Воин

Она не такая! Пока дышит, она не сдастся и не уступит болванам! Ни она, ни Локлан не заслуживают той судьбы, которую им уготовили эти животные.

Нет! Она выживет в этой переделке, и, как сказал бы Мак-Аллистер, они вдвоем еще сыграют веселенький мотивчик на могилах этих негодяев.

В Кэт вновь вскипел гнев. Она изо всех сил пнула одного из похитителей. Тот вскрикнул от боли и рухнул на землю.

Девушка вскочила и бросилась бежать, но второй злодей схватил ее за талию и сбил с ног.

Она попыталась пнуть и его, но тот оказался умнее Грэхэма:

— Сделаешь так еще раз — и я отрежу тебе ногу.

Катарина разочарованно откинулась головой на землю, а ее тюремщик между тем связывал ей ноги. Она пыталась брыкаться, но без особого успеха. На этот раз ее скрутили так, что надеяться больше было не на что.

Закрыв глаза, пленница стала молиться изо всех сил. Не может быть, чтобы ей пришел конец!

Локлан наблюдал за тем, как Пустельга, наклонившись к самой земле, внимательно изучал каждый уголок сада.

— Что он делает?

— Читает по листве.

— Каким образом?

— Понятия не имею. В эту игру с ним и его братом играл их дядя. Он научил мальчишек выслеживать добычу лучше, чем любая гончая или ястреб, которых я только видел.

Саймон, подошедший к собеседникам сзади, улыбнулся:

— Пустельга. Мне следовало бы догадаться.

Тот, о ком шел разговор, оглянулся со зверской гримасой:

— Вы, старые кумушки, не прекратите ли болтать? Я пытаюсь сосредоточиться.

И все-таки Локлан до конца поверил в способности этого человека лишь тогда, когда тот сказал, подойдя к спутникам:

— Ее похитили трое.

Следопыт протянул клок пледа и обрывок бархата:

— Они оставили улики, чтобы те были обнаружены.

При виде находок Мак-Аллистер выругался и произнес:

— Такие пледы есть у меня и моих братьев.

Саймон тоже чертыхнулся:

— Негодяи пытаются тебя подставить.

— Да, и находки это доказывают.

— Можешь ли ты их выследить? — спросил Страйдер Пустельгу.

Ленивая улыбка расползлась по лицу следопыта:

— Один из них неподалеку отсюда, — прошептал он. — Думаю, ждет, когда мы уйдем и оставим Локлана одного.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, как работает жестокий разум. И знаю, как сделать так, чтобы невиновный выглядел виноватым. Нам надо быстрее выручать леди, пока они не причинили ей вреда.

— Веди нас, — сказал Мак-Аллистер.

Но Пустельга не сдвинулся с места:

— Мы могли бы так и поступить, милорды. Но, воистину, у меня есть план получше.

Глава 12

— Да где Шона черти носят? — проворчал Грэхэм. Он и его брат сидели у костра в ожидании, словно два злобных демона, замышляющих нападение. — Не понимаю, что его задержало. Локлан уже давно должен был остаться один.

Кэт медленно выдохнула. Она должна сбежать. И чем скорее, тем лучше.

И тут принцесса замерла от возникшей у нее идеи. Улыбнувшись, она замычала, пытаясь что-то произнести.

Двое у костра уставились на нее. Раздраженно скривившись, Грэхэм подошел и вынул кляп.

Изо всех сил стараясь казаться милой и бесхитростной, Катарина заявила:

— Я понимаю, что это, возможно, не самое подходящее время, но, боюсь, вам придется меня развязать.

Грэхэм фыркнул:

— С чего бы это?

— Чтобы я не перепачкала свою одежду — она кинула выразительный взгляд в сторону зарослей кустарника, — если понятно, о чем я говорю. Думаю вам, как людям умным, ясно…

Грэхэм скривил рот:

— Ты заслуживаешь той смерти, которой я собираюсь тебя предать.

Кэт промолчала в ответ, потому что злодей подался вперед и развязал ей ноги, так чтобы она могла встать. Катарине так сильно захотелось его пнуть, что она с трудом сдержалась. Последуй она своему порыву, ей бы просто вновь связали ноги. Тогда уж точно не получится сбежать от похитителей.

Принцесса протянула Грэхэму руки:

— А как же это?

— Что тебя не устраивает?

— Когда у меня связаны руки, я не могу как следует придерживать свою одежду.

Второй брат окинул девушку изучающим взглядом и усмехнулся:

— Мы могли бы отправить ее туда голой.

Грэхэм засмеялся и схватил Катарину за юбку.

Принцесса пронзительно вскрикнула от негодования и попыталась оттолкнуть негодяя. Тот вцепился ей в волосы и дернул изо всех сил. Кэт подалась назад, чтобы лягнуть его, но тут же замерла, потому что мимо ее головы со свистом пронеслась стрела и вонзилась прямо в плечо Грэхэма. Закричав, он упал навзничь. Девушка пригнулась и бросилась бежать в противоположном направлении.

Но далеко умчаться не удалось — ее остановил какой-то мужчина. Катарина тихо зарычала, намереваясь сразиться с ним, и подняла взгляд.

Ее сердце замерло, потому что она встретилась глазами с Локланом. От облегчения и обожания у нее перехватило дух. Горец сдавил ее в крепких объятиях и поцеловал со страстью, о существовании которой Кэт и не знала. Она смаковала вкус губ шотландца, пока тот не отстранился и не отскочил от нее с отборным ругательством, вогнавшим девушку в краску.

Обернувшись, Катарина увидела Грэхэма, приближающегося с занесенным кинжалом. В мгновение ока Мак-Аллистер оказался перед принцессой. Он схватил злодея за запястье, одним плавным движением вывернул кинжал из его руки и ударил кулаком в лицо.

Но этого лэрду показалось мало. Он бросил кинжал на землю и продолжил избивать Грэхэма, который был уже не в состоянии защищаться от неистовых ударов и лишь шатался под их градом.

Это было так не похоже на обычное поведение Локлана! Катарина застыла в изумлении. Ее по-настоящему испугала эта сторона его натуры — ведь лэрд всегда был таким сдержанным и правильным.

— Локлан! — воскликнул Страйдер, пытаясь удержать горца. — С него хватит. Ты же его убьешь!

Но тот, обхватив противника за ребра, всё пытался его лягнуть, пока граф не оттащил Мак-Аллистера прочь.

Лежа на земле и обливаясь кровью, Грэхэм плюнул в своего победителя.

Локлан вновь рванулся к нему, но остальные встали на его пути.

— Присмотри за Катариной, — жестко приказал Страйдер.

Тяжело дыша, шотландец продолжал смотреть на Грэхэма так, словно мог разорвать его на куски. Затем лэрд достал небольшой кинжал и перерезал веревки на запястьях девушки.

Дрожа всем телом, Катарина положила руку на плечо Мак-Аллистера. Он обернулся, и от звериного блеска в светлых глазах горца девушку охватил трепет. Не говоря ни слова, воин поймал ее в объятия, оторвал от земли и прижал к себе так сильно, что она едва могла дышать.