Волшебные корабли

Спутник же малоприятного незнакомца продолжал стоять перед молодыми людьми - высокая фигура в темной, похожей на форменную одежде и с лицом, неразличимым под полями широкой шляпы.

– Я все же посоветовал бы вам лучше подумать, сударыня - мягким бесцветным голосом произнес он. Голос был спокойным и четким, но в неуловимом акценте и в построении фразы чувствовалась какая-то неправильность - Многие мечтают попасть на "Ночную птицу", но не многим это удается, тем более в качестве гостя... А принц - один из тех, кто право имеет приглашать гостей...

На минуту повисло молчание, нарушаемое лишь шорохом воды да легкими вздохами машины. Затем пароход неожиданно загудел - тяжелый протяжный звук пронесся над рекой, отразился от скал и запоздалым эхом вернулся обратно.

Человек в шляпе пошевелился, затем как будто пожал плечами, повернулся и легко прыгнул в лодку. Весла плеснули по воде, лодка развернулась и пошла обратно. Почти до самых бортов погруженная в молоко наползающего тумана, она выглядела слегка неестественно, а синхронно сгибающиеся и разгибающиеся фигуры гребцов смотрелись деталями какого-то странного механизма.

Пароход издал еще один гудок - на этот раз не требовательный, а жалобно-тонкий, громыхнула якорная цепь, засвистел пар и неловкая темная громада - почти все огни на ней почему-то враз погасли - дала задний ход и постепенно скрылась за отмечавшим излучину скальным выступом.

Некоторое время двое на мостках стояли в неподвижном молчании. Затем девушка, видимо, пытаясь сбросить неловкое напряжение, дернула плечами и нерешительно подняла взгляд на молодого человека:

– Что это было? Почему он такой странный... и разве на нашей реке бывают пароходы?

Впрочем, может быть, последние слова она не произнесла, а лишь подумала, но так явственно, что они прозвучали как сказанные.

Юноша нерешительно улыбнулся, посмотрел на девушку, а затем, отведя взгляд в сторону, тихо произнес:

– Не знаю. Странный... Когда я жил у бабушки, на море... это было давно и далеко отсюда... она рассказывала, что иногда стоящим в ожидании на берегу являются из тумана странные корабли.

Являются - и тут же вновь пропадают в тумане.

Говорят, это случается, когда человеку приходит пора выбирать дорогу. Но появляются они очень и очень редко...

Его последние слова были прерваны странным металлическим вздохом. Оба тотчас подняли глаза и повернулись на звук. Из-за скалы, двигаясь по призрачному, почти светящемуся туману, медленно появился новый силуэт.

Это был длинный железный корпус, напоминающий баржу и погруженный в воду настолько низко, что клочья тумана перекатывались поверх чуть выпуклой палубы, расчерченной правильным геометрическим узором стальных плит. Вот корпус полностью вытянулся из-за уступа и ясно стали видны надстройки, громоздящиеся на этом странном подобии плота - широкая приплюснутая башня с грибообразным наростом сверху, длинная дымовая труба и маленький решетчаты мостик с такой же решетчатой мачтой и "вороньим гнездом" наверху.

Подняв довольно высокую волну, странное сооружение подошло совсем близко и остановилось почти там же, где незадолго до этого стоял пароход. Только теперь на нем не было ни одного проблеска света, кроме матового отблеска звезд на металле, а единственным звуком - глухой напряженный шум где-то в глубине железного чрева.

Лязгнул метал - где-то распахнулся люк. По железной палубе прогромыхали шаги, заскрипели тали, опуская на воду шлюпку - и вот ее черный на белом силуэт с точно такими же механически разгибающимися гребцами вновь направился к берегу.

Но на этот раз все происходило быстро и четко, как в хорошо отрепетированном спектакле. Шлюпка стукнулась о сваи, двое моряков выпрыгнули на настил и, не обращая внимания на посторонних, занялись своим непонятным делом. Один закрепил чалку, двое других быстрым шагом сбежали на берег, взобрались по откосу и исчезли среди редкого кустарника наверху. Суетливости в их движениях не было и следа - только точность и военная сноровка.

На судне вновь раздался протяжный скрежет металла. Гигантская башня медленно повернулась, обрати к берегу две широко расставленных амбразуры из которых торчало по короткому толстому орудийному стволу. Человек на мостках выпрямился, подняв верх руку. Тотчас на берегу, у кустов, где исчезли двое других, мелькнула слабая вспышка света. И почти сразу же вслед за ней ночную тишину разорвал постепенно усиливающийся свистящий звук. На какое-то мгновение он вдруг оборвался, а затем рядом с железной громадой встал толстый белый столб воды.

Юноша присел, одновременно толкнув вниз девушку и они вдвоем распластались на шершавых досках.

Моряк рядом тоже присел - на корточки - продолжая внимательно следить за берегом. В реку с шумом обрушился град опавшей воды. Затем новый свист, жуткий металлический лязг - будто удар молотом по броне и ослепительно-яркая вспышка, прорезавшая ночь.

От грохота заложило уши и юноша инстинктивно вжал голову в плечи. Но затем любопытство взяло верх. Он вновь приподнял голову и успел увидеть, как стволы башне монитора шевельнулись, будто принюхивающиеся морды, и поползли вверх. Потом из правого ствола вырвался сноп пламени, грохот выстрела вновь ударил по барабанным перепонкам.

Человек на мостках вновь выпрямился, вглядываясь в берег и, обернувшись к реке, сделал новую отмашку. Грохнуло второе орудие, подбавив новую порцию дыма к белому облаку, грудой расползающемуся поверх тумана, который почему-то уже начал редеть и растворяться.

И вновь на реку опустилась тишина. Орудия замолчали. На гребне склона, в кустах, несколько раз мигнул огонек, явно о чем-то сигнализируя на корабль. Лежать, прижавшись животом к доскам неожиданно показалось неудобным и унизительным и молодой человек поднялся на ноги. Вслед за ним встала и девушка. Звон в ушах постепенно проходил. Тишина становилась тягостной и он ощутил потребность что-то сказать.

– А с наводкой у них здорово! С одного пристрелочного - и прямое попадание!...
– он сам вдруг удивился своим словам и совершенно незнакомо прозвучавшему голосу. Стоявший неподалеку моряк обернулся к ним, будто только что заметив посторонних. Из-за склона выползла круглая белая луна и в ее ярком свете можно было разглядеть его форму - темные брюки, странного вида высокое кепи с золотым шитьем, глухо застегнутый китель с тремя косыми нашивками на левом рукаве и чем-то вроде офицерского эполета чуть повыше их.

С откоса, шелестя галькой, спустились двое других. Один - в такой же офицерской форме, другой, судя по виду, - просто матрос, в мягкой подпоясанной робе, без эполета и головного убора. Длинные светлые волосы перетянуты ремешком, в руке какой-то предмет - видимо, сигнальный фонарь. Он прошел мимо стоящего офицера и спрыгнул в шлюпку, где неподвижно застыли силуэты двух гребцов.

Второй офицер тоже хотел спрыгнуть в шлюпку, но стоявший на мостках остановил его и что-то вполголоса сказал. Офицер обернулся, внимательно разглядывая молодых людей, затем шагнул ближе.