Воробьиная туча
Шрифт:
Если Старк не сумеет победить всех, кого вы против него выставите, то в следующий раз, когда вы приедете в Эдо, вы сможете провести неделю с госпожой Хэйко. За мой счет. Вы согласны, госпожа?
Хэйко улыбнулась Хиромицу, потом скромно потупилась и поклонилась.
Получить плату за время, проведенное с князем Хиромицу — значит получить двойное вознаграждение.
Э-э… Ну что ж… — протянул Хиромицу. Неделя с Хэйко. Конечно, надеяться на то, что за это время меж ними расцветет обоюдная привязанность, ведущая к более прочным узам, — это слишком смело с его стороны. Слишком. Однако же, и такое
Конечно-конечно. А тем временем, поскольку я всегда уверен в лучшем и не сомневаюсь, что они согласятся, я займусь подготовкой моего бойца. Вы не одолжите мне пару синаи? И позвольте мне предложить дополнительное поощрение для ваших людей. Всякий, кто согласится состязаться со Старком, получит десять рё, вне зависимости от того, выиграет он или проиграет.
И Хиромицу, одолеваемый мечтами о Хэйко, отправился к своим самураям. Поначалу им совершенно не хотелось участвовать в столь нелепой, смехотворной затее, даже за небольшое состояние золотом. Но ставка, которую Гэндзи предложил их князю, заставила самураев заколебаться.
Неделя с госпожой Хэйко?
Да, — сказал Хиромицу. — Неделя в Эдо с госпожой Хэйко.
Его верные вассалы поклонились.
Мы не можем лишить вас подобного приза, господин, даже если для этого нам придется поступиться достоинством.
Верность и достоинство неразрывны, — сказал довольный Хиромицу.
Мой господин! — Появился часовой, приставленный наблюдать за гостями. — Князь Гэндзи, господин Сигеру и чужеземец отправились в бамбуковую рощу. Тренироваться.
Среди людей Хиромцу прокатился сдавленный смех. Но часовой не смеялся.
Чужеземец очень быстр, — сказал он.
Он владеет мечом?
Похоже, будто князь Гэндзи дает ему первый урок.
Иайдо требует многих лет совершенствования! — не выдержал управляющий. — Если князь Гэндзи надеется обучить чужеземца этому искусству за несколько минут, то он — величайший безумец из всех Окумити.
Ты сказал, что он очень быстр, — повернулся к часовому Хиромицу.
Сперва он был не очень ловок, мой господин. Но извлекая меч в пятый раз, он уже двигался быстро. Очень быстро. И очень точно.
Итиро, ты, случайно, не выпил лишнего? — поинтересовался один из самураев. — Как можно научиться пользоваться мечом с пяти попыток?
Тихо! — одернул его князь Хиромицу. — Ты слышал их разговор?
Да, мой господин, но князь Гэндзи и чужеземец разговаривали по-английски. Я разобрал только то, о чем они говорили с господином Сигеру.
И о чем же?
Он вошел следом за двумя безумными князьями и чужеземцем в бамбуковую рощу, стараясь ступать как можно тише.
Я уверен, что у тебя имеется серьезная причина для того, чтоб поставить нас в столь дурацкое положение, — сказал Сигеру.
Старк выиграет, — отозвался Гэндзи.
Это пророчество?
Гэндзи рассмеялся и не ответил.
Чужеземец сказал что-то на своем варварском наречии. Гэндзи ответил на том же языке. Лишь одно слово было японским. Иайдо. Чужеземец произнес еще что-то — судя по тону, вопрос. Он тоже произнес слово «иайдо». Гэндзи остановился в пяти шагах от растущего в стороне
от других ствола бамбука в десять футов высотой и четыре дюйма толщиной. Внезапно рука его легла на рукоять меча, вспыхнула сталь, и лезвие рассекло бамбук. Мгновение спустя верхняя часть ствола покачнулась и упала на землю.Князь Гэндзи на удивление хорош, — заметил часовой.
Значит, все эти годы его интересовали не только поэзия, женщины и сакэ, — сказал Хиромицу. — Это было лишь маскировкой. В конце концов, его деду, князю Киёри, хитрости было не занимать. Должно быть, он втайне тренировал внука.
Когда бамбук упал на снег, Гэндзи сказал еще что-то на языке чужеземцев. Чужеземец задал другой вопрос. На этот раз в нем прозвучало имя Сигеру. Гэндзи ответил.
Что он говорит? — спросил Сигеру.
Он спрашивает, почему бы тебе не поучаствовать в этом состязании. Я сказал, что ты не играешь в сражение.
Сигеру проворчал нечто неразборчивое, потом сказал:
Неплохой удар. Ствол простоял удар сердца, прежде чем упасть.
Когда удар наносил дедушка, — сказал Гэндзи, — он рубил так чисто, что ствол стоял пять ударов сердца.
Тут заговорил чужеземец, и в речи его снова мелькнуло слово «иайдо». Похоже было, будто он возражает. В ответ Гэндзи подошел к другому стволу. Рука князя метнулась к рукояти катаны; меч вылетел из ножен и прошел сквозь ствол. На этот раз бамбук простоял два удара сердца, прежде чем упасть. Князь повернулся к чужеземцу и снова заговорил, а потом сделал странное движение, как будто выхватил совсем короткий клинок.
Между револьвером и мечом нет ничего общего, — сказал Старк.
Нет, есть, — возразил Гэндзи. — И то, и другое — всего лишь продолжение человека, который их держит.
Гэндзи вынул мечи из-за пояса и вместо них сунул один из позаимствованных синаи. Второй синаи он отдал чужеземцу. Потом князь произнес еще несколько непонятных слов, и они с чужеземцем встали лицом друг к другу.
Как только чужеземец шевельнул рукой, Гэндзи выхватил синаи и нанес чужеземцу удар в правый висок.
Во второй раз Гэндзи начал двигаться первым. Прежде, чем чужеземец смог ответить, он получил очередной удар, на этот раз — в правое плечо.
В третий раз они начали двигаться почти одновременно, но результат оказался тем же самым. Синаи Гэндзи очутился у лба чужеземца раньше, чем синаи чужеземца — у шеи Гэндзи.
В четвертый раз чужеземец одержал первую победу, проведя чистый удар в висок.
В пятый раз он нанес удар Гэндзи прежде, чем князь успел полностью извлечь свой синаи из-за пояса.
Это еще ничего не доказывает, — сказал один из самураев. — Много ли надо, чтоб одолеть такого бойца, как князь Гэндзи?
И кроме того, — добавил другой самурай, — он мог поддаться нарочно, чтоб внушить чужеземцу уверенность в себе.
Возможно, — согласился часовой. Но по его лицу и голосу ясно было, что сам он думает иначе.
Они направились обратно к лугу, где стоял помост. Часовой поспешил ускользнуть. Но перед этим он успел услышать еще несколько слов.