Волк в моем сердце

— Поверни голову, я все обработаю.

Делаю, как он говорит, и закрываю глаза — ощущение прохладной мази настолько приятно, что губы невольно растягиваются в улыбке. Наконец, Натан убирает в сторону чашку и проводит рукой по волосам — кажется, что он очень сильно устал, но все равно светится от счастья.

Я вздыхаю, и пытаюсь собрать все мысли в одну кучу:

— Ну, так что? Когда я смогу превратиться в оборотня и как это будет происходить?

— Я не знаю.

— Это как это, не знаю? — я удивленно вздернула брови, — ты меня укусил в процессе полового акта, и сейчас заявляешь, что ничего не знаешь? А ты, вообще, в курсе, как некрасиво это выглядит со стороны?!

Мой гнев был не очень естественным, это я поняла по тому, как Натан неопределенно пожал плечами. В любой другой ситуации, я могла бы разозлиться и устроить истерику. Любой другой мужчина получил бы от меня по заслугам за свой обман. Но — не Натан. А все потому, что моя рана исчезла. Просто рассосалась, будто ее никогда не было. Я потеряла сознание, но не могла же пробыть в беспамятстве несколько недель?

— Как долго я была без сознания?

— Минут пять, не больше. Но я знаю, что такое случается с истинными, поэтому, не переживал. — Натан несмело улыбнулся, видимо, все еще опасался, что я начну кричать, — но можешь не сомневаться, все точно получилось. Первое обращение всегда происходит внезапно, чаще всего в момент опасности. Но, я рад, что твоя рана затянулась, а значит, все сработало. Хотя, у меня были некоторые сомнения. До последнего момента я думал, что мог ошибаться.

— Что? Ты настаивал на том, что я твоя истинная, а сам не был в этом до конца уверен?! — от возмущения, я едва не соскочила с дивана, но Натан подхватил меня под руки и прижал к себе.

— Ну, а как ты хотела? Постоянно вопишь и придираешься, утверждаешь, что я во всем не прав. Вот я и решил, что и правда, могу ошибаться. Ты слишком недовольная, и мне бы не очень хотелось служить такой капризной истинной. — Он вдруг лукаво подмигнул мне и закружил на руках, заставив прижаться еще крепче.

— Ах ты, негодяй! — я лупила его кулаками по спине, до тех пор, пока не устала, а затем он поставил меня на ноги, и я засмеялась, понимая, что не могу сделать и шага, так сильно кружится голова.

— Мы можем уйти в лес и выйти за пределы Тогиуса в любую минуту. — Выдохнул Натан, — тебе стоит лишь попросить об этом. Выдвигаться лучше утром, в человеческом обличье. Ты еще слишком слаба для обращений, и нужно привыкать к новому телу. Но если придется, то я научу тебя. — Натан задумчиво пожевал губы, — правда, я не знаю, насколько правильно у меня получится, ведь у меня никогда не было истинной. Но, на всякий случай, я возьму с собой кусочки сахара и имбирное печенье.

— Все время забываю спросить, а зачем тебе сахар? Если не ошибаюсь, то оборотни не питаются сахаром и сладостями так, как это делаешь ты. Даже Ханна случайно сказала об этом. Оборотни вообще не должны любить сладкое. Ведь они — волки!

Я не смогла сдержать улыбку, и тут же рассмеялась, вспомнив, каким Натан был в бане.

— Очень смешно. — Он фыркнул, но тут же его лицо озарила улыбка, — думаешь, я знаю, почему мне нужен сахар? Ни один оборотень не восстанавливает силы так, как я. Наверное, дело в том, что я всегда был против убийств, даже если охота нужна в целях выживания. Оборотни питаются мясом мелких и крупных животных, а я с детства не выношу запах крови. Всю свою жизнь, я пытаюсь есть только человеческую еду, когда многие оборотни любят охотиться в лесу по ночам. И это их право. Самое сложное — сдержать свой инстинкт, если луна застигает тебя врасплох, и нет нужного количества энергии, чтобы остановить процесс обращения. Со мной подобное случалось несколько раз. Последний — на дороге перед твоим домом. Если бы не сахар, который ты мне дала, я бы стал оборотнем. Я успел восстановить силы и сбежал в лес, где смог стать тем, кем должен.

— Ты просто сбежал из бани, поставив меня в неловкое положение перед мужем. — Я вздохнула, с легкой тоской возвращаясь в прошлое, — но, если бы ты обратился прямо там, я бы сошла с ума.

— А мне пришлось бы утащить тебя в лес к Ханне. Но даже тогда я уже знал, что ты — моя истинная. Я понял это еще в баре, когда ты посмотрела на меня со второго этажа.

— Так ты видел?!

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

— Разве тебя можно было не увидеть? Я чувствовал тебя за километры. — Натан нежно провел пальцем по моей щеке, и вздохнул, — когда понял, что мое время пришло, я сразу приехал в Тогиус. Я знал, что ты находишься здесь. Но я не мог забрать тебя раньше.

— Почему?

— Потому что у оборотней все не так просто как у людей. Мы не можем соединиться со своей парой сразу, как захотим. Даже если мы находим истинную, а она чаще всего является обычным человеком, нам нужно ждать. И хуже всего, если эта женщина успела завести детей. Это значит, что она связана со своим земным мужем, и у нее есть полноценная семья. Уходит немало времени, чтобы забрать ее.

— Но это жестоко!

— В какой-то степени, да. Но у оборотня нет другого варианта, и никогда не будет другой истинной. Если он оставит ту, которая ему предназначалась, то до самой смерти пробудет один. Волки не могут вступать в интимные отношения просто так. Это противоестественно.

— Но почему не существует волчиц?

— На этот вопрос у меня нет ответа. Ами, нам нужно ложиться спать, чтобы утром мы смогли покинуть Тогиус без приключений.

— Но у меня еще столько вопросов!

Я не смогла скрыть разочарования в голосе, но Натан был непреклонен — он взял меня на руки и со словами «всему свое время», понес к дивану. Мой главный вопрос так и не был произнесен вслух: я очень хотела узнать, куда мы пойдем, когда выберемся из города.

Глава 39

Впервые за несколько недель, я проснулась без давящего чувства страха. Натан уже не спал и успел собрать в рюкзак все необходимые вещи. Увидев, как я поднялась с дивана, он подошел и поцеловал меня в губы:

— Доброе утро. Как спалось?

— Как всегда, ничего не снилось. Но очень хочется кушать. — Кажется, даже Натан услышал, как заурчал мой желудок.

— Я приготовил завтрак. Ты ведь любишь яичницу с беконом?

— Я такая голодная, что могу съесть любую еду, которую ты предложишь.

— Ну, тогда прошу к столу. — Натан улыбнулся, и, вернувшись на кухню, принялся раскладывать яичницу по тарелкам.

Я съела все без остатка, затем положила добавки и подобрала остатки кусочком хлеба. Голод просто зверский. Натан наблюдал за мной с легкой улыбкой, в отличие от меня, он съел маленькую порцию и сейчас допивал кофе.

— Ты так и не сказал, как мы отсюда выберемся. Если пойдем по центральной дороге, нас могут заметить. И… — я запнулась, подбирая слова, — куда мы пойдем, когда доберемся до большого города? У меня там нет никого из родственников, и нет работы. Да и денег тоже нет.

— Тебе не нужно об этом волноваться. У меня есть деньги, работать тебе не нужно. А пойдем мы ко мне домой. — Я собиралась задать новый вопрос, но Натан сделал предостерегающий жест рукой, останавливая меня, — у меня есть небольшой домик в частном секторе, моя жена о нем ничего не знает. Я часто приезжаю туда, когда хочу побыть один. А теперь, там меня будешь ждать ты.

Я нахмурилась, вдруг осознав, в каком положении нахожусь. Если откинуть необычно сложившуюся ситуацию, я — всего лишь любовница, которая будет скрываться в чужом доме и довольствоваться редкими встречами. Только есть одно отличие — я не клялась в любви и никогда не считала Натана любимым человеком. Никогда не думала, что когда-нибудь окажусь в такой незавидной роли. Увидев мое кислое выражение лица, Натан притих, и стал убирать посуду. Я молча наблюдала за ним, думая, что он весьма неплохой муж — сам готовит завтраки, убирается и заботится без наигранной показушности. Всегда ли он такой? Рассматривать его в роли мужа не хотелось. Стоит только подумать об этом, как начинаю представлять женщину, которая, наверняка ждет его в квартире и не находит места от тревоги.