Водный клан

— На мансардном этаже началось какое-то движение, — я вздрогнул от неожиданности, когда в ухе прозвучал голос снайпера, который наблюдал за этажом Волкова с какой-то крыши, хотя соседний дом располагался на значительном расстоянии от стоящего особняком дома, выбранного Волковым по каким-то ему только понятным параметрам.

— Начинается, — Вихров порывистым движением поднялся на ноги. — Мы уже сутки наблюдаем какое-то нездоровое шевеление и ждали, когда они начнут проявлять повышенную активность.

— А почему мне никто об этом не доложил? — я в упор посмотрел на командира.

— Так ведь вы же сами приказали, Виталий Владимирович, не брать эту шоблу, пока они не соберутся в максимальном количестве, — Вихров глянул на меня удивленно. Да? Я не помню. Хотя, я вообще плохо помню первые двое суток после завершения ритуала. Все было как в тумане. Яркими пятнами только высвечивались эпизоды моей одиночной слежки за домом, да попытки манипуляции даром. Мозгом я понимал, что сейчас мой потенциал настолько велик в этом плане, что я смогу при желании творить невероятные вещи, но проблема заключалась в том, что моя фантазия тупо объявила мне бойкот, и я как заведенный постоянно применял одно и тоже, что выучил еще в школе, с небольшими отступлениями в виде вылезавшего в определенные моменты Макара, к которому я до сих пор так и не смог привыкнуть, а он, падла, после ритуала превратился в огромного зеленого монстра, который даже меня пугал до чертиков — сознание еще не воспринимало, что это мое, наверное, третье отражение, и оно меня не оближет до самых костей, ежели что. Ну раз Вихров говорит, что такой приказ был, значит, он был, потому что, зная Вихрова могу с уверенностью сказать, что он его задокументировал и запротоколировал, и в папочку подшил.

— Все двадцать два объекта на этаже, — прозвучал в ухе равнодушный голос снайпера. Я это еще в армии в своем мире заметил, что они как заторможенные. Наверное, что-то вроде профдеформации. А вот то, что Волков зачем-то собрал всех выявленных за время наблюдения личностей, которые хоть раз заходили в этот дом, говорило о том, что мы не только должны пошевелиться, чтобы взять их всех вместе, а именно этого момента Вихров и ждал, но и о том, что Олежек что-то затевает.

— Готовность номер один, — Вихров отдал команду, прикоснувшись к наушнику, и мы двинулись прогулочным шагом по направлению к дому, надвинув на лоб кепки с огромными козырьками, которые полностью закрывали лица.

Вместе с нами к единственному подъезду выдвинулись восемь бойцов, идущих по одному, и парами с разными промежутками времени. Всего в доме было шесть этажей и мансардный этаж. Я с Вихровым, и тремя бойцами зашли в лифт, остальные двинулись по лестнице. Уже в лифте достали пистолеты и принялись сосредоточенно накручивать глушаки, а я призвал дар, чтобы не терять времени и выпустить Макарку в самую большую толпу. Мне необходимо было выяснить, на что он способен, кроме как растворять плоть, поглощая ее, потому что этот отросток моей магии был вполне самостоятелен и, чтобы использовать его более эффективно, нужно было понять, что это за хрень вообще такая. Но Алдышева я все равно по возвращению убью, чтобы не неповадно было такую херомуть делать.

Лифт открылся непосредственно в коридоре, застеленным пушистым ковром. Код от этажа, который нужно было активировать при заходе в лифт, мне дал тот полицейский чин, которого Фридрих откомандировал мне помогать, так что здесь проблем не было.

Дверь, ведущая из одну из комнат, открылась, и оттуда выскочил мужчина в деловом костюме, и с дипломатом в руке. Он имел весьма озабоченный вид и даже не понял, что произошло, когда упал на спину с расплывающимся по лбу кровавым небольшим пятном, мы же пошли дальше — трофеи в виде того же дипломата заберем потом. Один из бойцов распахнул дверь, из которой недавно вышел тот мужчина, что сейчас лежал посреди коридора, и я увидел, что в комнате собралось около десятка человек, некоторые из которых были вооружены.

Щелк, щелк, щелк — те, кто схватился за оружие упали на пол, и я кивнул Вихрову, один зашел в комнату. Этот момент был оговорен заранее, и командир мне не мешал, хотя, по его лицу было видно, что он не одобряет.

Сливаясь со стихией, я чувствовал разницу между тем, что было, и тем, что стало. При всех тех же ощущениях и чувствах каждой капли воды вокруг, я не ощущал раздвоения сознания или каких-то перемен в восприятии. Это был я без всяких «но», я, которому доступно все то, чем мог манипулировать мой «злой стихийный близнец», которого я сумел одолеть в том кошмарном испытании, в которое меня толкнул Фридрих. Вот только, как уже было не раз, фантазии этого моего «близнеца» у меня не было.

Водный хлыст разделился на несколько частей и, захватив ноги всех тех, кто остался в комнате и повскакал со своих мест, опрокинул их на пол. Я поморщился. Ну же, нужно сотворить нечто этакое… Нет, бесполезно. Наверное, я что-то придумаю дома в ванной, когда расслаблюсь, и от моих действий не будет зависеть ничего. Так что, сегодня я только выпущу Макара порезвиться как следует, ну это тоже вполне приемлемый эксперимент.

Зеленая желеобразная жидкость хлынула из моих рук прямо посреди комнаты и начала соединяться в единый конгломерат уже знакомой мне зелени. Резко запахло свежестью и травой, а Макар, покачиваясь, постоял в едином конгломерате секунд десять, а затем резко разделился на части, каждая из которых рванула к своей жертве. Слишком быстро она рванула, я не совсем успевал отмечать каждое ее булькающее движение. Внезапно, время словно замедлилось, хотя я двигался в том же ритме и темпе, что и всегда, но, глядя, как словно в замедленной съемке один из мужчин делает шаг назад, а другой спотыкается о провод тянущийся по полу и падает на спину, в то время, как Макарка начал телепортироваться перед своими жертвами, я понял, что очень сильно ускорился относительно всех остальных, находящихся в этой комнате, включая зелень. Было интересно наблюдать, как в момент телепортации создается небольшое искажение пространства в виде едва видимой воронки на двух концах одновременно: на входе и на выходе из нее. Значит, я могу видеть телепортационные окна в момент их проявления еще до появления самом объекта. Занятно. Настолько, что я видимо потерял концентрацию, и происходящее резко вернулось в режим реал-тайм с обычной скоростью. Как бы я не пытался повторить подобный фокус, но у меня ничего не получилась. Поморщившись от досады, я поставил еще одну галочку в памяти над чем еще нужно подумать и разобраться, и просто принялся смотреть на то, как резвится Макарка. На меня никто внимания не обращал, все были заняты единственным делом, хотя бы попытаться убежать от неминуемой смерти. Как показала практика, ни пули, ни дар ветра, ни дар огня, ни дар земли существенного урона зелени не приносили, собственно, они вообще никакого урона не приносили, а через любые щиты, стены и баррикады, которые строили в попытки спастись подопытные, зелень спокойно телепортировалась.

Прошло почти десять минут, когда стихли крики и все закончилось. Я протянул руку ладонью вниз, и зеленая масса как будто неохотно поползла в мою сторону, чтобы начать втягиваться в ладонь довольно тонкой струей.

— Значит, вывод следующий: зелень не способна убивать другим способом, нежели растворение и поглощение, — проговорил я, осматривая голые, словно выбеленные кости скелетов, лежащих на полу в ворохе одежды. — После поглощения становится сильнее, и начинает пытаться выделываться и права качать, я сжал руку в кулак, пережимая с силой тонкий зеленый ручеек. Послышался то ли писк, то ли стон, и, когда я разжал кулак, процесс поглощения зелени уже мной, пошел гораздо веселее. — Так-то лучше. — Я прикрыл глаза, все-таки во время слияния я немного меняюсь, становлюсь чуть более черствым. Потому что в другой раз, я как минимум, закрыл бы глаза, чтобы не видеть поглощения зеленью Волковских приспешников, сейчас же наблюдал за процессом от и до, как говорится. Внезапно в голове зашумело, а затем я почувствовал небывалый подъем сил. Словно кто-то влил в меня одним махом приличную дозу энергетика: лицо загорелось, а сердце застучало как ненормальное, но это было не все, дальше я почувствовал, как с уставших мышц уходит усталость, а каждая клеточка тела словно обновляется. Ничего себе, зелень, похоже, отдает мне сожранную энергию, точнее, я у нее эту энергию забираю. Вот почему Макарка так сопротивлялся возвращению к папочке. Ну, его понять можно, а вот баловать нельзя. Только кнут, и никаких пряников.

Немного успокоившись, я разорвал слияние и направился к двери. Так, зелень выпускать часто нельзя, только в случае крайней необходимости, а то подсяду на подзарядку как на наркотик, и буду маньячить по подворотням, поддаваясь на мольбы Макара о том, что ему скучно, темно и голодно.

В коридоре было тихо, в пределах видимости валялось несколько тел.

— Все, чисто, — прозвучало в ухе. — Только, Виталий Владимирович, Волков сбежал.

— Как ему это удалось? — процедил я сквозь зубы.

— У него, оказывается, был портал, — твою мать! Только вот этого мне сейчас и не достает! — Вам следует знать, что перед тем, как Волков активировал портал, снайпер сделал несколько выстрелов, пули, как и договаривались, были покрыты адамантиновым напылением, но цель окружал щит, который пуля не пробила. Такого раньше нами не наблюдалось, — какой предусмотрительный малый, наверное, некое заклинание сумел модифицировать, чтобы свои же и не порешили. Осталась только думать о силе дара Волкова, ведь на разработки такой модификации в стандартном режиме, как правило, уходят годы. — И, Виталий Владимирович, со мной только что связался Гнедов… В общем, Петр Дуров убит — утонул, купаясь в бассейне.

Я тупо смотрел на того мужика, который погиб при этой зачистке первым. Совершенно бездумно подошел к телу и забрал дипломат.

— Саша, обыщи здесь все и направляйтесь на пристань. Возвращаемся домой, нам здесь больше нечего делать.

Глава 16

— Громова уже выпустили из больнички? — уже сидя в удобном кресле в дирижабле, я связался с Алдышевым. Как бы я не хотел его прирезать, но начальник лаборатории именно он, и именно он отвечал за то, чтобы Громова разместили в самом защищенном месте, но с полным комфортом, и обеспечили всем необходимым оборудованием для вещания. Мне нужно было, чтобы он вышел в эфир во внеочередной раз прямо сегодня. Смерть Дурова несколько спутала все наши планы по стабилизации обстановки с негодующими, а это пламя необходимо было потушить в зародыше. Если народ подуспокоится, то у того же Вихрова появится необходимое время, чтобы координаторов аккуратно извлечь из нашего общества и кого пустить в расход, кого на опыты сдать тому же Алдышеву, а кто-то отправится прямиком домой, получив внушение по шее с предупреждением, что за ним следят и, если что… Громов как никто другой мог влиять на массы. Это меня он бесил неимоверно, а вот на остальных очень даже положительно действовал — этакий добрый дядюшка, искренне заботящийся о благополучие практически каждого, кто его слушал, а для тех, кто не слушал, делал так, чтобы до них донесли его искренние фанаты, что о сомневающихся он тоже заботится. Ну а пистолет, приставленный в это время ему между лопаток, зрителям видеть необязательно.