Воплощенные

– Неопределенность наших действий, ослабление союза.

Она на мгновение обернулась к ответившему на ее вопрос Тамирану, и я вновь увидел усмешку. Горькую усмешку в ее глазах.

– У меня было время, чтобы посмотреть на Круг со стороны. Союза давно нет, есть необходимость держаться вместе, чтобы не стать добычей проклятых, если те вдруг вздумают отомстить за свое поражение. Вот у них союз, их связывает общая боль, ненависть к тем, что лишил их части сущности.

– В этом есть доля истины, – согласился с Талиной Тамиран, задумчиво глядя на меня, а не на нее. – Но даже этого достаточно, чтобы мы продолжали доверять друг другу.

– Почему ты не стал мужем Кассире?

Ее слова стали для меня неожиданностью. Я не задумывался над этим, просто за двадцать лет не было ни одного мгновения, когда я бы мог предположить, что свяжу свою жизнь не с той, которая была мне предназначена.

Но Талина не стала дожидаться, когда в наступившей тишине зазвучит мой голос. Вновь заговорила сама:

– Единственной силой, которая объединяет кланы, является князь Дираков.

Мы с сыном переглянулись. Нам с ним никогда не приходилось обсуждать эту тему, но, признаться, у нас было предчувствие.

Талина же тем временем продолжала, нашу реакцию на свои слова видеть она не могла.

– Вы, воздушные, остаетесь связующим звеном между остальными стихиями. Дружественные отношения с огненными Шотарами, весьма приятельские с родом Мэй, покровительственные с Тушарами и нейтральные с Тароками. Если бы ты, Эриар, как и надлежало, встал рядом с моей сестрой, перейдя к Арлакам в то время, а не сейчас, эти связи оказались бы нарушены. Тамиран больше общался с наследниками кланов, а не с их главами.

Моя попытка осознать сказанное ею заставила проявиться мою вторую ипостась, которую я уже давно усмирил. Холодность и равнодушное спокойствие не были присущи мне, моя стихия непредсказуема и неуправляема. Сдерживать себя – первое, чему мы учим своих детей.

Сейчас же выдержка меня подвела. Витражи в окнах тонко запели, откликаясь на резкий порыв ветра, пронесшийся над джейсином. Огонь в камине заметался, оставив на стенах причудливые тени.

Спас положение Тамир. Шагнув к Талине, нежно поднял ее ладонь к своим губам:

– А ведь я мог не поверить своему предчувствию и не настаивать на столь скорой встрече. – Он бросил быстрый взгляд в мою сторону, заставляя сердце тревожно сжаться, – мой сын вел игру против меня, древнюю игру, в которой одна женщина привлекала взор двух мужчин. – Лери Талина, чем клан Дираков может помочь крепости Самар’Ин?

– Клан Дираков, – как-то даже безразлично произнесла она, – помог мне больше, чем можно было ожидать. Арлаки в лице твоего отца получили не только сильного воина и мудрого политика. – В отличие от сына, который, похоже, до конца не понял, какое последует продолжение, я догадывался, что именно сейчас прозвучит. Не потому что сумел прочувствовать ход ее мыслей – ощутил отголоски картин, которые смутили меня своей реалистичностью. – Кому-то было очень выгодно, чтобы бывший князь воздушных стал моей постельной игрушкой.

Мне предстояло привыкнуть к тому, что эта женщина называет вещи своими именами.

– Кому-то было выгодно, – эхом отозвался Тамиран и обернулся ко мне: – Категорически против был лишь Аранар. Но вы с ним давние друзья, так что это объяснимо. Джангаш высказался уклончиво, но не скрывал, что недоволен твоим решением. Я тебя поддержал – ты оказался прав. – Улыбку я скрыл. Он действовал недозволенными методами, потому и дал Талине возможность узнать то, что я собирался от нее скрыть. В том, что она откажется принять меня в качестве консорта, я был уверен. – Шумелу принял твой выбор, – сын был вынужден продолжить, лери никак не отреагировала на его оговорку, – но за закрытыми дверями показал свою удрученность, он не понял причин, заставивших тебя пойти на это. Остается Хатар.

– Воздух, огонь и металл. – Жене то ли надоело смотреть на танец языков пламени, то ли она уже добилась того, ради чего затеяла весь этот разговор, но она развернулась к нам. Ее распущенные волосы сверкнули золотом, губы сложились в лукавую улыбку, предназначенную мне. Она словно говорила: молод он еще, пусть играется. – К клану Тушаров стоит присмотреться, да и к водным тоже. Глава Тароков и раньше предпочитал свое мнение держать при себе.

Не удержавшись, я засмеялся. Эта женщина провела на Лерикане всего лишь один день, но успела не только завоевать сердце моего сына, но и открыть нам глаза на то, что мы с ним отказывались видеть на протяжении двадцати лет.

Впрочем, это было не совсем так. С Хатаром, главой земных, отношения у нас всегда были неоднозначными. Да и шепчущие несколько раз докладывали, что замечали в его крепости гонцов от проклятых. Так что к князю я присматривался, но целей его не разгадал.

С водными было еще сложнее. Шумелу, князь Тароков, в совет вошел лет за десять до изгнания Талины. Единственный сын. Его мать умерла при родах, а отец вскорости ушел за ней, развоплотился, не вынес горя. Воспитывал наследника дядя, угрюмый и вечно всем недовольный. Пока его племянник не прошел испытание на возмужание, стоял у него за правым плечом, посматривая на всех тяжелым взглядом. Особенно на нимеру. Не обвиняя вслух, но всем своим поведением указывая на нее как на виновницу всех своих бед.

– Но мы отвлеклись. – Талина отошла к столику, отломила от манигра дольку, очистила, пока ела, жмурилась от удовольствия. Это стоило запомнить. – Князь Тамиран, ведь вы просили о встрече не для того, чтобы слушать наши с князем предположения?

Лери было чуть больше сорока. По нашим меркам – совсем юная, по человеческим – уже зрелая. У одаренных же все смешалось. Взрослели быстро, как люди, но затем время для них замирало, как и для воплощенных. Так что в свои годы Талина выглядела немного старше своей дочери, но в мудрости не уступала моему старшему сыну. Да и опыт тяжелой жизни на Земле не мог на ней не сказаться, он дал ей знания, которых не было у нас.

Мне стоило об этом подумать, чтобы не потерять ее.

– Конечно, лери Талина. – Воздух вокруг меня сгустился. Сын предупреждал о том, что новости, которые он принес, мне не понравятся. – Мне стало известно, что Маркирер отослал гонца Тароков без ответа.

Я отвел взгляд, чтобы не дать жене увидеть тень беспомощности в своих глазах.

Проклятый кугуар был серьезным противником. Хладнокровным, умеющим дождаться момента и бить наверняка. Оттого опасным. Даже более опасным, чем объединившиеся кланы ансаиров, готовых начать против нас войну.

В сражении чего только не может случиться: удача, ошибка, поспешность… В игре с ним рассчитывать на благосклонность судьбы не приходилось.

Вот только ей об этом знать пока не стоило.

Наша встреча затянулась допоздна, оставив после себя чувство недосказанности. Вроде и разговор был достаточно откровенным, но… у меня не раз мелькало ощущение, что их диалоги звучат как отрепетированная речь.

Уже потом, когда, заставляя себя держать спину прямо, отправилась проверить детей, поняла: не в князьях была проблема – во мне. Накопившаяся усталость сделала окружающее нереальным, подернутым дымкой желания избавиться от него, отринуть, подарить себе долгожданный отдых. Два дня в мире, о возвращении в который я перестала и мечтать, оказались очень тяжелыми.