Вор

Башня маяка появилась перед ними. Они направлялись туда? Мужчина в тени был сосредоточен на башне. Они будут там в безопасности? Он сможет ее разбудить? И что будет потом? Вопросов было много, и все без ответов.

Но ее вопросы пропали, когда жуткий стон сотряс тьму. Звук послал шок по сущности Ниллы, и она потеряла облик, обвила собой мужчину в тени, словно ребенок, сжавший руками ногу родителя. Он пошатнулся два шага, а потом быстро выпрямился, продолжил уже быстрее.

Стон зазвучал снова, низкий, без слов. Почти звериный.

А потом слова:

Любимый. Любимый!

Почему ты предал меня? Почему, почему, почему?

Звук леденил душу. Нилла не могла это вынести. Она выглянула из-за мужчины из тени, земля за ними извивалась. Лозы с шипами приближались быстро. Ужас наполнил ее.

Ты — мой. Я — твоя.

Оставь девчонку. Оставь ее мне. Оставь ее мне, любимый.

Три руки с шипами поднялись из массы, как головы змей, готовые ударить. Нилла закричала, ее голос был далеким и близким.

«Держитесь», — шепнул мужчина из тени. Он бросился вперед, когда шипы ударили. Нилла бросилась в мужчину, в себя, и закричала.

Раздался стук, словно дверь распахнули, и грохот, будто ее захлопнули снова. Три жутких треска ударили по ощущениям Ниллы, и вдали раздался крик боли.

И стало тихо.

Она умерла? Нет, она не могла. Если бы она умерла, она бы поняла это? Борясь со своей дрожащей сущностью, она заставила себя приподняться и оглядеться.

Она оказалась в большой квадратной комнате, полной той же не-тьмы, что и мир снаружи. Мужчина из тени тоже был там, прошел в нишу в углу комнаты, где что-то опустил. Он прошел к большому холодному камину возле ниши, стал разводить огонь. Она услышала треск, будто увидела сияние, когда искра разгорелась. Но это было далеко, словно за множеством вуалей от нее. В ее мире не было света или тепла.

Не зная, что делать, она подлетела к нише, пытаясь увидеть, что опустил мужчина. Она увидела груду шкур, посчитала это кроватью. И там была еще фигура из тени? Меньше мужчины, но тоже без черт и далекая.

Почему ее так… влекло туда?

Мужчина из тени вернулся в нишу, разведя огонь, прошел сквозь Ниллу. Она отлетела от него, недовольно фыркнув. Грубиян! Он опустился на колени рядом с грудой шкур и будто поднял на руки другую фигуру из тени.

«Проснитесь».

Запах гари пронзил ее голову.

Нилла дернулась в шоке, удивленная от ощущения головы, от того, что чувствовала это жжение. Она давилась… а потом ощутила вокруг себя тяжесть смертного тела. Она уже не была невесомой, и она не была в мире из не-тьмы. Она была в полной тьме, и что-то опаляло ее ноздри.

Ее тело содрогнулось, ладони дико искали что-нибудь реальное, чтобы впиться в это. Она нашла ткань и сжала с силой кулаком. Ее веки затрепетали, тяжелее, чем когда-либо, и когда она смогла приоткрыть их, яркость огня чуть не ослепила ее. Царство тьмы тянуло за ее разум, пытаясь вернуть ее, и она чуть не погрузилась в нее.

— Проснитесь. Давайте. Я знаю, что вы меня слышите.

Она с усилием воли смогла открыть глаза. Белый туман как облако наполнял ее зрение. Картинка медленно стала четче, и она смотрела в серебряные глаза, обрамленные выпуклыми шрамами и дикой гривой белых волос и бороды.

— Ах. Вот и вы, — прорычал голос среди спутанных волос. Рука двигалась под ней, рука, обвивающая ее плечи, прижимающая ее к широкой груди в мантии. — Все хорошо. Можете меня отпустить.

11

Тело Ниллы отреагировало серией резких движений. Она ударила ногами, выгнула спину, ее ноги запутались в юбках. Ее ладонь все еще сжимала ткань, и она не могла заставить пальцы отпустить, но все остальное тело резко оттолкнулось.

Она упала на пол, растянулась и потянула незнакомца за собой. Его лицо было близко к ее, глаза были такими большими, что она видела свое отражение в его расширенных зрачках. Длинные волосы упали вокруг лица, смешались с бородой и щекотали ее щеки.

— Отпусти, девочка, — низкий голос загудел в белой бороде. Она ощутила, как что-то твердое и холодное отцепляет ее пальцы от грубой ткани. Через миг незнакомец встал и попятился, поднял ладони в жесте, показывая, что он не опасен. Свет огня мерцал на холодном металле, сковывающем каждый палец. — Я не наврежу.

Вопль без слов вырвался изо рта Ниллы. Она поднялась на локтях и попыталась отодвинуться, но ноги запутались в юбках, остановив ее. Она повернулась, упала на лицо и поднялась снова, как-то смогла встать на ноги.

Где она была? Вся комната накренилась. Странная комната, которую она не видела раньше, с низким огнем в камине куполообразной формы, нишей в одной стене и балками под высоким потолком. Но она не могла все это воспринять. Она смотрела только на дверь.

Она бросилась туда.

— Стой!

Ладонь сжала ее руку выше локтя, пальцы впились в плоть. Инстинкты и обучение заставили Ниллу вонзить локоть в живот. Она услышала удивленное «ох», хватка на ее руке ослабла так, что она вырвалась. Она бросилась к двери, сжала ручку и потянула внутрь. Ночной воздух свистел в узком проеме, ударил по ее лицу, выл в трубе.

Две ладони опустились по бокам от нее и захлопнули дверь.

— Не глупи! — зарычал голос у ее уха. — Дева шипов еще там.

Нилла застыла в клетке из двух мускулистых рук, голых по локти, покрытых множеством выпуклых шрамов. Они были уродливые, но она их едва замечала. Она смотрела на ладони в дюймах от ее носа. Десять безумных ударов сердца она пыталась уговорить себя, что это были перчатки. Но это было не так.

Они были закованы в нилариум — серебро фейри покрывало каждый палец, текло по ладони и венам сверху до запястий. Оно высохло и затвердело, но она еще видела застывшие струйки, словно воск на свече.

Она застыла, не могла двигаться, повернуться и едва могла думать.

— Тут ты в безопасности, — грубый голос заговорил снова, словно пробивался сквозь зубы. — Но если ты пересечешь порог, я не буду отвечать за то, что случится. Понятно?

Она вдохнула. А потом кивнула.

— Хорошо.

Одна ладонь подвинулась. Она ощутил, как вес сильного тела за ее спиной повернулся. Другая ладонь осталась на месте, но незнакомец подвинулся, давая ей место, чтобы повернуться.

— Иди. Тебе холодно. Вернись к огню.