Воробушек

Мать перевела взгляд опять на молодых бойцов:

– Сашенька… Ну что тут можно поделать? Ведь это начальство сверху приказало, вот и отправляют.

– Эх, вот нам бы сейчас вместо них поехать… Мы-то хоть стрелять умеем нормально, не то что они…

Почему-то именно эта сказанная сыном фраза врезалась в память матери.

Может, потому, что Александр, приехавший летом в отпуск, сказал ей, что из этого парашютно-десантного взвода в живых осталось только двое тяжелораненых солдат. Или, может, из-за того, что уже осенью сын сообщил ей о том, что добивается перевода из ВДВ в какое-то ГРУ…

Летом 1995 года, после окончания военного училища, лейтенант Александр Винокуров был направлен для прохождения воинской службы в полк ВДВ, дислоцированный в городе Москве. Через несколько месяцев службы в придворном полчке с его бесконечными строевыми занятиями и перерывами для патрулирования близлежащих станций метро молодой офицер понял, что это не его призвание и стал писать рапорт за рапортом с единственной просьбой: чтобы его перевели в одну из разведчастей ГРУ Генштаба, принимающих непосредственное участие в боевых действиях на Северном Кавказе. Благодаря своему упорству он все-таки добился своего и получил предписание явиться в 22 бригаду спецназа для дальнейшего прохождения службы.

Перед отъездом в Ростов-на-Дону лейтенант Винокуров смог заехать к родителям, чтобы повидаться и попрощаться… Через два дня он уехал…

Телефонный звонок из донской столицы на некоторое время успокоил мать, но затем волнение и тревога за судьбу сына охватили ее с новой силой. Уже больше месяца он не звонил домой, и это молчание лишь увеличивало страдания материнского сердца…

Наступил Новый 1996 год. В начале января телевидение сообщило о нападении чеченского отряда под руководством полевого командира Салмана Радуева на дагестанский город Кизляр и захвате боевиками городской больницы вместе с заложниками. После переговоров с руководителем Дагестана Магомед Али Магомедовым отряд террористов вместе с захваченными мирными жителями был выпущен из Кизляра, но затем вновь заблокирован в селе Первомайское, от которого до Чечни оставался всего один километр. К осажденному селу стягивались федеральные подразделения, и становилось ясно, что мирного разрешения сложившейся кризисной ситуации, как это уже случилось полгода назад в Буденновске, здесь не будет.

Так оно и вышло: начался штурм села, в ход были пущены артиллерия и авиация. На телеэкране замелькали горящие дома, разрывы снарядов, выпускающие ракеты вертолеты, атакующие село бойцы, первые раненые и убитые.

Встревоженная мать не пропускала ни одного выпуска теленовостей, всматривалась в лица российских военнослужащих, стараясь узнать среди них родные черты. Но среди наших бойцов не было ее Сашеньки, и материнская тревога и тоскливое ожидание чего-то страшного увеличивались с каждым часом…

Вот и сейчас после неожиданной резкой боли и ужасающего крика о надвигающейся беде Нина Николаевна не могла уснуть и ждала шестичасовых утренних новостей…

С первых же минут диктор сообщил о прорыве отряда террористов через позиции наших войск. Никаких видеосъемок не демонстрировалось, и телеведущий сказал о большом количестве убитых боевиков и об одном погибшем полковнике российской армии…

Сведений о других погибших не было, и это только обнадежило хрупкую женщину. Все переживания, тревога и тоска куда-то внезапно исчезли и наступило какое-то странное спокойствие и умиротворение.

– Радуев прорвался. Из наших убит полковник Стыцина. Погиб только он один, - сообщила она за завтраком мужу, который рано отправлялся на работу.

Но спустя неделю на рабочем столе отца зазвонил телефон, и знакомый офицер из райвоенкомата, не говоря о причинах, попросил его срочно подойти в военный комиссариат.

Стародуб - городок небольшой, и через пять минут встревоженный и предчувствующий недоброе Алексей Александрович входил в служебный кабинет начальника одного из отделов РВК. Офицер военкомата, едва увидев его, медленно вышел из-за стола:

– Лейтенант Винокуров… Александр Алексеевич… ваш сын?
– спросил он и, получив утвердительный ответ, продолжил.-Он в Чечне служил?

– Как в Чечне? Почему служил?
– дрогнувшим и сразу севшим голосом спросил отец.

Он смотрел в повлажневшие глаза своего давнего знакомого и тут понял, почему его так срочно вызвали в военкомат.

– Ваш сын убит. Примите мои соболезнования. Его уже привезли в Брянск, нужно ехать за ним, автобус уже ждет… - скороговоркой проговорил военкоматчик.
– Надо держаться…

Отец - сам бывший подполковник Советской Армии, постарался скрыть набежавшую слезу и держаться уверенно, но голос предательски выдавал его мучительную боль:

– Я… готов. Надо заехать… мать предупредить…

Когда он зашел в свой дом, то жена встретила его удивленным вопросом:

– Ты чего так сегодня рано с работы?

– Я сейчас в Брянск еду, - ответил он, стоя в прихожей.

Мать, торопливо собиравшаяся на дежурство в больницу, медленно подошла к мужу и с затаенным страхом тихо спросила:

– Сашка?

– Да… - так же тихо ответил отец.

Мать прислонилась было к стене, но сразу же опустилась вниз.

x x x

Обратно они возвращались уже поздним вечером. В областном военкомате гроб с телом погибшего загрузили четверо солдат-спецназовцев, которые во главе с майором и лейтенантом сопровождали тело от самого Ростова. Всю дорогу солдаты и офицеры ехали молча и смотрели на разыгравшуюся за подмерзшими окнами непогоду.

За триста метров до деревни Дареевичи автобус остановился из-за большого снежного заноса на дороге. В Стародубе родители Александра снимали небольшой домик, а в расположенной неподалеку деревне Дареевичи жили его дедушка и бабушка, и погибшего Александра было решено похоронить на деревенском кладбище, где покоились его предки…

Дорогу замело очень сильно, и попытки расчистить ее подручными средствами были безрезультатны. Снегопад не прекращался, снежная крупа и холодный ветер вновь заметали расчищенный путь. Затем деревянный ящик, внутри которого находился цинковый гроб, выгрузили из автобуса и попробовали волоком тащить по свежему снегу. Но через несколько десятков метров и солдаты, и офицеры выбились из сил…

Лишь спустя час, благодаря общим усилиям, снежный занос на ночной и пустынной дороге был преодолен, и через десять минут автобус остановился у маленькой избы.

Несмотря на ночь, деревня не спала-над ней в морозном воздухе раздавался женский плач и крик. Здесь все знали Сашку с малых лет и гордились бравым и подтянутым курсантом-десантником, который ежегодно приезжал в отпуск к деду с бабкой. В августе этого года должна была состояться его свадьба с одной местной девчонкой. И известие о смерти молодого лейтенанта стало настоящей трагедией для небольшой деревни…

Подавленные печальной вестью мужики, которые весь вечер стояли и курили у ворот, молча встретили подъехавший автобус, приняли из него тяжелый деревянный ящик и понесли его в дом. Дверной проем оказался слишком узким для страшного груза, и погибшего с усилиями внесли в большую комнату.