Волчонок
Шрифт:
– Во псих! – хохотнул усатый. – Со службы удрал, и нет, чтоб по бабам…
– Или по пиву!
– Так он же крутой! Ну чё, крутой, клин клином? Раз по уху дали – память отшибло. Еще раз дадим – вернется?
– Сейчас проверим, – сказал Марк.
Он отлепился от мешка и пошел на Йохана.
В баре Родни черепаховый суп стоил гроши. Рагу из местной фауны и флоры. Пиво. Вирт. Космопорт. Рейсы. Цены на билеты. Рейсов обнаружилось два, а по большому счету – один. Транзитный люкс-лайнер «Гиммель» был Марку не по карману. Оставалось грузопассажирское корыто 2-го класса «Протей»: в расписании оно тоже гордо звалось «лайнером». «Протей» ожидался через семнадцать
Он боялся застрять на Тренге до конца жизни.
Семнадцать суток! Надо где-то жить все это время. Чем-то питаться. Марк сунулся на гостиничный ресурс. В глазах зарябило от рекламы фешенебельных отелей. После ознакомления с расценками цензурных слов у Марка не осталось. Есть тут нормальное жилье, мать их в черную дыру?! На «пятачках» гостиниц с вменяемыми ценами неизменно обнаруживалось примечание: «Только для сотрудников компании». Марк зарычал от бессильного бешенства, поперхнулся пивом и закашлялся.
– Проблемы?
Бармен Родни знал все. Благослови его Высший Разум! Он даже знал, где можно окопаться на две с половиной недели, не будучи миллионером или командировочным. Развернув объемную спутниковую карту Тангамака, Родни уверенно ткнул в нее пальцем, давая увеличение. Вот, вот и еще вот. «У них есть «пятачки» в вирте?» – спросил Марк. Бармен посмотрел на него, как на идиота. Ага, понял Марк. Знаем, видели. В увольнении он однажды забрел в эти трущобы – и чудом унес оттуда ноги.
– Еще на спутнике, – пожал плечами Родни. – Космопортовская.
– Спасибо!
Марк нырнул в голосферу. Есть! Цены, условия; билет на челнок до Снорра, спутника Тренга… Ему все равно туда лететь – «Протей» на Тренг не сядет. Денег хватало в обрез. Придется затянуть потуже пояс, как говаривал дед. Марк в два глотка допил пиво и, кивнув Родни, выскочил из бара.
На спутнике ему повезло: угодил на акцию. В стоимость проживания включалось посещение спортзала.
– Эй, ты чего? – усатый выставил перед собой ладони. – Шуток не понимаешь?
– Давай лучше по пиву, – предложил увалень, с внезапным проворством оказавшись на безопасном расстоянии от психа-курсанта. Йохан тоже попятился, но дальнейшее отступление счел для себя позорным. Он поднял руки перед грудью, сжимая кулаки:
– Эй, крутой! Пуп не развяжется?
Краем глаза Марк заметил, как дылда шагнул левее, заходя сбоку. Кровь гулкими толчками долбила виски. Острый запах мужского пота – своего и чужого – будоражил ноздри. Ну же, Йохан! Замахнись, ударь! Это казалось очень важным: дождаться первого удара, бить в ответ, на опережение. Глупость, конечно. Ввязался в драку – бей первым. Нет, сейчас Марку требовался повод. Чужая агрессия, спусковой крючок для ярости, который позволит ей наконец сорваться с поводка.
Почему так?
Он и сам не знал.
Усатый заходил справа, бормоча: «Псих! Натуральный…» Увалень подобрал гантель – не гравитационную, обычную. Он держал снаряд неумело, как кастет, и осторожно приближался, огибая Марка по широкой дуге.
– Эй, молодые люди! Да-да, я к вам обращаюсь!
Через зал к ним спешил старичок-кузнечик.
– Прекратите немедленно!
Голос у старичка оказался резкий, неприятный, как у школьного учителя на пенсии. Пух на лысой голове стоял дыбом. Ускоряя шаг, старичок грозил драчунам мосластым пальцем.
– Как вам не стыдно! Вчетвером на одного?
Прошмыгнув между дылдой и Йоханом, старичок встал рядом с Марком. В дальнем
углу зала пыхтел человек-гора, равнодушный ко всему, кроме своих замечательных мускулов.– Держитесь, юноша! – глаза старичка блеснули подозрительным задором. Он подтянул шорты и запрыгал на носочках. – Нас теперь двое…
– Третьей возьмете?
В дверях стояла Н'доли Шанвури с коммуникатором в руке. Палец вудуни завис над сенсором экстренного вызова.
III
Кафе «Парадайз» располагалось двумя этажами выше тренажерного зала. Н'доли сразу прошла на балкон, в VIP-зону. Марк задержался: раньше он довольствовался стандарт-классом, ближе ко входу. Народу в кафе было мало, но все, как казалось Марку, с интересом наблюдали за ним. «Что станешь делать?» – читалось в их глазах. Придав лицу выразительность бетонного надолба, он двинулся на балкон.
– Садись, – Н'доли указала на кресло напротив. – Я закажу кофе.
Балкон был накрыт иллюзатором. Складывалось впечатление, что они здесь одни. Пять-шесть соседних столиков исчезли, растворились в кипении джунглей. Косые лучи солнца рассекали зелень; в них – в клинках, выкованных из света – клубился муар пыли. На ветвях могучего гинкго скакали райские птицы, время от времени скрываясь в веерах листьев. Местность неприятно напомнила Марку подходы к кратеру с зубастой ботвой – целурозаврами. Если чего и не хватало, так это чешуйчатого гиганта, похожего на штурмовой танк, и декурии курсантов, готовящейся к залпу.
Солнце, подумал он. Там не было столько солнца. И под ногами чавкало.
– Чего изволите? – спросила официантка.
Хорошенькая, в кружевном передничке, похожая на статуэтку из фарфора, она улыбалась Марку. Улыбка была дежурной, строго выверенной, чтобы не рассердить спутницу молодого человека. Возникла официантка из двери, ведущей на балкон – единственного, что противоречило иллюзии джунглей. За дверью смутно, как в тумане, виднелась ближайшая часть зала. Кое-кто из клиентов нервничал, когда исчезали последние ниточки, связывавшие их с цивилизацией. Случались скандалы, вплоть до истерики. Администрация «Парадайза» не хотела проблем.
– Кофе, – велела Н'доли. – «Kopi Luwak», мягкой обжарки.
– У госпожи прекрасный вкус, – одобрила официантка.
Судя по ее реакции, заказанный кофе стоил на вес платины.
– Мне со взбитым яичным желтком. Да, и ликер «Курумаа».
– Сколько добавить ликера?
– Чайную ложечку.
– Сахар?
– Без сахара. Марк, хочешь «Kopi Luwak»?
– Одну минуту, – сказал Марк.
Вначале, увлечен иллюзией, он не заметил, что Н'доли, играя с сенсорами меню, вошла в раздел «Экстра-люкс». Это стало ясно при появлении официантки. Живая обслуга – дорогая, очень дорогая прихоть. Большинство пользуется автоматическим заказом и экспресс-доставкой. Марк слышал про кофе, зерна которого жрет какая-то пальмовая белка. Потом из ее дерьма выгребают непереваренные зерна, обогащенные уникальными ферментами, сушат и поджаривают. Ну да, еще чистят перед сушкой. Или не чистят? Он не удивился бы, узнав, что Н'доли заказала именно этот – редчайший, для гурманов – сорт кофе.
– У меня мало денег, – он смотрел на вудуни, игнорируя официантку. Казалось, девушка в передничке – андроид или голем. – Мне следует экономить. Я должен был предупредить тебя сразу.
В метре от его лица качалась гроздь цветущих орхидей. Цветы пахли дикой розой и пряностями. Падаль, вспомнил Марк. В настоящих джунглях орхидеи пахли тухлятиной. Это привлекало мясных мух для опыления.
– Пойдем отсюда. У входа есть эконом-места…
Еще недавно Марк откусил бы себе язык, но не произнес бы этих слов. Истрать последнее, командовала гордость. Влезь в долги! Главное, сохранить лицо… Сейчас он носил другое лицо. Новое, малоприятное. Вряд ли Игги Добс принял бы такое лицо в качестве образца для своей коллекции. Кому его продашь? Записным неудачникам?