Воины Света

— Неважно, — ответил аланец. — В отличие от оливийских городов объект не разграблен. Но что толку… Забитые до отказа склады, абсолютно нетронутые мастерские, есть душевые и зал для совещаний. К сожалению, все материальные ценности безнадежно испортила огромная влажность. За два века одежда превратилась в труху, инструменты и станки — в куски ржавого металла, а оружие сломано самими унимийцами.

— Поздновато они одумались, — заметил мутант.

— Я нашел подстанцию и генераторы, — продолжил Вилл. — Но использовать их нельзя. Надо менять электродвигатели, проводку и вспомогательное оборудование. Хотим мы того или нет, жить в убежище придется в темноте.

— Не беда, — произнес Олесь, — отряд здесь надолго не задержится. Хорошенько осмотримся, отдохнем, проведем предварительную разведку и разбредемся по материку. В гроте останется лишь «Решительный».

Обследовав очередное сооружение, путешественники отправились к кораблю. На — судне их ждали де Креньян, Салан и Воржиха.

Успехи группы Жака тоже не впечатляли. Всюду царило запустение. Перевернутые бочки, пустые емкости из-под горючего, и куски разорванных стальных тросов. Факты — вещь упрямая. Люди покидали базу поспешно, не заботясь о ее сохранности. Мир рухнул, и государство в защитниках больше не нуждалось. Обычная ситуация для развитого общества.

До сих пор отсутствовали Аято и Стюарт. Куда они запропастились, никто не знал. После получасового ожидания друзья начали нервничать. Белаун включил прожектора на полную мощность, а Вацлав и Крис по очереди выкрикивали имена товарищей. Результат был нулевой.

— Не нравится мне это, — вымолвил Жак, передергивая затвор автомата.

— Вилл и Олан, в машинное отделение! — мгновенно отреагировал Храбров. — Рона и Крис, в боевые рубки! Приготовиться к отражению атаки. Не исключено, что в подземелье остались древние обитатели.

Воины сразу заняли указанные места. На палубе расположились остальные члены отряда. Через пару минут заработали двигатели «Решительного», а пушки опустились в горизонтальное положение, взяв в прицел темный причал. Только теперь путешественники немного успокоились.

— Все в цепь! Пройдем по их маршруту, — скомандовал Олесь.

Держа в одной руке оружие, а в другой фонарь, друзья приступили к прочесыванию порта. Двигались неторопливо, осторожно, внимательно вглядываясь в каждый предмет. Постепенно свет от прожекторов рассеивался, и видимость резко ухудшилась. Неожиданно от стены отделились две знакомые фигуры. Появление товарищей было настолько внезапным, что Жак и Линда поспешно отпрыгнули в сторону и взяли смутные тени и прицел. Еще секунда, и они нажали бы на спусковые крючки.

— Вы с ума сошли? — изумленно спросил шотландец. — На корабль кто-то напал или тренируетесь?

— Какого дьявола? — гневно воскликнул француз, выпрямляясь. — У него еще хватает наглости острить. Вы отсутствовали больше часа. Мы уже перебрали все возможные варианты задержки. Лично у меня нервы не железные. Я чуть было вас не изрешетил…

— Вот этого не надо, — проговорил самурай. — Мертвецов здесь достаточно. Нам удалось найти вход в жилые помещения базы. Унимийцы относились к быту и комфорту очень щепетильно. Здесь есть казармы для рядового состава, отдельные комнаты для офицеров, бар, игровой зал, помещения для просмотра голографических фильмов. Нечто подобное я видел в одном аланском журнале. Солдаты несли службу вдали от дома и нуждались в хорошем отдыхе.

— А при чем тут покойники? — поинтересовалась аланка.

— Ни при чем, — пожал плечами Тино. — Просто трупы лежат почти в каждой комнате. Куда бы мы ни заходили, всюду натыкались на истлевшие скелеты.

— Их убили? — уточнил русич.

— Не знаю, — отрицательно покачал головой японец. — Я не из пугливых, видел и кровь, и смерть, но рассматривание мертвецов в темноте никому не доставит удовольствия.

— А взглянуть придется, — тяжело вздохнул Храбров. — Надо разобраться в подробностях развернувшейся на базе драмы. Может быть, информация окажется ценной и пригодится нам в будущем. Жизнь сложна. Не знаешь — где найдешь, где потеряешь…

Воины, не спеша, направились к стене. Лишь подойдя вплотную, Олесь заметил сильно проржавевшую металлическую дверь.

Именно к ней и зашагали Аято и Стюарт, Они двигались первыми, как проводники.

Десять ступеней вверх, поворот направо, и луч света пронзил длинный арочный тоннель. Миновав его, путешественники вошли в большое просторное помещение. На полу валялись смятые, пожелтевшие листы бумаги, сломанные карандаши и ручки, перевернутые столы и стулья. Тут же находились разбитые в приступе отчаяния компьютеры и голографы. Кое-где висели покосившиеся стенды с планами и графиками.

— Это, наверное, штаб, — предположил Воржиха.

— Вряд ли, — возразил Аято. — Скорее, оперативный отдел. Через него проходил любой прибывший на базу человек. Тут же отмечали прибывший в порт груз. Мы полистали некоторые документы. Обычная статистика. Ничего ценного и интересного.

Из зала в разные стороны вели три коридора. Осмотр начали с левого. Вскоре стало ясно, что воины попали в жилые помещения. За огромной, просторной казармой располагались маленькие аккуратные комнаты для офицеров. Здесь, как и везде, царил беспорядок и хаос. Разбросанные личные вещи, предметы туалета, постельные принадлежности.

Олесь медленно перевел луч фонаря на стену и тут же испуганно отшатнулся назад. На него в упор смотрели красивые серо-зеленые глаза.

Русич невольно схватился за автомат, но быстро понял свою ошибку. Оружие не требовалось. Перед ним была огромная голография.

Подойдя ближе, Храбров стер с древнего изображения пыль. Реалистичность образа поражала. Складывалось впечатление, будто это не снимок, а настоящая девушка.

Молодая яркая брюнетка в голубом развевающемся на ветру платье стояла на песчаном берегу океана. Она радостно улыбалась и кому-то махала рукой. Размер голографии достигал человеческого роста, таким образом унимийцы создавали иллюзию присутствия.

— Рекламный плакат, — вымолвил Стюарт.

— Думаю, нет, — откликнулась Салан, освещая кровать возле стены.

Там, опираясь на спинку, сидел согнувшийся скелет судя по полуоткрытому рту, бедняга перед смертью улыбался. Уже давно истлела одежда и плоть, а поза солдата осталась прежней. В одной руке тасконец судорожно сжимал шприц.

— Самоубийство? — спросил Карс.

— Похоже на то, — кивнула головой Линда, счищая налет с нижней части снимка.

Возле ноги красавицы отчетливо виднелась надпись: «Теперь мы снова вместе».

Сомнений больше не осталось — это либо жена, либо возлюбленная несчастного молодого человек. Она наверняка погибла в ядерном кошмаре, и унимиец решил свести счеты с жизнью.

Несколько минут путешественники молча созерцали печальную картину. Дальнейшие исследования настроения друзьям не прибавили. Стены оказались полностью обклеены голографиями. Чаще всего встречались портреты, но иногда попадались групповые снимки и даже внешний вид родных домов и улиц. В сознание сразу врезались милые, приятные личики смеющихся детей. Беззубые, в веснушках, искренне радующиеся жизни. От одной мысли, что они сгорели в адском огне или погибли под обломками зданий, на глаза наворачивались слезы.