Волослав

– Да, хорошо, просто это поместье очень старое.

– Я хочу поблагодарить Вас за вчерашнее. Мой сын заблудился в лесу, а вы его нашли.

– Я не сделал ничего особенного. – вежливо сказал Волослав и хотел было чихнуть.

– Вы сделали много, на его спутниц напало дикое животное.

– Что? – напряжённо переспросил Волослав так и не чихнув. А начальница уголовного розыска на инстинктивном уровне ощутила его ментальную силу.

– Они были на пикнике, на них напало животное и загрызло шестерых девчат.

– Скольких? – переспросил Волослав.

– Шесть девушек погибли.

– Животное? Неужели старый бурый медведь вышел к дороге? – в пол голоса задумался хозяин поместья.

– Лесник также думает. – подтвердила Екатерина Константиновна.

– Ясно, вчера повезло только вашему сыну. – сухо процедил Волослав, будто девочек ему вовсе не было жаль.

– К чему вы это говорите? – не поняла Екатерина.

– Девочки пригласили на пикник одного мальчишку не просто так. Они привязали его к дереву, срезали ветровку и начали ритуальный танец. Полагаю они его собирались зарезать. Если бы я не появился и не разогнал…

– О нет, снова оккультизм и язычники… Опять подростки! Вот значит, что за шесть ножей криминалисты нашли на месте пикника. В прошлом году они аналогичным способом с кошек перешли на человека. Бездомного зарезали и съели сырым. Мои оперативники всех поймали и посадили. – взорвалась начальница уголовного розыска. Она поверила Волославу, так как несколько лет назад местные язычники действительно совсем страх потеряли.

Также полицейская пришла в ярость, из-за того, что частично ответственность за произошедшее нёс уголовный розыск, который перестал кошмарить население по поводу язычества. Екатерина Константиновна задалась целью провести серьёзную профилактическую работу, особенно среди неокрепших умов школьников.

– Ну я уже провёл с Кириллом беседу, однако я ему не родитель, вы тоже проведите.

Екатерину Константиновну не особо удивила новость об оккультизме, в отличие от той, как сын нагло наврал о том, что заблудился и веком не дёрнул.

Волослав же имел тихий местами грубоватый голос. Его ярко выраженная харизма и поведение при разговоре давали понять, что это сильный и уверенный человек. Человек, который привык держать слово. Екатерина Константиновна встречала таких людей крайне редко. Не понимая почему, но она сразу же прониклась доверием к этому человеку. "Такого отца Кириллу, и я была бы счастлива" – невольно подумала она и сразу же осеклась. "Ну что за мысли" – приводила голову в порядок женщина. Но мысли всё равно нередко её посещали. Отец её детей был слабым и не волевым человеком. Отцом он был хорошим и заботливым. Однако, когда нужно было ударить по столу кулаком, он не мог этого сделать. Била в основном она. За восемнадцать лет воспитания двух детей она сломала две столешницы из клееных опилок.

Она ещё раз поблагодарила Волослава и уехала. Недолго думая, она решила заехать на место происшествия. Мероприятия по сбору материалов закончилось и все разъехались, оставив только заградительную ленту. Екатерина Константиновна решила ещё раз всё внимательно осмотреть на свежую голову. Также она задалась вопросом: «кто же всё-таки, распространяет эти языческие ритуалы?». Ведь не факт, что кучка подростков самостоятельно пришли к этому. Подростки обычно не обращают внимания на то, что сейчас не модно. Кто-то должен был надоумить девушек на такие серьёзные действия. У опытной ищейки Екатерины Константиновны сложилось впечатление, что кто-то целенаправленно проповедует язычество. «Нужно опросить эту выжившую Скворцову» – подумала Екатерина Константиновна.

Приехав туда, она обнаружила Волослава со снайперской винтовкой на плече. Оптике на винтовке позавидовал бы любой опытный снайпер. Волослав рассматривал место происшествия. Он смотрел по сторонам, прислушивался и Екатерине даже показалось, что он принюхивается.

Сотрудница полиции выскочила из машины и набросилась на Волослава. Она потребовала с него разрешения на оружие. Выяснилось, что все документы имеются, а винтовка нарезная. Такие стоят на вооружении только в специальных армейских подразделениях. Екатерина поставила под сомнение подлинность документов и начала звонить местному оружейнику, который информацию подтвердил. Волослав же всё это время невозмутимо стоял и взглядом окидывал местность. Удивление сотрудницы так же вызвал возраст Волослава, по документам ему было почти пятьдесят лет, но больше тридцати ему она бы не дала.

Как только все вопросы были исчерпаны появился лесник. С хитрой интонацией он начал стыдить Волослава за то, что тот решил поохотиться весной, когда ещё охота запрещена. Лесник устраивал представление перед начальницей уголовного розыска, демонстрируя свою ответственность, а Волослав невозмутимо стоял, лишь край губ едва заметно изгибался в улыбку.

– Закрой рот, Лёня! – строго скомандовала сотрудница, на что лесник заткнулся и лукаво, будто чего-то ожидая посмотрел на Волослава.

– Волослав, будьте осторожны, медведь ведь большой?

– Не маленький. – серьёзно ответил тот, и Екатерина почувствовала, что этот человек ментально сильней неё.

– Я на вас рассчитываю. – сказала она, развернулась и было направилась к машине как вдруг что-то поняла, обернулась и спросила: – А как вы сюда так быстро добрались?

– По пересечённой местности пешком, тут рядом поместье. – невозмутимо ответил Волослав, а опытная сотрудница поняла, что даже если этот человек соврёт, то она этого не поймёт.

Женщина не была дурой и разбиралась в топографии. Пешком от поместья нужно было идти минут пятнадцать или двадцать. А разговаривали они пять минут назад. Даже если учесть, что Волослав не пошёл к сейфу за оружием, а вытащил его из кармана, он должен был бежать сломя голову, чтобы явиться раньше неё. Однако другого объяснения такому скорому прибытию она не нашла. Кроме того, другого объяснения таких быстрых передвижений просто не существовало. Точней не существовало для человека.

Она попрощалась с обоими и попросила Волослава доложить ей если он убьёт медведя. После чего, села в машину и уехала. Приехав домой, она обнаружила, что Кирилл в панике перебирает всю кухню. Как оказалось, он искал казан, чтобы вернуть Волославу.

Узнав, что мать без него поехала и отдала казан лицо мальчишки перевернулось. Весь вечер Кирилл ходил из угла в угол о чём-то размышляя. С матерью он разговаривал нехотя. Только «да» и «нет». В связи с этим разговор об язычниках пришлось отложить. «Думает значит, ищет повод чтобы снова туда сходить, неужели общение с чужим дядькой может так повлиять на подростка» – думала мать, отлично понимая, что Кирилл увидел в Волославе отца, пример для подражания. Мать хоть и понимала сына, но ей не особо нравилось это рвение. Мало ли кем может оказаться этот Волослав.

Примерно в девять вечера, когда начало темнеть ко двору подъехала машина лесника. Екатерина Константиновна вышла и увидела, что лесник не один. Следом за ней выскочил и Кирилл. Из машины вышел Волослав и твёрдым уверенным голосом сказал:

– Дело сделано!

Он открыл багажник грузовика и показал раненного связанного, живого медведя. Женщину снова накатило ощущение, что Волослав не человек, а монолитная стена. «Сказал и сделал! Я всё своё подразделение распустила бы ради такого опера.» – невольно подумала она.

– И что вы будете с ним делать? – аккуратно спросил Кирилл, ожидая, что ему взрослые, как всегда, ответят «меньше знаешь, крепче спишь».

– Лапу подлечим и в тайгу отвезу. Убивать не хочим. Очень старый медведь. Не гоже убивать, если не голодный. – гордо заявил лесник, подмигивая зелёным глазом из-под длинного седого чуба.

– Позаботьтесь, чтобы он не вернулся к людям. – попросила Екатерина.

– Не беспокойтесь, я далеко завезу в заповедник. – протараторил лесник. – Ох, большой зверюга.