Волчица
Шрифт:
– Так. Все! Дон твоя собака, – хватаясь за тележку, сказал Митька, а Марта моя. Марта, ко мне!
Марта подошла к Митьке и села рядом с ним.
–Во-от! Что значит немецкая овчарка. Беспрекословное подчинение хозяину!
– Тоже мне хозяин! Марта, ко мне! – позвала собаку Вероника. Но собака не сдвинулась с места.
Вероника даже обалдела. Ничего себе! Я ее кормила, а хозяином эта неблагодарная псина выбрала Митьку!
– Вот. Видела? Теперь у меня своя собака! А у тебя своя!
– Ну, и замечательно!
– Вот и отлично!
Молодые люди закидали ветками место своего ночлега, затушили костер, навалили сверху лапника и старых стволов, закамуфлировав таким образом и шалаш, и кострище,
– Пошли. Сегодня путь будет еще труднее. Крепись, студент!
Это была их первая размолвка…
Молодые люди шли еще четыре дня. Все последующие ночи они ночевали под открытым небом, разжигая костер, быстро готовя себе ужин, и, падая без сил, засыпали. Они теперь находились под неусыпной охраной двух собак, Марта спала рядом с Митькой, а Дон демонстративно ложился с другой стороны, рядом с хозяйкой. Таким образом, получалось, что Вероника и Митька спали рядом, и иногда в уже довольно прохладные августовские ночи слишком сильно прижимались друг к другу. Ни девушка, ни парень не могли с точностью сказать, что им это нравилось. Но они воспринимали это как должное, как вынужденную необходимость. И ни тот, ни другой уже не могли утверждать, что их это совсем не волновало…
Марта оказалась очень толковой собакой, и привыкшей за довольно непродолжительное время скитаний, самостоятельно добывать себе пищу. Она часто притаскивала на стоянку убитого ею зайца, или зазевавшегося на току глухаря, и все время отдавала добычу Митьке. Митька недоуменно смотрел на убитую живность и совершенно не знал, что с ней делать. Часто это происходило на привалах, и Вероника с ехидным смешком забирала у Митьки дичь, свежевала ее, или общипывала птицу. Это было неплохой подмогой, так как кроме двух килограммов гречки и банки тушенки у них ничего не осталось. Марта была совсем не против, что девушка забирала у хозяина добытую ею дичь. Главное для собаки было то, что она приносила ее своему новому хозяину, а потом из рук Вероники получала миску вкусной каши.
Митька уже не мог равнодушно относиться к Марте, он часто гладил ее и хвалил, чем приводил ее в томное состояние. Она начинала ластиться к нему, как кошка, ложилась на спину, требуя, чтобы ей погладили живот, а потом начинала носиться вокруг стоянки и восторженно лаять.
– Неужели ты думаешь, что Марта могла убить твою овцу? – как-то раз спросил Митька у Вероники.
– Не знаю. Следы были, но, может, это были следы волка. А, может, просто подбежала к овце, ведь они с дядей Петром жили в деревне, и она постоянно видела домашних животных.
– Скорее всего, ее утащили бандиты. Слишком уж она добрая.
– Но живность-то ловит!
– Жрать захочешь, поймаешь! – возразил Веронике Митька. – А ты ее часто видела раньше? Участковый приезжал к вам с ней?
– Нет. Пару раз только. Он всегда приезжал на служебной машине. Собака оставалась дома. Но, думаю, он с ней хорошо обращался. Иначе бы она была пугливой и сразу бы к нам не подошла.
– Ты думаешь, что это участковый искал у вас в доме золото? – спросил Митька.
– Не исключаю и этого варианта. Мне просто не на кого больше думать.
– А тетка?
– Ты с ума сошел? Что ей у нас искать-то? Приезжала изредка, навещала нас. И все!
– А где же была Марта, когда участкового убили? – тихо спросил Митя.
– Или дома, или с ним. Но, если бы она с ним была, ее бы тоже пристрелили.
– Скорее всего.
Молодые люди отдыхали перед последним переходом. Вероника сказала, что часа через четыре пути они уже доберутся до места. Дон лежал рядом с Вероникой, а Марта сидела рядом с Митькой. Собаки не особенно ладили между собой, так, просто терпели друг
друга, что в очередной раз доказывало, что дружба между участковым и отцом Вероники была не слишком искренней. Ведь собаки чувствуют отношения хозяев. Парень гладил Марту по голове и думал – неужели все же участковый заправлял этими бандитами? Странно, не хотелось бы в это верить. Вдруг его рука коснулась кожаного ошейника собаки, и ему показалось, что под ошейником какое-то утолщение. Он осторожно снял с Марты ошейник и нашел пришитый с внутренней стороны тряпочный мешочек. Он вытащил из кармана нож, надрезал на тряпице шов и вскрикнул:– Вероника, иди сюда. Я что-то нашел, какое-то письмо!
Девушка присела рядом с Митькой, взяла у него из рук небольшую сложенную в несколько раз бумажку и пробежала по ней глазами.
– Не может быть! – воскликнула она. – Это письмо от дяди Петра.
– И кому он его написал? – спросил Митька, с любопытством глядя на девушку.
– Мне, конечно! Он специально послал собаку ко мне на заимку. И она пришла, но ее, видимо, что-то спугнуло. Она долго бегала вокруг, а когда мы ушли, она пошла следом за нами. Марта выполняла приказ хозяина, даже после его смерти!
Глава 12. ОТЕЦ И ДЯДЯ ПЁТР
– Что там? – с нетерпением в голосе, спросил Митька.
– Не мешай, дочитаю, расскажу.
– А вслух ты не можешь прочитать? – обиделся парень. – Это же я нашел письмо!
– Да подожди ты! – сказала Вероника и, сложив листок, убрала его в карман штанов.
– И что? Даже не расскажешь?
– Мне надо все обдумать!
– Ты до сих пор думаешь, что я подосланный шпион? – возмутился Митька.
– Прекрати истерику! Придем в избушку, сядем и спокойно прочтем. А потом вместе все обдумаем. Одна голова хорошо, а две лучше!
– А нам далеко еще?
– Я же говорила, еще часа четыре пути. Но это будет трудно. Там вокруг болото, надо идти предельно осторожно, но я знаю дорогу.
– Неужели ты запомнила ее, будучи там всего один раз?
– Нет. Не совсем, но ты сам все поймешь. Часа через два отдыхаем, находим длинные палки и будем пробираться к нашему домику.
– А как же собаки? – испуганно спросил Митька.
– За них не беспокойся, они пройдут. Марта вообще легкая, а Дон, знает этот путь наизусть. Он нас и поведет. Он там бывал с отцом еще пару раз.
Ну, тогда пошли, что-то ты меня напугала. Неужели вокруг одни болота?
– Нет. С другой стороны тайга. А Избушка на поляне, окруженная порослью берез, осин и ёлок… Ее практически не видно. А за большим лесом снова болото. Поэтому туда никто не заходит.
– Ну, а озеро или речка-то там есть? Купаться и рыбу ловить?
– Ты все увидишь сам! – Вероника встала и пошла вслед за Доном. Митька почесал затылок под кепкой и побрел за Вероникой и Доном. Марта крутилась возле него, иногда отбегая в сторону. И он очень беспокоился за собаку.
– Марта, Марта, ко мне! – кричал он, и она сразу прибегала за его зов.– Вот чёртов фикус, как же он мне надоел!
–Хватит орать в тайге, спугнешь медведя, вот тогда раскричишься! – повернувшись к нему, сказала Вероника. – Никуда твоя Марта не денется, придет!
Через два часа они подошли к краю тайги, дальше был густой подлесок, а за ним болото. Немного отдохнув, молодые люди срезали себе крепкие и длинные жерди, и начали пробираться через заросли подлеска.
Тоже не слишком-то легкий путь! – подумал Митька, таща за собой тяжеленную тележку, которая все время норовила перевернуться. На несчастном фикусе листьев почти не осталось. Но упрямая Вероника все время смотрела, не потерял ли Митька это дорогое ее сердцу дерево в тяжеленной кадке. Марта уже ждала их возле края болота и слегка повизгивала.