Воин

Сара встала и, тихо подойдя к вольеру, закрыла дверь. Её лицо сияло, когда она повернулась и улыбнулась нам.

Первым обрёл способность говорить Крис.

— Я думал, что меня ничем не удивишь, после того как повстречался с троллем, но это...

— Сара, ты понимаешь, что только что произошло? — прохрипел Сахир.

Она нахмурилась и покачала головой.

— Она пометила тебя своим запахом. Для неё ты теперь одна из её стаи. Я-я ничего подобного этому никогда не видел.

Широко улыбнувшись, она направилась к нам.

— Значит я как бы почётный грифон? Круто.

Она послала мне кичливый взгляд.

— Видишь, проще простого.

Я услышал царапающий звук, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что звук исходил от виверна. Мой взгляд метнулся к Саре, и все мои внутренности тошнотворно вывернуло, как только я увидел, насколько близко она была к его вольеру.

Я бросил меч и побежал, а пламя рвануло меж прутьев вольера. Секундой позже я добрался до Сары и загородил её. Я оказался недостаточно быстр, чтобы пламя не коснулось её. Одной рукой я прижал её к себе, а другой затушил огонь на её рукаве. Запах опаленной кожи наполнил мой нос, а Сара вскрикнула от боли.

Кровь громыхала в моих ушах, и я боролся за управление страхом, который кипел у меня под кожей. Если бы я задержался хоть на секунду...

К нам рванул Сахир.

— Сара, ты как?

— Проклятье, Сахир, говорил же тебе, для неё это небезопасно, — зарычал я на воина, который резко остановился. — Эта тварь могла бы убить её.

— Это не его вина, — выговорила Сара голосом полным боли. — Я была беспечна. Подошла слишком близко.

— Чёрт возьми, нет, — я огрызнулся. — Он ни в коем случае не должен был позволять тебе входить сюда.

К нам подошёл Крис.

— Николас.

Я посмотрел на него и увидел предостережение в его глазах, такое же, как он мне давал, когда я едва не сорвался в ночь нападения крокотт на Сару.

Здравомыслие вернулось, и я ослабил свою хватку на ней, но продолжал удерживать рукой за талию. Прикосновение к ней было единственным, что успокаивало моего Мори прямо сейчас.

Сара попыталась вывернуться.

— Н-не вини Сахира за это. Я достаточно взрослая, чтобы принимать свои собственные решения, — она злобно посмотрела на меня. — Отпусти меня.

Я проигнорировал её приказ. Я думал только о том, как близка она была к тому, что пламя могло захлестнуть её.

— Ты не можешь продолжать рисковать подобным образом.

— Ты не мог бы просто, чёрт возьми, спуститься на землю? — заорала она, с силой оттолкнув меня.

Я отпустил её, чтобы она ещё больше не навредила себе.

Она развернулась ко мне лицом, её глаза вспыхнули болью и яростью.

— Ты не вправе говорить мне, куда я могу ходить или как мне проводить время. И я не какая-то "тряпка", за которую тебе надо впрягаться и постоянно спасать.

Я скептически глянул на неё. Я не пытался контролировать её жизнь. Я просто не мог стоять в стороне и смотреть, как она подвергает себя опасности. Вот прям как сейчас.

— Ладно, ты просто сделал это, и я благодарна, но это не даёт тебе права орать на каждого или обращаться со мной как с никудышней. Если ты исключительно такого мнения обо мне, тогда я бы хотела, чтобы ты просто держался от меня подальше.

Обида в её голосе охладила мой гнев. Я сделал шаг навстречу к ней.

— Я не сказал, что ты была...

— Просто забудь.

Она подняла не пострадавшую руку и хмыкнула от боли.

— Нам надо отвести тебя в медицинское отделение, — сказал я, сделав ещё один шаг к ней.

Она отвернулась от меня.

— Мне не нужна твоя помощь. Я и одна могу туда сходить.

Я последовал за ней.

— Я иду с тобой.

— Нет, не идёшь. Просто оставь меня в покое.

Она скованно подошла к двери и толчком открыла её, твёрдость её плеч соответствовала ярости в её глазах.

Я держался позади неё, пока она бежала в главное здание, и направился за ней в медицинское отделение, где её тут же забрал с собой один из лекарей. Я мерил шагами отделение почти тридцать минут, прежде чем лекарь вышла из палаты и уверила меня, что Сара больше не испытывала боли.

— Можешь войти, если хочешь, — сказала она.

Я поблагодарил её и зашёл в палату Сары. Я знал, что она не хотела видеть меня, но мне надо было прояснить несколько моментов между нами. И мне самому лично надо было увидеть, что она была в порядке.

Сара лежала на столе для осмотра, положив забинтованную руку сбоку. Её лицо было бледнее, чем обычно, но признаков боли она не показывала.

Она увидела, что это был я, и отвернула лицо, став разглядывать потолок.

— Честно говоря, у меня нет сил спорить с тобой снова, Николас.

Я оставался у двери, не желая расстраивать её, но не в силах был выйти.

— Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке. У меня были раны и похуже, помнишь?

— Помню, — сказал я, мой голос огрубел от воспоминания, как она стояла на краю утёса с ножом в груди.

Она села, свесив ноги с края стола, и подняла руку.

— Смотри, обо всём позаботились. Я в два счёта буду как новенькая.

Её слова были беззаботными, но я смог ощутить её обеспокоенность, и я отругал себя за то, что стал причиной этого. Я возвращался домой, с нетерпением ожидая встречи с ней, и всё что я сделал, это расстроил её.

— Ты не обязан со мной оставаться, — тихо произнесла она. — Лекарь сказала, что я в норме.

— Прости, что накричал на тебя, — я взглядом удерживал её удивлённые глаза. — Я никогда не хотел заставлять тебя почувствовать себя никудышней. Меня всего лишь злит наблюдать, как ты рискуешь подобным образом.

Её ноздри слегка расширились.

— Чего ты от меня ждёшь — что я спрячусь в своей комнате, следовательно, не пострадаю? Невозможно всё время быть в безопасности. Ты должен осознать, что иной раз я могу пострадать, особенно если я стану воином.

Я стиснул челюсть от мысли о том, что она снова может пострадать.

— Я думал, ты не хотела быть воином.

— Для чего же я тренируюсь, если не ради того, чтобы стать воином? Разве мы не этим занимаемся?

Её смятение прорвалось ко мне сквозь связь, и я пошёл к ней.

— Я учу тебя защищать себя, если тебе когда-нибудь это понадобится, а не выходить в мир в поисках неприятностей.

— Я не ищу неприятности, и этот инцидент с Алексом был дурацкой случайностью. Это могло произойти с каждым, — она отвела взгляд, её голос надломился. — Почему тебе так сложно поверить, что я могу о себе позаботиться? Я не ребёнок, знаешь ли.