Волчонок

— Ковальский, как дела?

— Еще одно разветвление. Куда сворачивать, вправо?

— Туда.

— Сворачиваем. Тут еще очередная гигантская змея.

Сто бед, один ответ!

— Убрать препятствие. Не задерживаться. Убрать и двигаться дальше. Я вас сейчас догоню.

— Будет исполнено.

В наушниках послышался грохот автомата.

Командир абордажников подумал, что Ковальский службу знает. Этот не подведет. Можно быть спокойным.

А теперь было бы неплохо узнать, что творится сзади. Кто там есть в группе отставших? Наверняка — капрал Клинкер! Он не трус. Просто проявляет повышенную осторожность и еще способен, при необходимости, взять на себя командование.

— Капрала Клинкера вызывает на связь командир абордажников.

— На связи.

— Ага, старый жулик, ты, как я понимаю, в своей обычной манере, пристроился сзади?

— Я бы так не сказал. Точнее, в арьергарде, слежу за порядком. Должен кто-то прикрывать вас с тыла или нет?

— Должен. Только не такой бравый вояка, как ты. В общем, я слышу ваши шаги, я знаю, что вы следуете за нами, но интервал надо сократить.

— Как сократить?

— До минимума, — ласково сказал Сахо. — До минимума. Ты меня понимаешь?

— Но я…

— А я, если этого не произойдет, придумаю себе какое-нибудь развлечение. Что нибудь вроде стрельбы в тире, в котором вместо мишеней будут те, кто в этой операции ослушался моих приказов. Думаешь, не сделаю?

Ответ прозвучал без промедления:

— Сделаешь. Я знаю тебя давно и не сомневаюсь — сделаешь.

— Вывод?

— Сейчас я подхлестну этот сброд и заставлю его двигаться быстрее.

— Великолепно. Люблю тех, кто понимает меня с полуслова. Если у тебя еще слова не разойдутся с делом, то я решу, что ты на мишень в моем тире не годишься. Приступай!

— Приступаю.

Командир абордажников удовлетворенно улыбнулся.

Кто-то в древности выдал изречение, очень сейчас подходящее. Что-то там… Ах, вот…

Добрые слова способны творить чудеса. Особенно если у того, кто их говорит, в руке пистолет.

Воистину так.

Он отодвинулся от стенки и припустил вслед за своими солдатами, припустил со всех ног. Надо было как можно быстрее к ним присоединиться и взять командование на себя. Ковальский отличный воин, но ему случается увлекаться, слишком входить в азарт боя, и тогда он начинает стрелять во все, хоть немного похожее на врага.

Вот на такой случай надо быть рядом с ним. Все-таки они на чужом корабле. Кто знает, какие сюрпризы на нем могут обнаружиться? И конечно, не все проблемы можно разрешить с помощью пули. В теории, по крайней мере.

Быстрее, быстрее, не забывая о дыхании. А ноги надо ставить тверже, чтобы не поскользнуться в то и дело попадавшихся на полу лужах слизи. И оружие должно быть наготове, на случай, если из какого-нибудь бокового перехода выскочит нечто страшное и опасное.

Быстрее, быстрее…

Он успел точно к тому моменту, когда его люди устроили расстрел очередной твари. Причем эта змея была больше всех предыдущих, она почти полностью закрывала проход, а пули, попав в ее тело, казалось, тонули в нем, не причинив никакого вреда.

Командир абордажников был в пяти шагах от Ковальского, когда тот, в горячке боя, выкрикивая какие-то немыслимые ругательства, сорвал с пояса гранату и швырнул ее в змею.

— Отставить! — крикнул Сахо.

Вот только приказ запоздал.

49

Ё-ке-лэ-мэ-нэ!

Кто-то из преследователей рванул гранату!

Идиоты! Имбицелы! Отморозки!

Антон вскочил на ноги и, метнувшись к проходу в камеру дроков, ударил плечом в закрывшую его перегородку.

Ну конечно, разбежался.

Эту плиту, похоже, нельзя было своротить даже вдесятером. Так что случилось? Почему закрылись проходы? И когда откроются? Причем второе гораздо важнее первого. Хотя бы потому, что кое-какие предположения тут высказать было можно.

Взрыв гранаты.

Поскольку корабль является живым существом, а взрыв нанес ему серьезный урон, он, очевидно, принял кое-какие защитные меры. В первую очередь постарался изолировать тех, кто причинил ему боль. Тут вроде бы все понятно.

Что дальше-то делать? Он не может проникнуть в камеру дроков и их разбудить. Преследователи? Нет, эти зря времени терять не будут. Они попытаются пробить перегородки. Как? Гранатами? Вряд ли. Они уже испытали это оружие и убедились, что его использование в корабле приводит к осложнениям.

Однако разве у них мало другого оружия, помощнее автоматов? Пробегая ко входу на корабль, он, например, заметил нескольких воинов, вооруженных лучевиками. Для ближнего боя это оружие не очень подходит. Им удобно выжигать снайперов или уничтожать укрепленные точки. Еще им можно прожечь в роговой пластинке дыру любого размера. И быстро, очень быстро.

Антон попытался прикинуть, сколько у него осталось времени. Вряд ли преследователи тащили эту штуку с собой. Значит, они вынуждены будут принести ее в корабль с Земли. А вот дальнейшее будет происходить очень быстро. Сколько их разделяет перегородок? Две, три? Их можно прожечь за пару минут. Значит, времени у него фактически только до того момента, когда преследователи вооружатся лучевиком.

Что делать? Как их остановить? Как разбудить вовремя дроков? У него нет оружия, чтобы пробиться сквозь перегородки. Что остается? Поднять лапки кверху и ждать гибели? Не слишком ли большая радость для преследователей?

Но как он может их остановить? Это невозможно.

Антоном овладело отчаяние. Сев неподалеку от входа в туннель, в котором спали дроки, он прислонился к стене спиной, еще раз удивившись ее податливости, взглянул наверх, где на потолке ярко горели круглые, размером с голову взрослого мужчины, пятна фосфоресцирующих бактерий.

Будь с ним Дядюшка-волк, уж он бы смог что-нибудь придумать. А если нет, то им вдвоем было бы легче умирать. Веселее. Да и преследователей с собой удалось бы забрать больше.

Нет, это не выход. Умирать, пусть даже забрав с собой нескольких преследователей.

А как тогда быть?

Так, что у него есть? Автомат, пистолет… Они сейчас бесполезны. Нож… Ну не ножом же прорубать себе выход? Он просто не успеет его сделать.

Что тогда?

Антон сильнее привалился к стенке, и она еще больше подалась.