Волчье Иго

– Ха. Не волнуйся, увидит, когда я присоединюсь к нему в аду. Сразу после тебя. Нас ждет долгожданное семейное воссоединение.

– Надеюсь, мы все-таки попадем в Чистилище* и поплатимся за все совершенные отвратительные деяния. Я правда надеюсь на это, Энзо.

Он всегда усмехался, когда она упоминала это место. Эта женщина признает все, но только не здравый смысл и суровые реалии, в которых как-то нужно выживать.

– Думаю, отец все еще там, отрабатывает грешок под номером двести сорок четыре, – шутил он.

– Какой же ты болван, – отвечала мать.

Энзо рассказал Дэну правду, когда тот заверил его, что обеспечит их безопасность. Как бы часто Энзо не прозывали дураком, он знал, что верить вот так на слово – то же самое, что копать себе могилу. Однако то, что пообещал Дэн показалось привлекательным, а на что-то более привлекательное Энзо с Каей и рассчитывать не могли. Уж точно не в их незавидном положении.

– Я освобожу вас и обещаю не сдавать полиции, – говорил Дэн, – Но с одним условием.

– Каким же?

– Я, мои братья и сестра уходим вместе с вами.

Энзо жалел, что не мог в тот момент, услышав эти слова, закусить сигарету зубами. Это движение концентрировало всю его неуверенность в одном месте, позволяло себя занять в определенно неспокойные секунды. Чем скорее этот чудак высвободит и отпустит их с миром, тем быстрее Энзо вдохнет сигаретный дым. Окажется дома. Забудет об этом чертовом дне, но учтет все промахи в будущем.

Ни Энзо, ни Кая не поинтересовались внезапным рвением помощника главаря покинуть племя. Времени в обрез, да и честно признаться, Энзо было плевать с высокой колокольни. Главное, чтобы он наконец оказался в городе.

В одночасье Дэн перевязал их руки так, чтобы со стороны казалось, что связаны они натуго. На самом же деле их можно было освободить легким движением кисти.

– Мой отец собирается подвергнуть вас суду, – объяснял Дэн, заканчивая проворачивать подобный прием с Каей, – Но вы не бойтесь и не пытайтесь сбежать до моего сигнала. Сразу после него вы высвободите руки и рванете в чащу. Действуйте незамедлительно. Первую минуту советники ничего не предпримут.

Говорил Дэн с деланной уверенностью, и как обычно показывает практика – уверенность не всегда удается внушить. Доля сомнения, как правило, всегда мигает в сознании едва различимой среди самовнушения короткой вспышкой. Энзо понимал, что сейчас его с Каей безопасность зависит от того, как скоро Дэн подавит в себе это чувство нерешительности. Как бы Дэн ни силился его скрыть, в глазах и неловких телодвижениях была заложена правда. Он боялся.

Однако ему удалось.

Наверное, Энзо никогда не забудет момент, когда кулак Дэна Запанса встретился с лицом его отца, не забудет крики и точь-в-точь предсказанное Дэном колебание советников. Та женщина, что предложила им с Каей отрезать по пальцу, замерла в изумлении.

Очередная победа. Очередной триумф.

Сейчас Энзо бежит по лесу, ведя приобретенных спутников к городу. Он слышит тяжелое дыхание Каи и глухой звук прикасающихся к земле подошв. Парень, представившейся Вилем, долговязый и высокий, совсем не груда мышц, в отличие от своего брата, изредка отпускает какие-то саркастические комментарии, которые все пропускают мимо ушей. И как ему удается бежать и разговаривать одновременно? Энзо ощущает только ноющую боль в боку.

Вокруг – листва, сливающаяся в одну цельную зеленую линию. Порой встречались кочки и овраги, затрудняющие передвижение.

Сомнения продолжали пробираться в голову. А что, если это действительно подстава? Что, если после того, как он выведет их наружу, его и Каю сдадут полиции?

Парень остановился, чтобы перевести дыхание. Энзо уперся руками в колени, и тут, словно дождавшись наконец этой паузы, его живот предательски заурчал, да так громко, что Виль, остановившейся вместе с ним, вопреки всеобщему молчанию спрашивает:

– Эй, Энзо, это у тебя живот урчит или мне мерещится пение касаток?

Энзо поднял на него полный презрения взгляд, но ответить так и не успел.

– Вы чего остановились? – донесся до них громкий голос Дэна. Каким-то волшебным образом Кая обогнала Энзо и Виля, хотя буквально две минуты назад плелась позади, и теперь указывала бывшим членам племени короткий путь вместо него. У Энзо складывалось такое впечатление, будто Виль специально бежит с ним вровень. Осознание того, что Энзо единственный в этой компании ощущает неописуемую усталость знатно покоробило его самомнение. Кая что, успела чем-то полакомиться?

– Я голоден, – коротко ответил он.

Амелия, о существовании которой Энзо успел позабыть, фыркнула. Кажется, все это время она бежала поодаль от братьев, придерживаясь заметной дистанции. Девушка не задала ни одного вопроса, но судя по испытывающему взгляду – она все еще прибывала в смятении.

– Племя потеряло нас из виду, – рассуждала Кая, глядя на Дэна, – Может, отдохнем немного?

У ее лица прожужжало насекомое, и резким движением Кая поймала его в кулак на лету.

– Впечатляет, – прокомментировал Виль, с поднятыми бровями следя за тем, как девушка раздавливает его и принимается искать подходящий лист для того, чтобы использовать его как салфетку для устранения останков.

– Спасибо, – глухо отзывается Кая, сидящая спиной и изучающая кустарники, – Вот, за неимением ничего...

И девушка поворачивается к Энзо с довольным лицом и темными ягодами в руках. Кажется, его живот в эту секунду издал победный клич.

Их группа сгущается в кучу, Амелия вместе с Дэном нехотя шагают назад, присоединяясь.

Но тут, завидев находку Каи, глаза блондинки расширяются и она с выкриком стряхивает находящиеся на ладонях Каи лакомства.

– Ты спятила? – успела только изумиться Кая.

– Это ты спятила! Это же белладонна, – выпаливает Амелия.

Однако взгляд Энзо был все еще прикован к этим аппетитным черным аналогам вишни, валяющимся теперь на земле. Взять бы хотя бы одну... У него даже не было сил наорать на Амелию, настолько он выдохся.

– Черт, а ты успела съесть... – начал было Виль, но сестра его перебила.

– Где ты ее нашла? – гневно спрашивает Амелия.

– Среди кустарников, – пожимает плечами Кая.

– Кая, прошу, скажи, что ты ее не ела, – спокойнее всех сказал Дэн.