Воббит

У всех сложилось стойкое впечатление, что Брендальф нанял Бульбо только для того, чтобы на его фоне выглядеть на высоте. Но именно эта ночевка в пещере положила начало хорошей репутации Бульбо. Он долго не мог уснуть, а когда наконец у него это получилось, ему приснились крайне неприятные сны. Ему приснилось, что он снова в школе и сдает экзамен по предмету, который он ни разу не посещал. Сидит, конечно же, голышом. После этого ему приснилось, что он поедает гигантский, отвратительный на вкус зефир.

Бульбо в ужасе проснулся и обнаружил, что подушка куда-то исчезла, а его рот полон каких-то перьев. Но хуже всего то, что он увидел, как в темном разломе в дальнем углу пещеры исчезают хвосты последних пони. «Кто-то, должно быть, обследовал эту пещеру более тщательно, чем мы», — подумал Бульбо, и тут до него наконец-то дошла вся серьезность сложившейся ситуации. И тогда он истошно заорал.

Откуда ни возьмись появились гоблины. Довольно крупные. Больше, чем Бульбо, ростом почти что с Нудина, но намного меньше Брендальфа. Выглядели они отвратительно: сломанные носы, зализанные назад волосы и кольца на мизинцах. Выскочили они так неожиданно, что никто даже не успел крикнуть «Тихо! Папа спит!». Их было по двое на каждого гнома, хотя в последующих рассказах гномы увеличивали их количество до шести на одного. На Бульбо пришелся один недоразвитый гоблин. Не успел Бульбо попросить чашечку кофе, как всех их уже схватили и потащили к разлому в скале. Всех, кроме Брендальфа. Когда гоблины подбежали к нему, чтобы схватить, он взмахнул своим посохом, после чего раздался оглушительный треск, сопровождаемый сладко-соленым маслянистым запахом. Несколько гоблинов упали замертво, будучи превращенными в попкорн. А самого Брендальфа и след простыл.

Гномов и Бульбо протащили сквозь проем в стене, после чего послышался щелчок, и каменная дверь за ними закрылась. Бульбо поразило, каким образом тяжелая с виду каменная дверь может закрываться так легко. Затем ему пришла в голову другая мысль. Куда подевался Брендальф? Бульбо не особо удивился тому, что маг снова оставил их на произвол судьбы. На самом деле воббит давно подозревал, что в скором времени это случится. Разочарование в Брендальфе сменилось страхом перед длинным извилистым коридором и перед самими гоблинами, ведь всем было известно, что они всегда порабощают или убивают своих пленников.

Гоблины вели себя предельно грубо: немилосердно щипались, что, по мнению Бульбо, было подло, а также потчевали их щелбанами, делали «крапивку» и тыкали слюнявыми пальцами в уши. Бандиты заливались жутким хохотом, прерываясь только затем, чтобы сказать что-то вроде «Ну все, парни, вам хана» или «Скоро будете кормить рыб». Бульбо чувствовал себя еще более несчастным, чем когда впервые встретил Нудина, и его снова (и далеко не в последний раз) охватила тоска по привычному коктейлю в любимом кресле.

Вскоре впереди показался красный огонек. Гоблины начали петь, и, на удивление, у них оказались неплохие голоса, как и у гномов. Их пение напомнило воббиту времена, когда он пел в мужском квартете, а капелла — излюбленное место для времяпрепровождения Дорков, надо сказать. На музыку милой песенки «Спокойной ночи, дамы», гоблины положили леденящий душу текст:

Спокойной ночи, пленнички. Спокойной ночи, пленнички. Спокойной ночи, пленнички! Мы скоро вас убьем! Гоп-стоп, стук-грюк, Вжик-пшик, шмяк-бряк. Шагаем наугад В ужасный Гоблинград! Гоп-стоп, стук-грюк, Вжик-пшик, шмяк-бряк. Работай! Не увиливай! Ты наш навеки раб! [7]

7

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

Несмотря на очаровательную мелодию, песня звучала предельно жутко. Для пущего драматизма, как в старых мюзиклах, на словах шмяк-бряк они доставали из-за пазухи хлысты и рассекали ими воздух. При звуке хлыста пленники, включая даже Нудина, невольно ускоряли шаг. Вскоре они оказались в большой пещере.

В центре горел костер, который служил единственным источником света, а в остальном пещера напоминала какой-то склад. Повсюду сидели гоблины. Все они радостно хохотали, топали ногами и хлопали в ладоши, не отказывая себе в удовольствии лишний раз ущипнуть пленников. Особенно им нравилось щипать Бульбо, потому что из всей компании он выглядел наиболее симпатично. Гоблины отвели пони в дальний угол пещеры и оставили за стеллажами, которые были завалены дорогой одеждой, украшениями, бутылками с вином и прочими предметами роскоши. Таким товаром торгуют в «Потайной Долине», но здесь все эти вещи были, конечно же, крадеными. Тут же валялись раскрытые портфели, рекламные брошюры и сумки для гольфа, в которых увлеченно рылись гоблины. Они докопались и до сувенирной продукции КузнецБанка, успев все перелапать, понюхать и по возможности выкурить.

Не хочу вас расстраивать, но это был последний раз, когда наша компания видела своих маленьких пони. Самый мелкий пони по кличке Дьябло, тот на котором ехал Бульбо, переходил из рук в руки: каждый гоблин подносил его к свету, любуясь гладкой шерсткой и аппетитными ляжками. Поскольку конь Брендальфа никак не подходил для перехода через горы, Эроген одолжил магу другую, тоже белую, но более энергичную и крепкую лошадку — миниатюрную копию Лютика в масштабе один к трем. В руках злодеев эта лошадка Эрогена на глазах теряла привычную живость и веселость.

Чуть поодаль от костра, за большим каменным столом сидел невероятно рослый гоблин, почти с Брендальфа ростом, с гигантской головой, почти как у лысого Джона Траволты. Вокруг него сгрудились гоблины, вооруженные финками, удавками и отравленными канноли, которые они обычно пускают в дело, когда речь идет о кровной мести. Гоблины мелочны, мстительны и лживы, но, несмотря на очевидное сходство с гномами, эти две народности между собой не ладят. Они также не производят красивых вещей, не готовят фирменных соусов, не пекут вкусных вафель, не предоставляют ипотечных кредитов с фиксированной процентной ставкой сроком до тридцати лет. Тем не менее они делают немало полезного. Так, например, используя дешевый труд наемных рабочих, они неплохо поднялись на производстве ножей-бабочек, резиновых дубинок, пластмассовых прищепок-крокодильчиков и других полезных приспособлений. Рабочие трудятся неполный рабочий день без премиальных, пока не умирают от плохого освещения и синдрома повторяющихся нагрузок. Есть большая вероятность, что именно они изобрели множество вещей, получивших широкое распространение: кредиты под залог будущей зарплаты, желтую прессу и сезонные распродажи.

Гоблины не то чтобы не любили гномов. А кто их, собственно говоря, любит? Но они издавна имели зуб на семейство Нудина, с тех самых пор, как КузнецБанк прибрал к рукам всю ростовщическую деятельность, в результате чего гоблины потеряли своих постоянных клиентов, то бишь жертв. В итоге, гоблинам осталось заниматься лишь букмекерством, игорным бизнесом, крышеванием, похищением людей, заказными убийствами и проституцией. А гоблинские проститутки никогда не пользовались большим спросом. Как бы то ни было, гоблинам было все равно, кого сцапать. Лишь бы это не требовало временных и финансовых затрат, а жертвы оказывались слабыми, глупыми, были в меньшинстве и крепко спали.

— И что прикажете делать с ними? — спросил сидевший за столом гоблин. Говорил он негромким скрипучим голосом, слегка шепелявя. — Ведь с ними невозможно разговаривать!

— Ты прав, Отец Гоблинов, — сказал один из охранников, используя традиционную уважительную форму обращения к Агогу, повелителю и духовному отцу гоблинов Сыроватых Гор. — Мы вежливо попросили их предъявить документы и объяснить цель визита. Но они ничего не ответили и напали на нас из засады. Можешь себе представить, шайка невооруженных, сопливых гномов напала на нас, гоблинов! А с гномами был еще этот воббит, — прибавил он и ущипнул Бульбо. — Осквернили наш Парадный Вход, расположились как у себя дома!

— Это правда? — спросил Отец Гоблинов у Нудина.

В петлице его пиджака красовался мухомор, который он то и дело нюхал с задумчивым видом.

— Чем вызвано такое неуважение? Сперва вы присвоили наш законный бизнес по кредитованию, а теперь, как я посмотрю, связались с эльфийскими авторитетами. Ну-с, и что вы можете сказать в свое оправдание?

— Нудин Дуболоб к вашим услугам, — ответил гном. — Мы просто искали место для ночлега.

— Ах вот оно как! — хмыкнул Отец Гоблинов. — Сначала пытаетесь забрать у нас бизнес… А потом врываетесь в мой дом? Я все из тебя вытрясу, Нудин Дуболоб! Хотя мне и так известно гораздо больше, чем хотелось бы знать. Говори сейчас же правду, или я тебя зарежу, удушу и раздавлю — именно в таком порядке!