех пор, как эльфийская королева позвала на помощь воинов Фирнстайна. Теперь мы попросим эльфов поддержать нас. Вы видите здесь двух легендарных воинов. Эльфийские воины, храбрые и благородные, мечи их смертоносны, как ни у кого из людей. Они обещали мне еще сегодня ночью отправиться к каменному кругу на утесе и удалиться в Альвенмарк. Еще до рассвета весь Альвенмарк услышит зов рогов, которые будут собирать воинов при дворе королевы.

Мандред судорожно сглотнул. Звучало великолепно… Люди там, внизу, в зале, снова принялись ликовать, но он даже не был уверен в том, что Эмерелль примет его товарищей. И даже если она будет готова помочь: сколько времени потребуется, чтобы собрать эльфийский флот и привести его во Фьордландию?

Возвращение в Альвенмарк

Замок королевы сиял в ночи, так же, как и все дома на холме. Нужно только оставить позади лужайку, и вот они на месте. Нурамон ехал в седле рядом с Фародином и молчал, равно как и Юливее, сидевшая в седле перед ним.

Они прошли через врата у Атты Айкъярто и встретили там Ксерна. Когда они рассказали ему о своих намерениях, он от имени Атты Айкъярто поведал им о звезде альвов, которая находилась ближе к замку королевы. И прямо от врат они прыгнули на другую звезду альвов, обойдя Шалин Фалах.

По пути они не проезжали мимо Дуба Фавнов и озера Нороэлль. Может быть, так лучше; они настолько спешили, что не могли отдать дань этому месту.

— Сияние фей! — негромко произнесла Юливее. Очевидно, она имела в виду маленькие фонарики, освещавшие замок и видные издалека. — Скорее, Фельбион, скорее!

К удивлению Нурамона, Фельбион прибавил шагу. Теперь его конь слушается и Юливее! Пройдет немного времени, и Нурамону придется передать поводья своей маленькой сестре.

Чем больше приближались они к замку, тем больше опасался Нурамон того, что совершает ошибку, выступив посланником Лиондреда перед Эмерелль. Конечно, они — эльфы, но королева наверняка не забыла о том, что когда-то они воспротивились ее приказу.

Путники подъезжали к воротам. Они были распахнуты, стражи нигде не было. Двор был пуст. Если бы не огни, то Нурамон подумал бы, что замок покинут.

Отводить лошадей в конюшни они не стали. Они направились к дворцовой лестнице, спешились и просто оставили животных.

Нурамон взял Юливее за руку.

— Что ж, сказки ты знаешь. В чертогах королевы дерзить нельзя. Помни об этом!

— Знаю, знаю. Идем скорее! — ответила ему Юливее.

Бок о бок все трое вступили в светлые чертоги Эмерелль. Юливее оглядывалась по сторонам, широко открыв рот. Особенно понравились ей статуи. Нурамону приходилось почти тащить ее за собой, чтобы продвигаться вперед, настолько сильно притягивала маленькую волшебницу окружавшая ее роскошь. Они достигли преддверия тронного зала. Здесь впервые они встретили стражников. Два эльфийских воина, вооруженные копьями, стояли у закрытой двери и ждали их.

— Кто вы? — спросили их воины.

— Мы — посланники короля Фирнстайна, — ответил Фародин. — Настало время вспомнить о помощи Альфадаса и отплатить тем же.

Мужчины неуверенно переглянулись.

— Кто бы мог подумать? — произнес кто-то совсем рядом.

Они обернулись, и из боковой двери появился Альвиас. Мастер изменился. Через его лоб проходил шрам. Должно быть, он был ранен магическим оружием.

— Кто бы мог подумать, что посланниками будут те, чьи имена не произносили в этом зале уже много столетий.