Водоворот

Холодный проливной дождь заливал парки и общественные здания столицы, пузырился в лужах на блестящем мокром асфальте, срывал с деревьев пожухлые листья и швырял их на мостовую. Один за другим в городе зажигались фонари, включенные простодушными фотоэлементами, наивно полагавшими, что темно-серый полумрак означает приближение ночи.

В зале заседаний, двумя этажами ниже поверхности земли, единственной уступкой плохой погоде были кофейники с горячим кофе, занявшие на столе место кувшинов с ледяным лимонадом. Но были и более глубокие изменения. Зал заседаний, при его внешней неизменности, — несмотря на смену времен года, — отражал перемены в мире. На стене на месте карты Юга Африки висела теперь карта Советского Союза. Лица мужчин и женщин, сидящих вокруг стола, были под стать угрюмой погоде.

Сардоническое веселье, вызванное прослушанной записью неистовой речи Форстера, быстро утихло после выразительного напоминания министра торговли о том, что президент ЮАР, возможно, и выжил из ума, но его политика оказывает разрушительное воздействие на экономику индустриальных стран.

Тени и новые складки на красивом лице Хамильтона Рейда говорили о его усталости и озабоченности.

— Цены на стратегическое сырье растут даже быстрее, чем мы ожидали. — Он устало покачал головой. — Откровенно говоря, я полагаю, что уже к концу месяца цены на хром, платину и другие металлы подскочат втрое.

Господи. Вице-президент Джеймс Малькольм Форрестер сделал над собой усилие, чтобы кивнуть как можно более бесстрастно, на лицах же других появилось смятение. Все названные виды сырья были жизненно необходимы многим отраслям промышленности, и безудержный рост цен на них означал новую волну инфляции и кредитных ставок во всем мире. Тот факт, что это было ясно заранее, служил слабым утешением. В любом случае национальная экономика стоит перед кризисом.

Эдвард Хэрли откинулся в кресле, и сейчас же зажегся проектор на потолке, отразившись в его толстых очках в черепаховой оправе.

— Будет еще хуже, господин вице-президент. Мы все видели последние видеозаписи, тайно переправленные в Штаты. Южная Африка разваливается быстрее, чем кто-либо мог себе представить. — Он передернул плечами. — Похоже, Форстер окончательно теряет контроль над главными портами страны. Уравнение очень простое: нет портов — нет экспорта. А отсутствие экспортных поставок сырья из ЮАР означает панические закупки по всему миру и драку за альтернативные источники сырья.

Кивнув, Форрестер бросил взгляд на седовласого, с брюшком, человека, смущенно сидящего на противоположном конце стола.

— Вы можете пролить какой-либо свет на все это, Крис?

Директор ЦРУ Кристофер Николсон нехотя покачал головой, раздосадованный тем, что его выставили в невыгодном свете перед коллегами. Его подчиненные и так уже заключают пари по поводу того, чьи головы полетят первыми в связи с фиаско возглавляемого им ведомства.

— Боюсь, что наши данные не поспевают за развитием событий, господин вице-президент. Мои люди предпринимали усилия, чтобы найти подтверждение истории с «Голубым экспрессом», обнародованной этим репортером, но на прошлой неделе Форстер сам поведал всему миру, что он это сделал и ни о чем не жалеет.

Директор ЦРУ сделал небольшую паузу и протянул две бумаги Форрестеру через стол.

— У нас есть также свежие данные о новых поставках оружия обеим сторонам в намибийской войне, а также биография этого Шерфилда, репортера, который передал сенсационное сообщение.

Форрестер откинулся назад, пробежав глазами бумаги, небрежно бросил их на стол.

— Что-нибудь новенькое об этом Шерфилде?

Николсон вновь помотал головой.

— Боюсь, что нет. Мы не думаем, что юаровцы держат его за решеткой, поскольку они продолжают вести круглосуточное наблюдение за нашим посольством в Претории. Исходя из этого, мы полагаем, что он по-прежнему скрывается где-то в Йоханнесбурге.

— Есть какая-нибудь возможность помочь ему выбраться оттуда?

Николсон раскрыл было рот, но Хэрли нанес ему неожиданный удар.

— Не думаю, что это хорошая идея, господин вице-президент. — Невысокий бородатый помощник госсекретаря легонько постукивал ручкой по очкам, как бы размышляя вслух. — Все наши агентурные точки в ЮАР находятся под пристальным вниманием контрразведки Форстера. Стоит им засечь нашу попытку вызволить Шерфилда, как они тут же поднимут шумиху и объявят его американским шпионом.

— Значит, вы предлагаете оставить этого парня болтаться там до бесконечности и выкарабкиваться самому?

Хэрли мрачно кивнул.

— Не вижу другого выхода, сэр. Мы пока не можем ему помочь, наоборот, любая наша попытка выйти на него лишь наведет на его след спецслужбы ЮАР. — Он сделал паузу. — Где бы он ни находился.

— Очень хорошо. — Форрестер посмотрел себе на руки, внезапно ощутив страшную усталость и груз прожитых лет. Как всегда, аргументы Хэрли были неоспоримы, но от этого решение не становилось более легким.

Хорошо, пусть будет так. Даже при том, что основное бремя ответственности несет президент, все же какая-то доля ее ложится и на его плечи. Форрестер улыбнулся про себя, вспоминая свои относительно беззаботные дни в Сенате США. Только конгрессменам выпадает привилегия говорить одно, а делать совершенно другое.

Тем временем президент ждет от заседания Совета национальной безопасности конкретных рекомендаций, причем как можно скорее. Форрестер поднял глаза, окидывая взглядом присутствующих.

— О'кей. Давайте перейдем к более широкой проблеме: что нам делать со всей этой заварухой?

Ответом ему было молчание.

Вице-президент нахмурился. Членам Совета явно требуется небольшая взбучка для поднятия тонуса.

— Ну-ну, господа, давайте. Американские налогоплательщики держат нас не для того, чтобы мы просиживали тут штаны. — Он обратился к карте. — Итак, нам ясно, что события в Южной Африке ударят и по нам, причем очень больно. Что мы можем этому противопоставить? Эд?

Хэрли поиграл очками, быстро вытер их и надел на нос — откровенно стараясь потянуть время. Наконец он пожал плечами.

— Думаю, Госдепартамент мог бы подготовить для президента заявление с требованием отставки Форстера и назначения новых выборов в соответствии с конституцией ЮАР.

Форрестер не скрывал своего разочарования. От Хэрли он ожидал чего-то более конкретного и действенного. И все же в качестве первого шага это предложение стоило обдумать.

— Форстер просто проигнорирует его, — вступил Хамильтон Рейд.