Волк
Шрифт:
– А охотники? – удивился я.
– Что, охотники? – не понял моего восклицания Ворон.
– Охотники разве не знают, что совсем близко от города есть столь богатые угодья?
– Были такие, – вмешался в разговор Дик. – Но мы их так пугнули, что они теперь не только охотиться, но и по грибы-то в лес не пойдут.
Дик весело переглядывался с товарищами, предлагая разделить своё веселье, но Волк, видимо не одобрял веселье Дика и прервал его высказывание.
– Пугнули охотников не мы, а ты Дик, и весёлого я ничего в этой истории не вижу. Ты, Дик, между прочем чуть из-за них из группы не вылетел! Забыл?! Так я тебе напомню!
Дик, повесил голову.
– Ладно, Волк проехали, – и весело подмигнул Стиву.
– Я тебе эту историю потом как-нибудь расскажу.
Приехав на место, ребята кинули жребий, кому оставаться у машины. Когда я спросил Ворона, почему нельзя оставить машину одну без присмотра, Ворон возмущено крякнул:
– Ни в коем случае нельзя оставлять машину одну, в ней много дорогого
Жребий выпал Грэгу. Как мне объяснили, в жребии учувствуют все, кроме командира группы, но, так как я никогда не ходил со стаей, то сегодня спичку я не тяну, но в следующий раз, когда группа пойдёт на охоту, я буду тянуть жребий вместе со всеми. Раздеваться при всех мне показалось неудобно, и я ушёл за машину. Раздевшись, я аккуратно сложил вещи, но тут, волей не волей, пришлось выйти. Мою одежду никто, кроме меня в машину не положит. Я зря волновался, ребята ходили голые, нисколько не стесняясь друг друга, и только Грэг в одежде выглядел немного нелепо. Когда все разделись и сложили одежду в машину, Волк начал инструктаж для Стива.
– Так, Стив, слушай меня внимательно, когда превратишься в волка, не торопись, оглядись, принюхайся, ты увидишь нас уже в виде волков, и тебе тоже захочется к нам присоединится. Когда ты успокоишься и привыкнешь к своему новому телу, я поведу стаю на охоту. Мы пойдём к болоту, там много куропаток, и мы славно поохотимся. Главное, Стив, не отходи далеко от нас и не теряй из виду, и постарайся не сдерживать себя, тебе захочется крови и мяса, дай своим инстинктам волю. Каждый день люди убивают сотни куропаток, ты не станешь хуже, если убьёшь одну или две. Когда ты наешься, ты почувствуешь силу и контроль и больше уже никогда его не потеряешь. Утром мы вернёмся к машине и ты, глядя на нас, легко вернешься в человеческое тело.
Стив не уверенно спросил:
– А если я не захочу, обратно в человека вернуться?
– Захочешь. Это тебе сейчас так кажется, а когда ты будешь сытый и усталый ты без труда вернешься. Но, даже если этого не случится, в машине есть лекарство, оно тебе точно поможет, – заверил Стива Ворон.
– Ну, всё поняли? – спросил Волк.
– Хорошо, тогда Дик первый, за ним ты, Дима, и Ворон, я замыкаю. Стив, когда увидишь, что всё перекинулись, тоже перекидывайся. Понял?
Волк отошёл к машине, смотря, как мы по очереди перекидываемся.
Какими словами описать эту ночь. Я конечно и до этой ночи, бывало, ночевал в лесу, но тогда я был один. Сегодня я бежал вместе с друзьями. С удивлением я узнал, что оборотни бывают разные, например, Оливер со Стивом были одинаковой, чёрной масти, Ворон был обладателем серой шубы такой же, как у меня. Дики, даже волком выделялся из стаи, его густой мех переливался и искрился рыжим. Волк, по праву вожака превосходил нас всех и по размеру, и по наряду. Огромный, чёрно-серебристый волк, в лунном свете его шерсть светилась, как расплавленное серебро. Серебреный волк уверено и бесшумно вёл свою стаю. Именно тогда я задумался, почему Криса зовут Белым Волком, уж не связанно ли это с его необычным нарядом. Я знал, что эта ночь запомнится мне на всю жизнь. Мы быстро и смертоносно неслись через лес, и казалось, что для нас нет преград. В прохладном ночном воздухе роилась тысяча запахов, деревья и кусты расступались, давая нам дорогу. Ворон первый спугнул зайца, зверёк неуклюже прыгнул в сторону и оказался в зубах у Дика. Следующего зайца поднял я, догнав зверка в несколько прыжков, я прижал его к земле и без сожаления убил, в который раз я подивился себе. Я понимал, что инстинкт хищника всё-таки очень силён. Да, я оставался человеком. Я помнил, что я Дмитрий Лесной, бывший журналист, нынешний охотник, но при всём при этом я был волком, хищником, незнающим ни жалости, ни усталости. Вонзив зубы в зайца, я почувствовал вкус крови, и всё во мне возликовало, приветствуя мою победу. Набегавшись, на рассвете мы вернулись к машине, вернее на то место, где машина должна была стоять. Вылетев на поляну, мы в недоумении замерли, машины не было. Я сначала подумал, что Грэг решил пошутить и перегнал её в другое место, но, видя, как подобрался Волк, я понял, что Грэг не стал бы так шутить. Позже я сам удивился, как я, зная Грэга мог так подумать. Подобная выходка подходила Дику, но никак не серьёзному, всегда точно выполняющему приказы Грэгу. Волк, в отличие от меня, сразу понял, что случилась беда, но на то он и командир, чтобы всегда хорошо знать своих людей и предугадывать их действия. Машина оставила след, и мы осторожно пошли по колее, оставленной тяжелой машиной. Пройдя метров двести, мы с удивлением остановились, внезапно след машины обрывался, обрывался так резко, как будто бы её столкнули в пропасть. Но никакой пропасти не было, была ровная поляна, недалеко между деревьями поблескивало озеро. След машины вёл к деревьям, росшим на поляне. Судя по следам, Грэг, зачем-то хотел проехать между деревьями в сторону озера. А уже между деревьев, как раз посредине импровизированных ворот след обрывался. Волк рыкнул, приказывая нам быть осторожными. Метр за метром мы прочесали лес, взяв за центр поляну, где следы обрывались.
Мы нашли множество следов, но следы зверей, равно как и наши следы, нас не интересовали. Потом мы прошлись по следам Грэга, он тоже много наследил. По следам получалось так: Грэг подождал, пока мы уйдём на охоту, и вышел погулять, он неторопливо пропетлял по лесу, свернул к озеру, покидал камни, пугая птиц, и не торопясь, и не прячась, вернулся к машине. Почему мы были уверены, что Грэг гулял, а не прятался? Да потому что и в теле человека Грэг умел ходить по лесу, не оставляя следов. А эти следы явно говорили, что человек гулял праздно, свободно. Больше никаких следов, по крайней мере следов человека мы не нашли. В полдень Волк повёл нас пешком на базу. Усталый и подавленный я брёл вместе со всеми. Мы не могли позвонить или поймать машину, телефоны, деньги, одежда – всё исчезло вместе с машиной и Грэгом. Нам приходилось идти по лесу, прячась от машин и людей, стая волков могла привлечь ненужное внимание. В конце концов, мы вышли к окраине города, оставив нас в небольшой роще, Волк один пошёл на базу. Через час пришла машина, и забрала нас на базу. Одевшись, я первым делом позвонил Кате и предупредил, что задержусь на работе. Потом я отправился на допрос к Белому Волку. Крис подробно расспрашивал меня, как проходила охота, где кто был, и не видел ли я, что-нибудь подозрительное или странное во время охоты. Я рассказал, как и что было, и от себя добавил, что с моей стороны я ничего странного не заметил. Приказав в ближайшее время не покидать базу, Крис меня отпустил. Я нашёл ребят в комнате отдыха, они возбужденно обсуждали случившееся в лесу. Волка в комнате не было. Ребята объяснили, что Волк уехал на место происшествия вместе с группой Майкла. На вопрос, почему мы не поехали, Ворон зло ответил:– А что толку, мы там всё облизали и ничего.
Дик устало добавил:
– Нам, Дима, остаётся только молится, что группа Майкла, как более опытная, найдет хоть какую-то зацепку, куда делся Грэг. К вечеру группа Майкла вернулась на базу. Новости были неутешительными, они прочесали лес в радиусе двадцати километров и ничего не нашли. На Оливера было жалко смотреть, они с Грэгом были напарниками, и отношения между ними были ближе, чем бывают между братьями. Выслушав новости, точнее их отсутствие, Крис велел нам ехать по домам. Дело по исчезновению Грэга будет вести Майкл, а нам предписывалось в это время сидеть дома и на базе не появляться.
– Оливер, может ко мне поедем? Катя будет рада, – предложил я.
Оливер грустно покачал головой.
– Нет, спасибо за предложение, но я домой поеду. Ты не бойся, Дим, я не наделаю глупостей.
Подошедший Волк хлопнул Оливера по плечу.
– Держись, малыш! Пойдем, я отвезу тебя домой.
Оливер, не глядя, поплёлся в след за Волком.
Проводив друзей взглядом, я поехал домой. Узнав, что мне дали две недели отпуска, Катя очень удивилась.
– Странно, то у тебя ни минутки свободной, а то целых две недели дают. С чего ради?
Мне не хотелось ничего объяснять Кате, поэтому я сказал, что очень устал и ушёл в душ.
Вечером, видя, что я почти не ем и сижу, сам не свой, Катя умница не стала лезть ко мне с вопросами. Быстро убрав со стола, объявила, что взяла в редакции работу на дом и ушла в кабинет, оставив меня одного. Через два часа я, полный раскаянья вполз в кабинет к Кате и, увидев её в который раз, залюбовался девушкой, с которой жил под одной крышей. Катя сидела в кресле, уютно подогнув ноги, из одежды на ней был только крошечный красный халатик. Закусив губу, Катя сосредоточено печатала. Она так увлеклась, что не заметила, как я пришёл. Тихо подойдя к стене, я осторожно сел на пол и стал, не отрываясь, смотреть на Катю. Полчаса ничего не происходило, и я уже стал чувствовать себя невидимкой. От безделья я стал прикидывать, позволит ли мне сломанное ребро подкрасться к Кате и, подхватив на руки, унести в спальню. Я уже совсем решился рискнуть, тем более, что во время охоты ребро совсем не беспокоило меня, но тут Катя подняла глаза и лукаво на меня посмотрела.
– А у нас на охоте несчастье случилось, – неизвестно зачем сказал я.
Тем более это было странно, потому что ни о какой работе я сейчас не думал.
Взгляд Кати стал серьёзным.
– Я уже догадалась, расскажешь или нельзя?
– Не знаю. Наверно можно, ведь ты знаешь про базу.
Я устало прикрыл глаза и с горечью выдавил:
– Сегодня на охоте у нас пропал Грэг. Пропал без вести.
– Как пропал? Он что погиб? – испугалась Катя и, подумав, устроилась со мной рядом. Я обнял Катю за плечи.
– Я не знаю там, в общем, тёмная история. Мы ушли на охоту, а Грэг остался в машине. Когда мы вернулись ни Грэга, ни машины не было.
– Может, он куда уехал или его похитили? – предположила Катя.
– Если бы, – я встал и помог Кате подняться, – пойдём на кухню, я чай заварю. – Налив себе и Кате чаю я продолжил, – понимаешь, Катюш, машина не может просто уехать, она оставляет следы. Если бы Грэг, как ты говоришь, уехал, то остались бы следы. Мы оставили машину на поляне, а когда вернулись, машина исчезла. Мы естественно пошли по следам, через двести метров, на ровном месте след обрывался. Самое странное в этом деле, так это след! Вот представ, здесь след есть, а здесь его уже нет, если бы я не видел это своими глазами, я бы точно не поверил. Я бы поверил, если бы мы вертолёт оставили, но машина же летать не умеет.