Вопар (СИ)

– "Угу" - это емко. Нету у меня, иди как есть.

Ковалев протяжно вздохнул и, щурясь от света, отправился в обитель мамы Ани.

Вероника Андреевна восседала рядом со столом Анны Афанасьевны в позе императрицы, женщина даже не обернулась на вошедшего Максима. Однако следователь отчетливо уловил во всей внешности Селивановой некоторую напряженность, она краем глаза следила и ждала его появления, а царственная поза была ничем иным, как отлично отрепетированным и продуманным стратегическим ходом. Впрочем умным стратегический ход сей Ковалев назвал с большим натягом, Веронике бы впору подумать о причинах столь явного интереса к своей персоне со стороны следственных органов, нежели о попытках очаровать понравившегося мужика.

Селиванова наконец бросила на него мимолетный взгляд и едва заметно кивнула. Максим улыбнулся, произнес дружеское мягкое "привет" и вновь задумался. Голову посетило неожиданное предположение: что если, сидящая перед ним вовсе не так глупа как кажется? Что если, женщина играет некую роль, водит за нос всех и каждого вокруг, как водила все эти годы. С Вопар не убудет заявиться прямо в отделение и сыграть напрямую в ею же и заведенную игру. Убийства участились, и ей очевидно надоело прятаться в тени, она окончательно ощутила себя всемогущей и непобедимой. И записка еще эта... Селиванова слишком очевидно проявляет к нему симпатию. Даже немного агрессивную симпатию, можно отметить.

– А вот и он. Макс - ты бессовестный человек. Нельзя заставлять дам ждать, - мягко с укоризной произнесла мама Аня. Ковалев снова улыбнулся, на этот раз хитрой пожилой особе, всегда по необходимости умеющей включать уставшую от жизни пенсионерку.

– Что есть - то есть, - Макс бросил долгий внимательный взгляд на Веронику.
– Но я ведь уже прощен.

Селиванова смутилась. Ковалев точно знал как работает его обаяние и когда его стоит применить. Сейчас стоило.

– Давай к делу сразу, не томи пожилую тетеньку, утомляемость у меня высокая. Я вот по своей части все вопросы задала.

Следователь присел на край стола и несколько секунд просто молча изучал его поверхность. Затем перевел взгляд на Селиванову и тихо спросил:

– Вероника Андреевна, вам о чем-то говорит название "СпецСтройЛен"?

Женщина растерянно уставилась на Максима.

– Нет. Слышала где-то краем, а так... Сложно сказать.

– Вы давно работаете в "Медиуме"?

– Официально контракт первый заключила пять лет назад. А до того трехмесячный испытательный срок. Вы меня не из-за трупов вызвали? Что-то с этим "СпецСтроем"?
– лицо Селивановой неожиданно осветилось догадкой.
– Это случайно не из-за новой программы по охране промышленных и частных объектов? Что-то там все-таки незаконно, а мы с девочками спорили.

Ковалев тихо порадовался многочисленным ответам, данным за него. И диалог неформальный вышел и ни чьи права при этом нарушены не были.

– Давно запустили?

– Планировалась давно. Стартовала только с неделю назад, рекламу пустили за месяц. Первый клиент - строительная компания, но вот про упомянутую вами, честно, слышу впервые.

– Не откажете в сопровождении?

– Не откажу, - улыбнулась довольная поворотом дел Селиванова. Макс в очередной раз поймал себя на ощущении, что говорит с пусть и одаренной, но крайне недалекой женщиной и Вопар она ну никак оказаться не могла. Что-то в ней было не так, а если точнее чего-то в ней не хватало до их всемогущей. Чего Ковалев и сам бы не описал сейчас, просто полагался на чутье.

Рита брела по Невскому, сосредоточенно блокируя, отдаляясь от эмоций окружающих. Даже в дообеденный будний час эта улица кишела людьми. Людьми разных национальностей и разных языков. Вишневская улыбнулась последней своей мысли. Ей не нужны были знания чужих слов, чтобы знать мысли и чувства их обладателей.

– "... сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого..."[15], - пробормотала Маргарита, чем привлекла к себе внимание прохожего дедушки. Стало немного жутковато от осознания собственной неправильности, исключенности из общего. Девушка постаралась отвести взгляд от живых созданий и отвлечься на предметы. Знакомые дома совсем не изменились за то время, что она, погруженная в водоворот собственной жизни, не обращала на них внимания и следила за историей их перемен. Теплые солнечные лучи приветливо освещали замысловатые в своей красоте и изяществе фасады. Даже спустя столетия они восхищали и поражали глаз прохожего или заезжего.

Маргарита остановилась возле витрины одного из многочисленных магазинов одежды. Из-за идеально прозрачного стекла на нее смотрели безликие анарексично худые манекены. Приняв гротескные неестественные позы они со всей возможной для холодного пластика грацией рекламировали зазевавшемуся прохожему одежду, бренд, да и видимо стиль как таковой. Вишневская, подчиняясь некоему давно забытому любопытству, дошла до двери и дернула массивную ручку. Звякнул колокольчик, пропуская посетителя внутрь маленького храма моды.

– Добрый день, - заученно вежливо улыбнулась консультант. От ее улыбки у Риты по спине пробежали мурашки. Особа сия слабо верила в платежеспособность вновь вошедшей, а посему испытывала к ней крайнюю неприязнь.

– Эмоции чуть попроще можно?
– сходу ощетинилась Вишневская. Больше давать в обиду она себя была не намерена, по крайней мере не тогда, когда покинула уютный дом Максима в желании протестировать себя и свой разум.

– Да, конечно, - мягко пробормотала девушка и тут же скрылась, предоставив одаренную напарнице. Маргарита поморщилась от шлейфа страха и гнева, оставленного беглянкой.

– Вам чем-то помочь?
– вступила в игру новая консультант.

– Пока нет, спасибо.

Вишневская прошла к ближайшим пестрым вещам и стала по одной перебирать вешалки, наслаждаясь вдруг воскресшим чувством осознания цели покупки, понимания цвета, принятия собственного вкуса в одежде, в аксессуарах. Даже в поведении всегда проявляется этот вкус. Мама любила повторять: либо ты носишь одежду, либо одежда носит тебя. Рита хорошо помнила выражение ее лица в те моменты: уверенное, сосредоточенное, деловитое. Вкус в одежде - это настроение, взгляды, жизненные позиции, индикатор образования. Одежда лучше всяких слов способна рассказать замужем ли женщина и счастлива ли она в браке. Девушка улыбнулась последним воспоминаниям. Раньше толком никогда не задумывалась над значением материных наставлений, а стоило. Ведь и правда стиль, поведение, одежда так много могут сказать о вкусе, о мышлении женщины, о ее образовании...

С языка Маргариты соскользнуло короткое неприличное слово. Она мгновенно забыла о своих планах самотестирования, о храме моды и даже об окружающих людях. Все, что ее сейчас интересовало - Максим. Она спешно выскочила на улицу, вытащила телефон и набрала его номер.

– Ты в порядке?
– сходу огорошил ее Ковалев.

– Я?
– растерялась Маргарита.
– А! Да. Я - да. Дело в маме.

– Ты где?
– напряженно продолжил следователь.