Волшебник

Я, несколько удивленный, посмотрел в сторону матери. Валла никогда раньше и ни о чем подобном мне не говорила. Она, сколько себя помню, всегда крутилась возле меня, но я даже и подумать не мог, что она может мной гордиться. Или я просто сам этого не замечал? Голубые, как и у Валлы, глаза матери смотрели на меня чуть насмешливо, будто зная, о чем я думаю. Неужели...

– Глупый, - ее губы раздвинулись в исконно материнской улыбке, - тебе учил сам Арт-Нак, конечно же, мы гордились тобой.

– Но ведь все всегда говорили, что он меня обучает лишь из-за моей крови!

Отреагировав на мой взволнованный голос, Валла прижалась ко мне сильнее, но я, свободной рукой, успокаивающе провел по волосам - все нормально.

– Да говорили, - кивнула мама, - и да именно по этой причине Арт-Нак взял тебя к себе в ученики.

– Но тогда чем тут можно гордиться?
– искренне недоумевая, спросил я.

– Тем, что ты смог превзойти все его ожидания, - строго, будто отчитывая, произнесла мама.

– Тем, что ты занимался в десятке раз упорнее, чем кто либо еще. И, в конце концов, тем, что уже через месяц старый Арт-Нак признал, что он воспитывает не простого своего ученика, а воспитывает нового, будущего Арт-Нака.

Грудь сдавило тисками.

– Так значит... папа он... он гордился мной? Значит, он не умер, стыдясь собственного сына?

Очередная улыбка мамы стала мне ответом. Грудь сдавило еще сильнее и у меня из глаз невольно брызнули слезы. Слезы радости. Радость - это вообще единственная эмоция способная вызвать слезы у Амарийца, в том числе и у меня, пусть я и был не совсем "правильный" Амариец. Однако... каким же оказывается я был идиотом! Я видел только то, что было на самой поверхности. Видел родителей, молчаливо выслушивающих очередное "утешение". Видел Валлу, в кругу своих друзей, что о чем-то смеясь, тыкали в меня пальцем. Да и много чего еще я видел! Зато самое главное умудрился пропустить. А ведь еще считал себя умным. Дурак.

Сестренка, вероятно, что-то почувствовав, зашевелилась, но я тут же на нее громко зашипел. Если бы учитель мог меня видеть, я примерно представлял, что бы он мне сказал: "Крутые Арт-Наки никогда не плачут, даже от радости". Усмехнувшись пришедшей мысли, я поспешно принялся вытирать мокрые дорожки на щеках. Мама, улыбаясь, смотрела чуть в сторону, делая вид, что ничего не было. По всему получалось, что моему титулу "крутого Арт-Нака" ничего не угрожало. Все-таки учитель, как всегда, оказался прав. Моя неправильность, как Амарийца, повлияла даже на мою собственную мать. По крайней мере, у других женщин я еще не встречал столь сильного "чувства такта".

– Арт-Нак сказал, чтобы ты зашел к нему, как только более-менее придешь в себя, - немного погодя, произнесла мама.

Кивнув, я прислушался к себе. Вроде бы все нормально, даже, можно сказать, превосходно. Все что меня тяготило на протяжении многих лет - исчезло, оставив после себя чувство... обновления? Да, действительно, я чувствовал себя так, будто заново родился. И мне это нравилось!

– Не будем задерживать моего учителя, - с улыбкой кивнул я матери.

"Пригревшаяся" на моей груди сестренка, поднялась с явной неохотой и с еще большей неохотой вышла из комнаты. Будто я собираюсь не одеваться, а дать деру через окно.

– Я приготовила тебе вещи, - остановившись на пороге, качнула головой мама в сторону шкафа.
– Надеюсь, тебе понравится.

И вышла, а я озадачился. Что же там за одежда? У нас народ, в этом плане, был неприхотливый. Все, от детей до "стариков", носили сапоги из мягкой кожи, плотные штаны и кожаные доспехи, обычно с вкраплением криита. Различалась все это только качеством материала, да цветом. Мать, например, предпочитала темно-красный, а вот сестренка любила белый. Отчасти из-за этого она и считалась одной из самых красивых девушек Ханан-Кая. В нашем роде передавались серебренные волосы и голубые глаза. У женщин светло-голубые, яркие, живые, а у мужчин темно-синие, мрачные, подозрительные. В общем, когда сестренка надевала свои белые сапожки, белые штаны и белые, кожаные доспехи, а затем распускала длинные, как у всех женщин моего народа, волосы, перед ее красотой было просто не устоять. Арт-Нак говорил, что Валла: "необычайно женственна". Сравнивать я мог только с женщинами моего же народа, потому как других просто не видел, но со своим учителем был полностью солидарен. Не считая моей матери, на мой взгляд, красивее сестренки я еще никого не видел. Единственная проблема заключалась в ее поведении. Она уже стала красивой девушкой, но все еще оставалась глупой девочкой.

Итак, посмотрим, что же там за одежду мне приготовила мама.

Поднявшись с кровати, я подошел к шкафу и раскрыл потемневшие от времени дубовые дверцы. Кстати, еще один момент, насколько неприхотливым наш народ был в выборе одежды, настолько же неприхотлив он был и в выборе всего остального. Арт-Нак говорил, что обстановке в наших домах люди даже дали отдельное название. Говорит: "Три "С"". Или, если расшифровать, - стул, стол, стул. Конечно, это они явно утрировали, ведь у нас есть еще и шкафы. Под одежду там, посуду, да и кровати... но и нельзя было не признать, что частично они все-таки правы. В моей комнате, помимо двух окон с простыми, белыми занавесками, присутствовала только кровать, стол, стул, шкаф, да книжная полка над столом. И это еще считалось "много мебели". Так говорил те, кто не был дома у Арт-Нака, вот уж у кого действительно было много мебели, так это у него. Говорит: "От людей заразился".

А дальше развить мысль я просто не успел, в голове стало так пусто-пусто...

Совсем забыл одно из немногочисленных правил нашего народа вообще, и касательно Арт-Наков в частности. Помимо почета и уважения к этому статусу прилагались еще и некоторые привилегии. Например, возможность облачиться в одежды, - считай, доспехи, - из кожи Василиска [9] . Хвост идет на сапоги, мягкие, удобные. Кожа со спины - это качественные штаны. А сам доспех делался из кожи дракона, что покрывала брюхо Василиска. Редкая и крайне опасная тварь. Причем, говорить о ней надо именно в такой последовательности, то есть сначала РЕДКАЯ и только потом уже ОПАСНАЯ. Другими словами, хрен найдешь, а когда найдешь, еще и хрен убьешь. Вдобавок Василиски, живущие в Некрополе, оч-чень сильно отличались от своих давних собратьев. Их даже скорее так называли лишь по привычке, чем по каким-то еще причинам. Хотя мне больше нравилось название, данное этой твари мои учителем. Говорит: "Результат обдолбанного экспериментатора". Все, конечно, хорошо, но я потом полмесяца искал слово "обдолбанный" и это был едва ли не первый раз, когда так и не смог найти определения. Пришлось признавать поражение и идти спрашивать самого учителя, а затем массировать себе виски и напоминать о терпении. Говорит: "Забей, это молодежный сленг". И, успокоившись, я пошел искать слово "сленг".

9

Создание с головой петуха, оленьими рогами, туловищем и глазами жабы, и хвостом змеи. Все части тела имеют черный цвет. Брюхо покрыто драконьей кожей, а спина мягкой, черной кожей, в складках которой, после рождения, он вынашивает своих "птенцов". Ужасно ядовит, имеет отравленные когти, а также, на конце хвоста, загнутый, криитовый шип, предназначенный для пробивания магической защиты. Владеет "проклятьем окаменения", из-за чего ему нельзя смотреть в глаза, слабо подвержен магии и физическим атакам. Живой. Не разумен. Крайне опасен.

Штаны, рубаха черного цвета, носки, черные сапоги, черный доспех и с удивлением смотрю на черную, - покопавшись в памяти, вспомнил, - куртку. Черная, пошитая, как и доспех, из драконьей кожи с длинным рукавом и мягким капюшоном. Надел. Покрутился. Удобно. Вот только зачем? Снял, повесил обратно на вешалку. Вместо этого взял, с внутренней стороны шкафа, висящие на перевязи ножны со своим мечом. Начищенный, аж поблескивает. Интересно, мама или сестренка? Просунул руку и голову сквозь перевязь - пристроил меч за спиной, чтобы рукоять выглядывала над правым плечом. Меч у меня был без изысков. Витая рукоять, небольшая крестовина и обоюдоострый клинок. Разве что сделан был из криита, а потому, пусть сам по себе и не большой, он весил больше пяти килограмм. Такая же ситуация была и со щитом. Будучи цельнокриитным, всего в три миллиметра толщиной и сорок сантиметров в диаметре, он весил больше двадцати килограмм. И мне его всегда приходилось таскать на левой руке. Учитель заставлял. С другой стороны, он придерживался того же правила.

Щит висел рядом с мечом, поэтому вскоре привычная тяжесть заняла свое место на левой руке.

Закрыв шкаф, я слегка походил по комнате, приседая и взмахивая руками. Новая одежда, несмотря на свое удобство, все-таки все еще была новой, чуточку непривычной и не разношенной. Еще хотелось посмотреть, как я выгляжу, но единственное, большое, известное мне зеркало, находилось у Арт-Нака дома. Придется потерпеть. Выйдя из комнаты, я, ориентируясь на звук, пошел на кухню. Сестренка и мама были там. Пили чай.

– Ну и?
– войдя, развел я руки в сторону.
– Как я вам в одежде Арт-Нака?

Спросил, хотя ответ я уже знал и так, по одним лишь их глазам.

– Потрясающе!
– выдохнула сестренка.
– Братишка, Сина твоя.

Сина - это девушка. Причем, не считая сестренки и мамы, наверное, единственная девушка, которая мне нравилась. Во-первых, она была довольно низкого роста. Чуть больше двух метров, что мало даже по сравнению с женщинами. А еще в ней чувствовалась та самая пресловутая "женственность". И на этом поприще, даже будучи красивее, сестренка ей проигрывала. Вероятно из-за того, что Сина, в отличие от Валлы, была более зрелой. И старше. На взгляд семнадцатилетнего парня так намного старше. На целых десять лет, то есть разница с Синой у нас составляла почти двадцать лет. Для нашего народа довольно немного, но, на мой взгляд, оч-чень много. Вдобавок, возле нее всегда крутилось множество мужиков, на фоне которых я не впечатлял, не впечатлял. Даже сейчас, став Арт-Наком, мне как-то с трудом верилось, что у меня есть шансы добиться ее расположения. С другой стороны, если мне предстояло уйти, возможно, что так было только лучше.