Волчье солнце

Даше было обидно за то, что ее мечта обернулась вкусом пепла из-за собственной глупой доверчивости и непорядочности людской. Она доверилась профессионалам, которые обещали ей заботу и приключение, а в итоге оказалось, что в трудной ситуации отвечать за нее некому, кроме нее самой. А она оказалась не готова к такому испытанию.

Даша шмыгнула носом и зашагала по тропе. Сдаваться она не собиралась – злость на Николая придала ей сил. Даша привыкла держать слово. Николай дал слово заботиться о ней и взял с нее деньги. Поэтому Даша хотела высказать ему все, что думает. Когда доковыляет, конечно.

Солнца не было, и в лесу царил какой-то странный полусвет. То ли сумерки, то ли просто пасмурно. Призрачная серость. Да еще тишина вдруг упала такая, что словно все живое вокруг резко умерло.

Даша невольно замедлила шаги и остановилась. В этом месте тропа чуть раздавалась в стороны, кусты вокруг редели. Даша стояла в одиночестве среди напряженной тишины, в окружении мрачных пихт и лиственниц, и чувствовала, как мерно стучит сердце в груди, пропуская удары. Она смотрела вперед – туда, куда ныряла тропа, и куда ушли ее спутники. Куда-то в чащу таежную, непролазную.

Тишина, казалось, звенела. Даша превратилась в статую, и даже дышать перестала. Острое чувство страха и опасности заставило ее инстинктивно замереть. Ни одного звука не было в этой душной тиши. Пот стекал у Даши по лбу и носу, капал на губы. В груди поднималась паника, но какой-то глубинный инстинкт подсказывай – замри! Не двигайся!

А потом тишину разорвал истошный человеческий вопль. Человек кричал, как животное – высоко, надрывно, без слов.

Крик пришел оттуда, куда ушли ее спутники. Пронзительный визг, полный боли и смертного ужаса. Дашу затрясло – все тело била крупная дрожь. Она стояла, не дыша и не двигаясь. Ноги ослабли. В глубине сознания билась мысль – бежать. Но какое-то более глубокое чувство заставляло стоять в оцепенении.

И тут сбоку, из зарослей, вынырнул человек. Он был одет в охотничий костюм защитных цветов. Человек резко повернул голову, и взгляд серых глаз упал на Дашу. Он скользнул к ней. В широко распахнутых глазах Даши отразилось ружье, висевшее у него на плече.

– Ты откуда здесь? – тихо спросил человек.

– Я… шла в поход… – еле вымолвила Даша.

– С кем? – спросил человек.

Из-за леса прилетели еще два таких же полных смертной муки вопля. Человек сдернул с плеча тяжелую охотничью двустволку, вскинул к плечу и прицелился в ту сторону. Даша смотрела ему в затылок, на который набегали черные, чуть волнистые волосы. Совсем как грива.

– С ними, – пробормотала Даша.

В этот момент ей показалось, что она спит и ей все снится. Человек резко обернулся на нее через плечо, и Даша вздрогнула – настолько диким и пугающим был его взгляд.

– Уходить надо.

Даша открыла было рот, но человек снова резко развернулся, вскидывая ружье перед собой. Даша забыла, как дышать. Медленно, невыносимо медленно, маслянистое дуло ружья поплыло вверх. Остановилось. Кусты перед ними чуть дрогнули. А потом ударил выстрел – б-бух! Горьковатый запах дыма поплыл между деревьев.

Лес замер.

– Уходим! – приказал человек.

Он схватил Дашу за локоть и потянул за собой. Даша попыталась бежать.

– Что с ногой? – нахмурился на бегу человек.

– Натерла, я не могу…

Он не дослушал. Просто подхватил ее под колени, поднял и потащил через кусты вместе с рюкзаком. Даша рефлекторно ухватилась за его шею.

Человек ломился сквозь кусты, умудряясь делать это почти бесшумно. Даша смогла его разглядеть – худое загорелое лицо с острыми скулами, упрямый подбородок, густые темные брови над сверкающими злыми глазами. Грива черных нечесаных волос. Прямой нос, высокий лоб, тонкие губы. Даша вдруг поняла, что ее несет совсем молодой парень, лет на пять максимум старше нее самой. Одет он был в засаленную толстую куртку, штаны и военные берцы.

Парень выломился из кустов к привязанной лошади. Забросил Дашу вместе с рюкзаком в седло, одним движением запрыгнул перед ней и пнул лошадь в бока.

– Держись, – приказал он девушке.

Даша обвила его руками, прижалась, вцепилась. Лошадь понесла их ходкой рысью. Парень несколько раз оглянулся.

– Вы кто? – наконец отмерла Даша.

– Ермолай меня зовут, – огрызнулся парень. – Сиди крепче. Сейчас через речку прыгнем.

Дашу лихо тряхнуло – лошадь скакнула в узкую бурную речушку.

– Куда мы?

– Домой, – коротко пояснил Ермолай.

– А мои друзья? – вскрикнула Даша.

– Нету их уже.

Ермолай сдвинул брови к переносице и посильнее пнул лошадь, которая и без того неслась стрелой по лесной дороге. Ермолай ловко вел ее, огибая пни и деревья.

– Как – нету? – дрожащим голосом переспросила Даша.

До нее никак не доходил смысл слов незнакомца. Снова почудилось, что все происходит во сне, а не наяву.

– Так, – отрывисто ответил Ермолай. – Дебилы. Лезут и лезут. Таблички для кого стоят? Видали вы таблички? «Не ходить» написано?

– Да, – всхлипнула Даша, и слезы ручьями полились по щекам. – Но Николай, он говорил, что… Что всегда через заповедник ходил…

– Врал, – оборвал ее сбивчивую речь Ермолай. – Никто тут не ходит. Может, повезло ему как-то один раз проскочить, так он снова сунулся. Дурак.

– Их что, волки загрызли?

Дашу тряхнуло – лошадь упорно взбиралась в горку. Ермолай придержал поводья и обернулся на Дашу, хмуро уставившись в ее заплаканные испуганные глаза.

– Какая разница, кто, – зло прошипел он. – Костей не найдешь теперь. А нам расхлебывай из-за дебилов…

Он резко развернулся в седле и снова выслал лошадь вперед, на спуск с холма. Даша посмотрела через его плечо вперед и раскрыла рот.

Впереди лес чуть раздавался, открывая большую поляну. Посередине этой поляны стоял высокий терем, огороженный забором из неохватных бревен, темных от времени. Частокол напоминал исторические фильмы. Посреди него виднелись ворота, одна из створок которых распахнулась настежь.

– Что это? – поразилась Даша, глотая слезы.

– Дом, – последовал ответ.

Даша впала в какое-то тупое оцепенение. Они спустились к частоколу, Ермолай завел лошадь во двор. Снял Дашу с седла, словно мешок, поставил на землю, привязал лошадь, снял с нее седло и забросил на плетень.

– Пошли, – хмуро приказал он.

– Куда?

Даша только сейчас опомнилась.

– В дом, – с раздражением рявкнул Ермолай.

– Я не пойду! – закричала Даша. – Вы не имеете права меня тут удерживать!

Ермолай пожевал губами, глаза его сузились.

– А тебя никто и не удерживает, – спокойно сказал он. – Вон, пожалуйста. Ворота открыты.