Водолей

– Эх, была-не-была! – Андрей быстро схватил книгу “Четвертое измерение”. Выбрался на кухню, нащупал выключатель. Сел за стол. И принялся читать…

Часть II. Эволюция

Савелий Кравчук

Возраст: 56 лет

Профессия: священник

Вибрации души: 96 Гц

В одной Восточной стране группу западных туристов привели на старое кладбище. 

Один из туристов удивленно спрашивает гида:

– Почему на надгробиях такие странные надписи? Например: родился в 1500-м году, умер в 1590-м году, жил 5 лет. Или вот рядом: родился в 1650-м, умер в 1683-м, жил 3 года. 

Гид ответил:

– Дело в том, что наши предки вели отсчет жизни не так, как современные люди. Они прекрасно знали, что человек состоит не только из своей физической оболочки, а мир – совсем не такой, каким мы видим его нашими пятью органами чувств. Они утверждали, что только те моменты, когда мы осознаем себя в полной мере и воспринимаем мир во всем его многообразии, мы живем. Такое состояние называется сатори, что означает просветление. А люди, пребывающие в состоянии сатори – просветленные. Предки утверждали, что все остальное время люди не живут, а существуют. Именно это и отражают цифры на надгробиях.

Туристы притихли, а один из них о чем-то подумал и пробормотал: "Получается, я еще и не жил вовсе". 

Притча о смысле жизни

Савелий пребывал в состоянии Сатори не только на утренних и вечерних службах. И даже не во время исповеди прихожан. Даже младенцы, которых он крестил по несколько раз в неделю, не вызывали такого благоговейного состояния. Нет, те минуты, когда священник ухаживал за своим садом возле храма Ярослава Мудрого, играл там с внучкой Ксюшей и наблюдал за воробьями – они стали его Сатори.

Сад начинался сразу за церковью. Две едва заметные тропинки тянулись параллельно друг другу в конец сада, где располагалась беседка и пара деревянных скамеек. Вдоль тропинки – розовые кусты. Среди них у самой земли ютились анютины глазки, а кое-где пестрели календулы. Иногда тропинку пересекала мама-ежиха с маленьким детенышем. Он послушно брел за родительницей, неспешно перебирая крошечными лапками. И каждый раз после обеда, в перерыве между утренней и вечерней службами, к Савелию прибегали пятеро котят. Их мама лениво бродила за пределами сада, где-то там за черным штакетником. А котята (все – разного цвета) неистово носились вокруг священника, голодно мяукали и ластились. Черненький котенок был самым запуганным. Братья отнимали у него кусочек курочки, хлеб, рыбу, даже раков, которыми иногда баловал их Савелий. Поэтому священник отдавал самый большой кусок четверым пушистым “бандитам”. И пока они дрались за пищу, он отводил черненького к беседке, а затем кормил прямо с рук.

Возле беседки – воробьи. Неугомонно прыгают, ищут какое-нибудь зернышко. Иногда взлетают и прячутся в кронах платанов. А иной раз устраивают между собой рыцарские турниры. Но это чаще весной. А сейчас наконец-то – лето.

Весь сад – две параллельные тропинки, высокие кусты роз, робкие анютины глазки, пятеро котят, ежик с мамой, воробьи и платаны, – казались Савелию совершенной, законченной конструкцией. Мир совершенен. И справедлив.

Его бывшие одноклассники батрачат на очередной компьютер, на путевку в Дубаи или последнюю модель iPhone. Он же довольствуется “бабушкофоном”, который берет в руки только по вечерам. Кому нужно – сам его найдет. Вся округа знает отца Савелия.

Его бывшие одноклассники постят фото из Таиланда, с борта шикарного лайнера. Их искусственные улыбки говорят: “Смотрите, я так счастлив! Смотрите и завидуйте!”. На других фото одноклассники сидят в ресторане с видом на гору Арарат, и в комментариях перечисляют сорта армянских коньяков, которые уже успели продегустировать за вечер. Другие кичатся очередным “Кайеном” или поездкой в Нью-Йорк с детьми и внуками.

Савелий не пьет, и “Кайена” у него нет. Ему жаль своих одноклассников. Вот он – счастлив, но не публикует фото в Facebook. Счастье любит тишину.

Сострадание.

Это одно из самых сильных чувств, наполняющих сердце Савелия. Все люди в мире – добрые. Иисус был прав, когда говорил это. Просто их мало любили, не говорили нежных слов, а давали подзатыльники. Сирот в детских домах не оберегали от скверны, не давали должного воспитания. Они не виноваты, что выросли ворами, наркоторговцами, убийцами. Даже в самой темной Душе всегда есть лучик Любви. Стоит только подбросить дров в этот костер, и он превратится в огромный Духовный Стержень. Человек создан по образу и подобию Божьему, но очень нуждается в Любви. Господь любит нас всех, и его любовь часто бывает безответной. Но от этого он не любит нас меньше. Потому что он сам и есть Любовь. И Любовь в сердце каждого – это Бог в каждой душе.

Савелий точно знал, что Любовь была до Сотворения Мира. Она есть, как и раньше, как бы люди не били себя в грудь, что времена нынче “капиталистические”. Савелий верил, что когда иссякнет род человеческий, Любовь все так же будет управлять Солнцем, звездами и планетами.

Любовь – это еще не все. Люди приходят к Савелию и задают вопросы. Разные вопросы. Очень важно дать им истинные знания. Не все из них освящены в Библии, потому что эта книга на самом деле зашифрована. И глуп тот, кто пытается буквально понять Евангелие от Луки, или дословно воспринять стихи об искушении Иисуса в пустыне. Савелий выслушивал вопросы, и ответ приходил сам, в готовом виде. Оставалось только озвучить. Не зря жители Березняков называли Кравчука “мудрецом”.

Вот и сейчас, когда он наслаждается своим Сатори в компании пятерых котят, к нему пришла эта замечательная пара. Савелий знает Андрея и Снежану давно. Оба раньше приходили на воскресные службы. За последние три месяца они стали появляться все реже, а в последний раз грузчик пришел один. Теперь же лысый мужчина властно и уверенно вел свою кудрявую спутницу жизни прямо в сад.

Савелий улыбнулся. Он любил сравнивать людей с животными, и это забавляло. Вот этот грузчик, с которым они знакомы уже 12 лет, напоминает бурундука. Это тем более забавно, если учесть, что бурундуки не бывают лысыми. А Снежана похожа на белочку, пушистую и затейливую. Хотя сегодня ее лицо мрачно.

– Доброго здоровья, отец Савелий! – Андрей улыбается, хотя чем-то сильно озабочен.

– И вам не хворать, голубки! – он привычно подставляет руку для поцелуя. Оба супруга запечатлевают поцелуи на его коротких толстых пальцах.

– Как Одесса? Стоит?

– Да куда ж она денется, – Андрей смеется, но как-то напряженно. – Вот, привел к Вам неверную.

– Неверную? Что же, супруга тебе изменяет? – Савелий очень весел, его лицо буквально излучает радость бытия.

– Да не в том смысле! – теперь грузчик едва не плюется, как будто хочет выполнить какой-то обряд от сглаза. – Ересью занимается супруга моя! Вот!

– О, ну зачем так говорить? – Савелий добродушно разводит руками, заметив, что Снежана до сих пор не проронила ни слова, а только смущенно улыбается. – Ты, Андрюша, как будто поправился, – он хочет сменить тему.

– Да, ем хорошо, жена кормит, – смеется Андрей, и как будто немного расслабляется. Он наконец выпустил руку жены. Савелию показалось, что грузчик словно боится ее “уронить”.

– Полнеют не от котлет, а от лет, – улыбается священник. – Вот на мой мамон поглядите-ка! – и он весело щупает свой живот. – То-то! 56 лет уж!