Водный клан

— Ульмас, мне просто необходимо посетить кабинет раздумий, во избежание конфуза.

— Да, конечно, выйдешь из кабинета, и вторая дверь налево, — ответил Бойнич, пребывая в раздумьях.

Пока он раздумывал над тем, с кем же говорил лощенный секретарь, я вышел в коридор и толкнул дверь. Свет зажегся автоматически, и я увидел, что это вовсе не искомый сортир. Передо мной оказалась комната, напомнившая мне то ли мастерскую, то ли лабораторию. Лежащие на столе предметы привлекли мое внимание настолько, что я даже на секунду забыл, зачем шел в сортир. Подойдя к столу, я взял с него адамантин, потом аккуратно положил его обратно на стол и поднял в ступку. Вопрос о том, зачем ему нужна была именно эта руда, отпал сам собой, когда мой взгляд упал на небольшую открытую коробку, набитую пулями разного калибра. Скорее всего, это была небольшая часть из того, что он сделал до этого. Так о каком вообще доверии идет речь, если собственный тесть замешан в подобного рода экспериментах? Другие мысли, кроме тех, что это один из многих, связанных с Волковым, членов Совета, отпал сам собой, но ничего другого в голову просто не приходило. Интересно, это по его указке Олежек тогда в школе оставил меня в живых?

— Виталий, я все могу объяснить, — от двери раздался тихий голос Бойнича, до которого видимо дошло, что он дал мне неверное направление, я встрепенулся, выныривая из собственных мыслей, и с огромным трудом отвел взгляд от адамантина, который словно ожил после того, как я прикоснулся к нему.

— Например? — я медленно обернулся к нему, разглядывая так, словно видел впервые. — Кто толок камень? Только не говори, что делал это самостоятельно, это должен был делать исключительно одаренный.

— Виталий…

— Это Эльза? — во рту стало горько, словно я только что разжевал полынь.

— Что? Нет, конечно, нет. Я не стал бы… — он замолчал под моим пристальным взглядом. — Андре. Это делала Андре. И пока ты ее не выгнал, она передавала мне кое-какие данные, которые касались других претендентов.

— Это низко, даже для убитых Системой мозгов, — я поставил ступку на место. Претендентов? Он что, хочет сказать, что не связан со всеобщим безумием и просто отстреливал, топил, душил, как там еще гибли те, кого насильно пытались запихать на трон во главе Совета. Но… В принципе, не лишено логики, потому что он сам неоднократно чуть не отправлялся на тот свет во время разного рода мятежей и заговоров. Но если это всего лишь постановка? Нужно связаться с Вихровым, чтобы убедиться, что все идет по заранее намеченному сценарию, и тогда хоть в этом плане избавиться от тревожного чувства вселенского пиздеца, организованного моим тестем. — Зачем? Нахрена было это делать?

— Виталий, ты не представляешь, как мало членов Совета поддерживает тебя. Я пытался все урегулировать разговорами, подкупами, договорами, но на тебя в качестве императора смотрела лишь небольшая часть из сотни. Я же хотел, чтобы мой зять стал императором Российской Империи! Это вполне нормальное желание, не находишь? — в его глазах снова начал разгораться тот фанатичный блеск, который я видел недавно на голограмме. Все же не отблеск камней это был.

— Нет, не нахожу, — я покачал головой. — А зачем тебе было так необходимо, чтобы именно я стал императором? Хотел стать этаким серым кардиналом?

— Ты не понимаешь! Император в одиночку не принимает решений, все равно основные решения остаются за Советом Кланов, особенно, это касается внутренней политики. Поэтому я никак не смог бы стать серым кардиналом. То, что мой зять император, давало бы лишь незначительные бонусы в личном бизнесе, не более. Просто из всех остальных претендентов только тебя я знал достаточно хорошо, чтобы предугадать твои дальнейшие действия. Я не хотел получить кота в мешке на троне, и остаться у разбитого корыта, если бы главной целью нового императора была бы национализация и другой курс внешней и внутренней политики, отличной от той, что мы двигаем уже многие годы, пойми это, пожалуйста.

— И, если бы я случайно не зашел в эту комнату, то дела об убийстве претендентов так и остались бы для меня загадкой, — горечь во рту усилилась. Одно радовало, Эльза была здесь ни при чем. — Что за кипишь был вокруг Калинина?

— Он был основным претендентом, — неохотно ответил Бойнич. — Его проталкивала партия середины, а это более пятидесяти процентов голосов. Он легко выиграл бы у тебя…

— Нет, не выиграл бы, — я покачал головой, призывая дар. Закрыв глаза, я слился со стихией и позволил проявиться своим дополнительным сущностям, которые словно тени стояли за моей спиной. Резко открыв глаза, я увидел, как Бойнич попятился, а рядом со мной стояли две полупрозрачные фигуры, мои стихийные отражения. — Не выиграл бы, Ульмас, никто из них не смог бы, потому что я единственный из всех прошел ритуал слияния со стихией. Я его прошел полноценно.

Снова закрыв глаза, я разорвал связь со стихией, позволив моим отражениям снова стать частью меня.

— Виталий, я не знал. Ты никому не говорил… — пробормотал Бойнич.

— Сюрприз, — я невесело рассмеялся. — А я-то идиот, запрашивал отчеты для того, чтобы выяснить, кто покупал адамантины. Мне и в голову не пришло, что их можно и не покупать вовсе, а просто взять из шахты. Кто тебе рассказал про эти их свойства? — я кивнул на стол. — Андре? Она могла разузнать, очень шустрая девица на самом деле.

— Андре, — не стал отрицать Бойнич. — Виталий, пойми…

— А я понимаю, нет, правда, понимаю, только принять пока не могу, извини. — И я прошел мимо него, выходя из комнаты.

До холла я дошел быстро. Забрал ствол и вышел на улицу. Уже начало светать, во всяком случае, небо посерело и было не так темно.

Я побрел по улице, даже не пытаясь вызвать машину. Я не думал, куда иду, просто брел по улице. Мыслей в голове не было, после такой встряски на фоне умственного и физического перенапряжения в голове осталась только пустота. Каково было мое удивление, когда я понял, что вышел на площадь перед дворцом Совета Кланов. Тут же мочевой пузырь напомнил мне о том, что я все еще его не облегчил, и включил мыслительную деятельность, хотя бы на физиологическом уровне на полную катушку. Ну раз я уже здесь, пожалуй, подожду начала заседания внутри. И плевать мне на то, что я одет неподобающе. Ничего, пускай так голосуют. Все равно исход очевиден, нечего перед этими франтами унижаться, объясняя, что я достоин. Раз так все категорично против меня настроены, пускай ищут других претендентов, а я буду злорадно смотреть, как каждый из них ломается либо перед неизвестностью, либо под действием ритуала, а потом мы поговорим со всеми уже по-другому.

На входе меня идентифицировал охранник, проведя довольно сложный ритуал, затем, изрядно удивившись, пропустил в святая святых империи, пока императорский дворец пустует.

Найдя сортир, я справил нужду, и, выйдя из него, опустился на небольшой диванчик, скрытый за массивной колонной, как раз в холле перед входом в зал Совета.

Вихров связался со мной первым, быстро отчитался, что все прошло как по маслу и они вроде бы успели. Но что-то было не так, словно мы опять отставали, а вся эта массовка из Кузиного списка была просто для отвода глаз. Что-то я упускаю, раз мое внутреннее чутье просто вопит о том, что должно произойти что-то непоправимое.

Прислонившись к стене головой, даже не понял, как уснул, проснувшись от шума начавших стягиваться на Совет глав кланов.

Потянувшись, я добрел опять до уже знакомого сортира, и там как мог привел себя в порядок, чтобы рожа не такой помятой выглядела.

Выйдя в холл, я замер посреди пустого помещения. Время показывало, что Совет вот-вот начнется, а голограмма зала над дверью отмечала, что нет только меня и Макарова. Вот только рядом с дверью ко мне спиной стояла знакомая худощавая фигура. Медленно обернувшись, Волков злорадно посмотрел на меня.

— Ну вот, а я-то уже начал сомневаться, что ты придешь. Проходи, не стесняйся, там как раз не хватает только тебя одного, — и он вытащил из кармана предмет, в котором я сразу же узнал магическую печать, мейд ин клан Любушкиных.

Глава 22

— Ну же, будь хорошим мальчиком, заходи внутрь, — Волков оскалился, а в его глазах мелькнули искры безумия. Судя по его виду, чердак у него снесло окончательно. И как можно было идти вслед за этим, даже, если он и предлагал довольно разумные идеи, ведь только посмотрев на него, можно было понять, что ничего дельного из его идей и предложенных действий точно не получится. — Как только там окажется девяносто девять недоумков, так сразу же все закончится. Мгновенно. Вы даже боли не успеете почувствовать, я обещаю.