Волчья Радуга

Послышался горестный вздох.

— Что случилось, Грэм? — заботливо спросила Катя, беря циркачку за руку. Та лишь помотала головой. Катя поняла: девушка увидела воочию, во что должен был превратиться ее отец.

Тем временем первые всадники ниф Зайта показались между деревьями.

— О господи! — вырвалось у Кати. — На чем это они? Это не лошади!

— Сколько их? — озабоченно, но спокойно сказал Василий, нашаривая что-то в кармане.

— Полсотни, не меньше, — мрачно ответил Фаргит. — Уносите ноги, живее!

— Господи, так много!

Они не знали, что отряд ниф Зайта потерял десять бойцов, прорываясь через паутину, которая при малейшем прикосновении становилась живой и набрасывалась на жертву с неописуемой яростью. А смертоносный взгляд красных глаз ее хозяина уничтожил еще пятерых: демоны корчились от боли, срывая одежду и царапая собственное тело в кровь. Ниф Зайт велел прикончить несчастных, и прочие рыцари, вооружившись острыми кольями, охотно выполнили приказ. Тем не менее, у ниф Зайта оставалось еще сорок воинов и пять свободных деллузов.

Грэм со страдальческим лицом: вытягивала шею, но не могла распознать отца в демоническом обличии.

— Бежим, девочки! — Василий сгреб в охапку ее и Катю. — Здесь разберутся без нас.

Иван схватил за руку Эйфи, и они помчались по лесу, не особенно выбирая дорогу. Им оставалось надеяться, что Фаргит не преувеличивал свои возможности.

Демоны столкнулись с таким грохотом, что Катя невольно остановилась. Она увидела, один из рыцарей Фаргита, ящер, разрывает когтистыми лапами тело павшего деллуза. Несколько — она не видела, сколько — бойцов ниф Зайта, тоже принявших демоническое обличив, лежали замертво, придавленные опрокинувшимися деллузами.

— Бежим, — потянула ее за рукав Грэм.

А за их спиной продолжалась битва. Летели клочья шерсти и обломки чешуи. Раненые страшно ревели, умирающие бились в агонии, с треском ломая кусты и деревья. Ниф Зайт, развернув палицу, погнал своего деллуза прямо на Фаргита. В пылу боя он забыл наставления Морэф, он видел только врага, безжалостно уничтожавшего его людей, за которых он, как полководец, нес ответственность.

Палица полетела вперед. Еще секунда — и Фаргит упадет с распоротым животом. Но демон неожиданно взмахнул крыльями и взмыл прямо над ниф Зайтом. Растопырив страшные руки-когти, он норовил впиться в беззащитное тело барона.

Несколько рыцарей бросились на выручку своему господину, угрожающе размахивая палками. Одна угодила Фаргиту в плечо, так что демон чуть не рухнул наземь. Тем временем оставшийся без всадника деллуз, пригнув к земле рогатую голову, погнался за беглецами, тщетно пытающимися найти укрытие. Фаргит увидел это, и его черное лицо посерело от ужаса. Эта тварь затопчет людей! Черт с ними со всеми, но Катя! Она не должна умереть просто так. Перед смертью она еще должна пожалеть, что предпочла ему, Фаргиту, другого. Она должна уцелеть, чтобы принять худшую участь. Сложив крылья, демон стремительно помчался за деллузом. Деревья сплошной полосой мелькали перед его глазами.

И все-таки он опоздал бы. Деллуз уже настигал беглецов. Чем-то его привлек Эйфи — может быть, красной шутовской шапочкой. Побледневший Иван прижимал мальчика к себе, оглядываясь в поисках оружия.

— О, черт! — воскликнул Василий. Бросив девушек, он кинул Ивану какой-то предмет. Тот машинально поднял его, повертел в руках, потом лицо его стало сосредоточенным. Деллуз был уже в нескольких метрах. Эйфи зажмурился от ужаса, обхватив ногу Ивана. Подпустив чудовище совсем близко, Иван вытянул руку, и Катя увидела облачко дыма, мгновенно окутавшее демона. Деллуз закачался, захрипел, заревел и рухнул на землю, содрогнувшуюся под весом тяжелого тела.

— Браво! А мы им раз — и в морду из газового баллончика! — восхитился Василий.

— Газовый баллончик? Откуда? — изумленно спросила Катя. Грэм выслушала эти странные реплики, а потом бросилась к Ивану, замершему над тушей поверженного врага.

— С собой был, — пожал плечами Василий.

— А почему он… Ну, там, на поляне, где мы оставили все железо?

Кропотов пожал плечами.

— Понятия не имею. Я и забыл про него. Здесь, знаешь, ориентироваться на законы нашего мира трудно. У этих мест логика своя. Ты что думаешь, обычно газовый баллончик действует так же? Откуда это огромное облако? Да и вообще, я думал, что этот овцебык великоват для такой дозы. Ан нет, гляди-ка, свалился замертво и, кажется, не дышит. Газ оказался для него ядовитым. А что там у нас на поле битвы? Наши побеждают?

Однако победой нынешнее положение дел назвать было трудно: хоть демоны Фаргита во много раз превосходили аналогичных подчиненных ниф Зайта в силе, отряд барона подавлял численностью. Были еще и деллузы, которые дрались за десятерых. Фаргит стремился не допустить ниф Зайта к людям, перебив все его войско на той же поляне, но сделать это было очень трудно. Правда, герцог еще не потерял ни одного бойца, а девять демонов ниф Зайта уже утонули в собственной крови. Но их все равно было больше, значительно больше…

И тут Волшебный лес пришел беглецам на помощь. Сонные вековые деревья вдруг всколыхнулись, разбуженные звуками боя. Их поредевшие кроны угрожающе загудели, стволы закачались, словно от ветра. И вдруг последние листья ясеня, только что мирно поблескивавшие золотом, превратились в острые наконечники копий. Они неудержимо неслись к земле, а деревья вращали кронами, словно головами, разбрасывая их повсюду. Стрелы не щадили никого, но больше всего досталось рыцарям ниф Зайта. Многие упали замертво; с ревом, сбивая с ног сородичей и давя хозяев, бросились назад израненные деллузы. Демоны Фаргита, убираясь из-под обстрела, слали им вслед грязные ругательства. Двух своих убитых они бросили здесь же, на просеке, образовавшейся после побоища.

Отряд уходил с места битвы бегом. Никто не спешил радоваться по поводу неожиданной победы. Волшебный лес был на их стороне, но он не был больше надежной защитой: ниф Зайт обязательно продолжит погоню. А это означало, что настала пора ближайшей дорогой выходить к Грани…

И все же миновать могилу Якофия Яно не удалось. Ноги сами привели его к знакомой поляне. Но, оказавшись там, Яно не поверил своим глазам.

Трава на поляне была зеленая, как бывает только и июне, и на могиле цвели не георгины, а незабудки, одевшие могильный холм нежно-голубым кружевом.

Эйфи, охнув от восторга, тут же выбежал на поляну.

— Тут тепло! — радостно сообщил он спутникам. — Представляете себе? Тут тепло!

Действительно, вокруг могилы Якофия стояло настоящее лето. Эйфи даже нашел в траве кустик земляники, оборвал сочные ягоды и галантно поднес их Кате и Грэм. Находка Фоза оказалась еще значительнее. Когда Грэм пошла посмотреть, над чем так громко лает собака, она увидела большой крестьянский платок, в который был завернут чугунок с еще теплой кашей, каравай свежевыпеченного хлеба, несколько огурцов и крынка с чистой водой. Рядом лежало пять деревянных ложек.