Вор в ночи

— Я приготовлю кофе… А может, что-нибудь выпьем?

— Не откажусь.

— Виски? Коньяк?

— Коньяк.

Пока она наполняла бокалы, он прошелся по гостиной, всматриваясь в картины на стенах, задерживаясь у книжных полок. Обычное поведение гостя, но этот гость был преступником, поэтому она решила, что он просто оценивает ее имущество. Скажем, акварель Шагала, перед которой он остановился. Она заплатила за нее на аукционе пятьсот долларов. Теперь цена поднялась как минимум втрое.

Конечно, в ее квартире он мог бы добыть куда больше, чем в офисе «Тависток корпорейшн».

Понятное дело, он не мог этого не понимать.

Она протянула ему бокал с коньяком.

— За криминальную деятельность, — провозгласил он тост, и она подняла свой бокал. — Я отдам вам бумаги, пока не забыл.

— Хорошо.

Он открыл кейс, протянул конверт. Она положила бумаги на кофейный столик, с бокалом коньяка прошла к окну. Мягкий ковер отменно глушил шаги, не хуже мягкой подошвы.

«Тебе нечего бояться, — сказала она себе. — И ты не боишься, ты…»

— Вид впечатляет, — он подошел вплотную.

— Да.

— Вы могли бы видеть отсюда окна своего офиса, если бы не то здание.

— Мне уже приходила в голову такая мысль.

— Прекрасно. — Его руки обняли ее, а губы коснулись шеи. — Элайн белокурая, Элайн ослепительная, лилия Астолата [1] , — губы ухватили мочку уха. — Но тебе, наверное, постоянно это говорят.

— О! Не так, чтобы часто. Гораздо реже, чем ты думаешь.

1

Речь идет о персонаже цикла поэм А. Теннисона «Королевские идиллии» (1859).

Он ушел, когда небо только начало светлеть. Она полежала несколько минут, потом поднялась, чтобы закрыть за ним дверь.

И рассмеялась, обнаружив, что дверь он запер без ключа.

Она не спала чуть ли не сутки, но не испытывала усталости. Сварила кофе, налила в чашку, села за кухонный стол, пролистывая копии документов, которые принесла из офиса. До нее вдруг дошло, что без помощи Берни до многих она бы не добралась. К примеру, не сумела бы открыть ящики стойки в кабинете Тавистока.

«Элайн белокурая, Элайн ослепительная, лилия Астолата».

Она улыбнулась.

В начале десятого, не сомневаясь, что Дженнингс Кольярд на рабочем месте, она набрала его прямой номер.

— Это Андреа. Мы и мечтать не могли о таком успехе. У меня копии маркетингового плана Тавистока на осень и зиму плюс полдюжины отчетов по испытаниям, а также очень любопытная новость. Если Джордж Тависток в своем кабинете, то сейчас он читает заявление Лилии Астолата.

— Кто это, Андреа?

— Элайн Холдер. Вчера вечером она собрала вещи и оставила прощальную записку. Я подумала, что тебе захочется узнать об этом первому.

— И ты, разумеется, права.

— Я бы пришла на работу, но совсем вымоталась. Хочешь прислать курьера?

— Уже посылаю. А ты поспи.

— Есть у меня такое желание.

— Ты отлично потрудилась, Андреа. И будешь вознаграждена.

— Я на это надеялась.

Она положила трубку, вновь подошла к окну, посмотрела на городскую панораму, вспоминая ночные события. Все прошло прекрасно, а не повезло только в одном: она пропустила фильм с Кэри Грантом.

Но его скоро покажут вновь. Фильмы Хичкока крутят часто. Должно быть, людям они нравятся.