Водный двигатель
Шрифт:
Спасибо за просмотр. Подписывайтесь на канал и…»
Оля нажала на стоп и отдала телефон маме.
– До нас эта технология дойдёт только через 50 лет. И зачем мне это надо было видеть?
– Я просто подумала… – мама остановилась и не нашла ответа. Задумываясь, она нежно начала поглаживать Олины ноги. – Как с поиском института?
– Никак, – Оля надулась и отвернулась к спинке дивана.
– Слушай, дорогая моя, у меня скоро отпуск, может, поедем куда-нибудь и отдохнём?
– Куда? На речку Вонючку или на мусорный пляж?
– А поехали в Турцию, – мама встала и подняла с пола
– Спасибо, что напомнила о возрасте. Я помню, что уже не молода.
– О возрасте? – удивилась мама и поставила ноутбук на стол, раздвигая бумаги и мусор. – В твои годы я даже не думала о нём, – мама наклонилась и робко обняла Олю, поцеловав в щеку. – Я думаю тебе лучше сейчас поспать, времени для поступления у нас достаточно. А я пока посмотрю, что там по билетам.
***
Оля с мамой вошли в аэропорт, пройдя предварительный досмотр. Настроение у обоих было не очень хорошее. Поездка получилась слишком спонтанной. Из-за этого вчера Оля с мамой прошли множество магазинов в поисках необходимого. Оказалось, что у них дома нет приличных рюкзаков и не застиранной одежды. По своему убеждению, за границу нужно ехать, только с самым качественным и красивым.
– Ты не видишь, где наша стойка регистрации? – спросила мама, растеряно смотря по сторонам.
– Мы только зашли, сейчас выясним.
Они подошли к электронному табло и попытались найти свой рейс. На экране постоянно менялись названия городов, стойки регистрации и время. Мама никак не могла сосредоточиться на поиске и сбивалась при каждой смене строк, начиная поиск заново. Её также раздражала постоянная смена языка. Сжав от недовольства губы, мама становилась похожа на толстого ребёнка, которому не купили очередную шоколадку.
– Наша стойка номер восемнадцать.
– Хорошо. Одну проблему решили, теперь надо найти, где эта стойка?
Стойку регистрации они нашли быстро, ориентиры в этом деле их не подвели. Чемоданов с вещами у них не было, лишь два рюкзака. До поездки Оля выяснила, что за чемодан надо платить столько же, сколько и за билет или больше, а рюкзаки можно взять как ручную кладь.
В зале аэропорта суетились люди. Кто-то в панике искал, где лестница и выходы на посадку. Женщина с орущим ребёнком бежала сквозь толпу, спрашивая у работников, где туалет. Кто-то пытался найти паспорт и перевернул весь свой багаж, раскидывая вещи по полу. Некоторые люди стояли и прощались. Кто-то бежал по залу, отскакивая в стороны, при возможности столкновения с пассажирами.
Оля и мама встали в очередь и достали паспорта с боковых карманов.
–Доченька, я что-то волнуюсь.
– Из-за чего? Ты же сама сказала, что нам это надо.
– Это мой первый полёт. Меня уже начинает трясти. Вот посмотри на мои руки, – мама подняла руки на уровень груди, и они слегка поддёргивались, будто по ним пускали разряды тока. – Надо было взять успокаивающее средство. Ты случайно не взяла?
– Не переживай, –
Оля взяла маму за руку и сжала её, – мы же будем рядом.Оля сама от себя не ожидала таких слов, но подготовка к поездке и выданная свобода от мамы, меняли Олю изнутри. На маму она начала смотреть новыми глазами, теперь не мама следит за ребёнком, а ребёнок за мамой.
– Надеюсь.
Их очередь подошла, и они отдали работнице свои паспорта. Девушка, с недовольным лицом, сидевшая за стойкой, взяла документы и начала регистрировать Олю с мамой на рейс, сильно нажимая на клавиши клавиатуры. Через несколько минут она отдала паспорта с вложенными билетами и пожелала:
– Доброго пути, – пожелание от девушки было похоже на угрозу.
– Спасибо, – сказала Оля и взяла документы.
Мама с дочкой отошли от стойки, и пошли к паспортному контролю, ориентируясь на знаки.
– Ой, – Мама остановилась и растерянно посмотрела в разные стороны.
– Что случилось? Мы что-то забыли? Надеюсь, не про включённый утюг? – съехидничала Оля, наклонила голову и согнула правую коленку в ожидании ответа, нервно стуча пяткой.
– А что же мы не узнали, какие у нас места? Будем бегать по самолёту в поисках свободных мест?
– На билетах должно быть написано, – Оля достала из паспорта свой билет и, найдя, где написано место, сказала, – у меня 17A, а у тебя… – Оля запнулась и не поверила глазам. – У тебя 28F.
– В смысле?! – мама закричала на весь аэропорт, и некоторые пассажиры обратили на них внимание. – Это ошибка! – мама замахала от возмущения руками. Оля подумала, что если так махать, то лямки рюкзака не выдержат и оборвутся. – Дай билеты, я пойду, разберусь.
– Стой. Ничего не получится. Они это делают специально, – Оле сгрустнулось внутри себя, но она не стала это показывать. Девушка положила билеты меж страницами паспортов и вывела факт, – это чтобы мы доплачивали за выбор места. Такая у этой компании политика.
– Вот гады. Чтобы на их самолётах никто не летал. Чтоб компания разорилась, чтобы…
– Всё будет хорошо, – Ольга попыталась остановить бесконечный поток возмущений мамы, но у неё ничего не получалось. – Мам, нам лететь всего лишь 2 часа. Мы даже не заметим. Взлёт, пролёт, посадка. Всё будет хорошо.
– Чтобы у них все лицензии отобрали, – не успокаивалась мама и продолжала придумывать отрицательные пожелания для авиакомпании, – чтобы самолёты у них все попадали, – Мама остановилась и ужаснулась от своих же слов, – это чересчур. Чтобы все самолёты приземлялись. Всегда приземлялись.
– Так они и во время катастрофы приземляются, – пошутила Оля, но мама её не услышала.
– Надо успокоиться, уже наговорила лишнего. Что-то я сильно волнуюсь.
– Мы спокойно взлетим и мягко приземлимся, переживать не за что. Мы хотя бы в одном самолёте. – Оле стало как-то жалко маму, и она захотела обнять её, но остановила свои позывы.
– Ладно, пошли. Надеюсь, эта первая неприятность и в Турции ничего неприятного не будет.
Оля с мамой прошли паспортный контроль, и подошли к пункту досмотра. Они положили рюкзаки в серые ящики и поставили их на ленту досмотра багажа. Ручная кладь медленно заехала под рентген, и они прошли через рамку металлоискателя.