Воин

— Вампир, который напал на Сару, был их лидером, — сказал я. — Он оказался искусен в прятках и заметании своих следов. Но если он всё ещё здесь, мы найдём его.

Тристан протяжно выдохнул.

— Мне легче от мысли, что моя внучка под защитой Келли, но я не успокоюсь, пока она не окажется здесь с нами. Пожалуйста, обеспечьте ей безопасность.

Крис торжественно кивнул.

— Я буду оберегать свою кузину ценой своей жизни.

— Как и я, — поклялся я.

— Спасибо. Не думаю, что смог бы доверить её безопасность кому-нибудь другому, — кресло Тристана скрипнуло, когда он снова сел. — Это... у меня нет слов, что для меня значит, знать что у меня есть внучка. Я просто не могу понять, как Мадлен могла бросить своего собственного ребёнка. Я знал, что моя дочь могла быть эгоистичной, но она никогда не была плохим человеком. Если она не хотела ребёнка, почему она не послала его мне?

— Я не знаю.

Я задавался тем же вопросом. Мадлен с лёгкостью могла поднять трубку телефона и сообщить Тристану о девочке. Почему она не сделала этого, было вопросом, на который могла ответить только она.

Тон Тристана изменился, и он сосредоточился на деле.

— Каков ваш план? Команда Эрика будет охотиться на вампиров, пока вы оба присматриваете за Сарой?

— Мы с Крисом будем по очереди приглядывать за ней, — я посмотрел на него, и он кивнул в согласии. — Хотя нам и придётся держаться на расстоянии, поскольку она не обрадуется, если узнает, что мы околачиваемся поблизости.

— Возможно, я должен попросить Полетту присоединиться к вам, — предположил Тристан. — Нет никого лучше её в работе с сиротами, и женщина может показаться менее угрожающей для Сары.

Он был прав, но я упорно не желал вовлекать кого-то ещё в это. Несколько дней назад я планировал передать Сару в руки Полетты, но теперь я сделать этого не мог.

— Николас? — произнёс Тристан.

— Давай пока придержим вопрос с Полеттой. Я уже объяснил суть вещей Саре, и я считаю, что вовлечение кого-то ещё может быть слишком чересчур для неё. Мы с Крисом сможет тут управиться.

Долгое время мы молчали. В итоге, Тристан сказал:

— Ладно, если ты считаешь, что так будет лучше. Я доверяю твоим суждениям.

— Спасибо.

Его вера в меня заставила меня испытать чувство вины в этот момент за то, что я не всё рассказал ему. Но связь была сугубо личными узами между двумя людьми, и Тристан поймёт моё желание оставить это при себе. Мне придётся рассказать Крису, но чем меньше людей знают об этом, тем лучше.

— Мы позаботимся о проблеме с вампирами здесь, — сказал я. — Между нами и оборотнями, Сара будет под хорошей защитой. Будем надеяться, она будет более открытой для нас спустя несколько недель, после того как у неё будет время принять всё это.

— А если она не примет? — спросил Тристан, его голос был наполнен беспокойством.

— Мы пробудем здесь столько, сколько потребуется. Она не будет одна, Тристан, — я откинулся на спинку дивана. — Сара волевая, но она также умна и пытлива об окружающем мире. Я верю, она захочет узнать больше о своих людях, когда станет менее подозрительна к нам.

— Надеюсь, ты прав.

"Как и я", — безмолвно согласился я с ним.

Тристан издал раздражённый звук.

— У меня через две минуты созвон с Советом, но боюсь, все мои мысли сегодня будут не о делах. Я свяжусь с вами завтра.

— Тогда и поговорим.

Я закончил разговор, и тишина тягостно повисла в комнате. Несколько минут Крис пристально смотрел на меня, прежде чем наконец-то заговорил:

— Ладно, что ты скрываешь? Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, и я могу сказать есть что-то, о чём ты не рассказываешь. Должно быть что-то плохое, раз ты не захотел, чтобы это узнал Тристан.

Я встал с дивана и подошёл к окну. Выглянув на тихую улицу, я подумал о том, как рассказать ему то, что он хотел знать. Подобрать правильные слова оказалось сложнее, чем я предполагал.

— Почему ты не хочешь, чтобы кто-то ещё навестил Сару? Ты никогда раньше не проявлял интереса к сиротам. Я полагал, что ты с радостью передал бы это кому-то, вроде Полетты.

— Сара не такая как другие сироты.

— Потому что она внучка Тристана?

Проклятье, это было трудно. Но я должен сказать ему о связи, если только я не планировал разорвать узы. Вспомнив как сложно было уезжать от неё вчера, я понял, что отъезд больше не являлся альтернативой.

Я отвернулся от окна и посмотрел на него.

— Потому что она моя пара.

— Что? — Крис ошарашено уставился на меня, словно я выжил из ума. — Пара?

— Да.

Он открывал и закрывал рот несколько раз, и я осознал, что я впервые за всю жизнь видел его лишившимся дара речи.

Он покачал головой.

— Ты был рассеянным в клубе. Я подозревал, что ты увлёкся девушкой... но связь? Почему ты мне не рассказал?

Я нахмурился, глядя на него.

— Не так уж и легко касаться этой темы, и я хотел убедиться в связи, прежде чем что-нибудь скажу.

Понимание забрезжило на его лице.

— И посему ты отправился к ней, вместо того, чтобы вызвать Полетту.

— Да.

— Чёрт, — он шумно выдохнул. — Я даже и не знаю, что сказать.

Выражение его лица сообщило мне то, что он смог вложить в слова. Я никогда не проводил больше недели в отношениях, хотя достаточно много женщин пыталось побудить меня остаться. Чем сильнее они пытались, тем более решительно я желал остаться одиноким. Крис считал, что это было уморительным, и он всегда говорил, что однажды я встречу ту единственную, и он надеялся, что в этот момент будет сидеть в первом ряду для просмотра этого шоу. Не думаю, что кто-либо из нас ожидал, что я вообще найду свою вторую половину. Он почти также ошарашен, как и я.

— Тут особо и сказать нечего. Сара — моя пара.

"Моя", — настойчиво требовал мой Мори.

"Да". Как только я признал истинность для себя, узел в моём животе распутался, и в моей груди стало диковинно легко. Она была моей. Она может и презирала меня и всё, за что я боролся, но я сделаю всё возможное, чтобы защитить её.

Крис прочистил горло.

— Сара о связи знает?

— Она что-то чувствует, но не понимает что это, — я потер шею. — Она через многое прошла, она не готова услышать об этом.

— Согласен. Она воспитывалась как смертная, и ей надо время, чтобы приспособиться к нашему образу жизни, прежде чем она узнает, что с кем-то связана узами. То есть, если ты не решишь разорвать связь раньше, чем она усилится.

Я выглянул из окна. Я мог покончить с этим прямо сейчас и Сара ничего бы не узнала. Я буду волен вернуться к своей жизни, а она сможет продолжить жить своею. Но когда я задумался о том, чтобы сделать это, мой Мори зарычал, и неприятное оседающее чувство поселилось в моей душе.