Воображала
Шрифт:
Вскакивает, сдергивает со стола баул, задев чашку, подхватывает вторую сумку с пола и ковыляет к двери. Фрау Марта невозмутимо вытирает пролитый чай. Крупным планом — её руки, ритмично двигающиеся по поверхности тёмного неполированного дерева.
*
смена кадра (флешбэк)
*
Крупным планом — руки Фрау Марты. Они больше не вытирают стол, они на него опираются, твердо и непоколебимо. Камера на уровне крышки стола, между руками Фрау Марты лежит что-то маленькое и плоское. Слышны приглушённые всхлипывания. Камера медленно отъезжает назад, звучит голос фрау Марты — сразу ясно, что это именно её голос: суровый, сухой, негромкий и властный:
— Вы
Молодой женский голос, дрожащий, запинающийся:
— Д-да, м-мэм…
— И денежная компенсация тех мелких неудобств и ограничений, которые от вас требовались, была признана вами вполне удовлетворительной?
— Н-но, мэм…
— Я спрашиваю — да или нет?
— Д-да, м-мэм.
— И у вас никогда не возникало претензий по поводу не совсем обычного контракта?
— Но, мэм!..
— Да или нет?
— Н-нет, м-мэм…
— Тогда как прикажете понимать вот это?!.
Всхлипывания становятся громче. Теперь камера отъехала достаточно далеко, чтобы можно было видеть, что дело происходит в кабинете, по стенам — высокие книжные шкафы, у одного из которых жмётся провинившаяся. Она очень молода, гораздо моложе той, что грозила судом. Она тихо плачет, теребя белый передничек и размазывая по лицу косметику.
— Как вы могли принести это сюда?!
Фрау Марта негодующе вздрагивает, передёргивает плечами. Направляется к двери. Девушка бежит за ней:
— Но, мэм!!!
— О вашем проступке немедленно будет…
Их голоса гаснут, отрезанные массивной дверью. Щёлкает замок. С лязганьем дважды проворачивается ключ. Рыжий персидский котёнок, всё это время наблюдавший за людьми из массивного кресла, вспрыгивает на стол, трогает лапой вызвавший такое возмущение предмет. (Камера движется к столу — медленно и немного сверху).
Это зеркальце.
В нём отражается котёнок. И окно. И пыльные деревья за окном. И кусочек яркого неба.
*
смена кадра
*
Глава 3
Настоящее время.
Воображала на скейте катит вдоль улицы. Если толпа на тротуаре становится слишком плотной, выезжает на проезжую часть и скользит между машинами. Такое впечатление, что они перед ней расступаются. Впрочем, люди расступаются тоже.
Воображала подъезжает к мосту, спрыгивает со скейта. Присматривается.
У моста натянуто ограждение и выставлен усиленный наряд патрульных. Но ощущения послеаварийной нервозности нет, атмосфера праздничная — веселая громкая музыка, смех, по мосту прогуливаются странно и ярко одетые люди и не только люди. Городсвые тоже выглядят в этой обстановке несколько бутафорски.
Воображала забывает про брошенный скейт скейт и подныривает под ограждение как раз рядом с невозмутимым стражем порядка. Музыка сразу становится громче, словно Воображала (а вместе с нею и зрители) пересекли невидимую звукоизолирующую стену. На секунду футболка Воображалы теряется в общей массе ярко и экстравагантно одетых людей, а потом взмывает над толпой, словно флаг — Воображала забирается на широкие белые перила моста.
Быстрая панорама моста сверху — он протянут над огромным оврагом или пересохшей рекой, очень длинный, плоский и широкий. Мельком — Врач, о чём-то спорящий с городовым у ограждения. Городовой неподвижен и непоколебим, жестом преграждает Врачу дорогу. Рядом — человекообразный робот, классический такой, как из старой НФ — блестящий корпус, раструбы звукоуловителей по бокам огромной квадратной
головы, глаза-лампочки.Над мостом бьется на ветру длинное полотнище: "Луна-сити — 150!"
Некоторое время Воображала сосредоточенно разглядывает надпись, потом лицо ее светлеет, расплывается в знакомой улыбке с прицельным прищуром, а вокруг словно рассыпаются солнечные зайчики. Краски приобретают дополнительную яркость, небо наливается синевой, рядом с солнцем проступают звезды. Рядом с перилами радостно щебечет высоким голосом трёхглазый зеленый инопланетянин.
Воображала делает стойку на руках, болтает в воздухе серыми мокасинами. Камера меняет фокус, видна панорама оврага. Там проложена узкоколейка, идёт строительство на огороженном высоким забором участке. На секунду сквозь музыку прорывается отдаленный шум, но только на секунду — мост настолько высок, что даже подъемный кран на стройке не доходит и до середины опор.
Верхом на огораживающем стройку каменном заборе сидит мальчишка, чумазый и вихрастый. Вернее, это он раньше сидел верхом на заборе, а теперь тоже делает стойку на руках, подрыгивая босыми ногами.
Воображала замечает мальчишку, высокомерно морщит курносый нос и плавным прыжком возвращается на ноги. Ее движения чуть замедленны, словно в рапиде или при пониженной гравитации. На заднем плане, медленно вращаясь, проплывает летающая тарелка — классическая такая, серебристая и приплюснутая, с выступающим ободком и круглыми иллюминаторами. На фонарном столбе — местами ободранная листовка: "Превратим Луна-сити в город образцовой…"
У столба стоит молодой парень в синем рабочем комбинезоне, в руках кинокамера. Он резко выбивается из праздничного фона, и не столько из-за тёмной спецовки, сколько из-за мрачного выражения лица. Чуть пританцовывая, Воображала приближается к нему по перилам. На лице её сияет улыбка, от каждого движения рассыпаются по серому бетону отблески.
Парень смотрит мимо.
Воображала останавливается, улыбаясь уже персонально ему.
Парень смотрит мимо, глаза его пусты.
Воображала надувает губы в радостном недоверии и восторженно расширяет глаза. Словно записной дуэлянт, сходивший с ума от скуки в пансионате для ветеранских вдов, и вдруг обнаруживший перчатку, летящую ему прямо в лицо.
Воображала отступает на шаг, ещё на шаг, чуть приседает, наклоняется, пытаясь поймать взгляд хмурого парня. Наконец ей это удаётся, восторженный жест — есть контакт! Воображала выпрямляется, продолжая удерживать парня взглядом — он автоматически поднимает и поворачивает за ней голову — и улыбается.
Если раньше она улыбалась просто так, весело и бездумно разбрызгивая вокруг солнечные зайчики, то теперь её улыбка бьёт наповал с силой дальнобойной лазерной винтовки, ослепляя, сбивая с ног и размазывая по асфальту. Даже свет на долю секунды становится ярче, а музыка — громче и резче.
На лице парня проступает неуверенная улыбка. Он поднимает камеру.
Воображала, самоуверенная и сияющая, принимает позу красотки из журнала. И замечает, что внизу, на заборе стройки, нахальный пацан продолжает её передразнивать. Воображала ухмыляется, косится на оператора и делает сальто с места. Но короткий взгляд вниз убеждает, что сальто можно с таким же успехом сделать и на заборе.
Оператор забыт.
Вображала выпячивает подбородок и начинает танец. Она держит мелодию всем телом — движением плеч, головы, рук и ног, даже изменчивым выражением лица, щёлкает пальцами в такт — музыка становится громче, быстрее, ритмичней.