Ворошилов
Шрифт:
В очередном телеграфном докладе Ленину 16 июля он излагал свою оценку положения дел с железнодорожным сообщением с Северным Кавказом. По линии к Тихорецкой, конкретно на участке Котельниково — хутор Гашун — Зимовники, происходят серьёзные заторы. Сталин писал, что в результате двухдневного пребывания там им сделан вывод, что линию можно прочистить в короткий срок, если за броневым поездом двинуть двенадцатитысячную армию, стоявшую у Гашуна без пользы по распоряжению Снесарева. Вместе с комиссаром СКВО Зединым и командующим Царицынским фронтом Ворошиловым он принял решение предпринять некоторые шаги вразрез с приказом Снесарева. Сталин не без гордости сообщал, что это решение уже проводится в жизнь и дорога в скором времени будет очищена, ибо «снаряды и патроны имеются, а войска хотят драться».
В конце вновь настоятельно просил убрать из округа Снесарева.
При существовавшем тяжёлом положении с продовольствием
19 июля создаётся Военный совет Северо-Кавказского военного округа, председателем утверждается И. В. Сталин, членами А. Е. Снесарев, С. К. Минин. Комиссарами — Карл Зедин и Алексей Селиванов [111] . Снесарев пока ещё не смещён с занимаемого им поста, однако командные функции его сильно урезаются.
111
Карл Янович Зедин (1898—1966) — матрос-большевик, участник штурма Зимнего дворца. Алексей Гордеевич Селиванов (1900—1949) — известный на Дону казак-большевик.
Через пять дней Высшим военным советом РСФСР принимается постановление об образовании Военного совета Северного Кавказа. Вот в сокращении содержание первой его части:
«Высший военный совет постановил:
1. Военному совету Северо-Кавказского округа обратиться к непосредственному исполнению его прямых обязанностей, к делам, касающимся окружного комиссариата.
Наркому Подвойскому совместно с наркомом Сталиным, военкомом Мининым поручено организовать Военный совет Северного Кавказа, обнимающего в оперативном отношении районы Донской, Черноморо-Кубанский и Бакинский. В состав Военсовета Северного Кавказа должны входить: нарком Сталин, военком Минин и военный руководитель, который будет назначен дополнительно по представлению наркома Сталина и военкома Минина...
Наркому Подвойскому поручено, если не встретится препятствий со стороны Военного совета Северного Кавказа, назначить состав Военсовета Донского района: военруком Миронова [112] и военкомом Трифонова [113] ...» [114]
В это время Зедин и Ворошилов под руководством Сталина развернули операции на Гашунском участке фронта. Однако неподготовленное наступление по двум расходящимся направлениям — к западу и югу от Царицына — закончилось неудачей. Устойчивость обороны была нарушена, на правом фланге красные войска были отброшены на восток и потеряли железнодорожную линию между Поворином и Логом.
112
Филипп Козьмич Миронов — с января 1918 года член Усть-Медведицкого военно-революционного комитета, начальник 23-й стрелковой дивизии.
113
Евгений Андреевич Трифонов — в феврале—марте 1918 года комендант Ростова-на-Дону, затем комиссар в штабе «Южной завесы», начальник 9-й кавалерийской дивизии.
114
РГВА. Ф. 3. Oп. 1. Д. 90. Л. 268-269.
С провалом наступления красных частей под Гашуном совпал вызов военрука СКВО Снесарева в Высший военный совет Республики. Но военрук не успел выехать в Москву, по приказу Сталина он был арестован и посажен в «волжскую посудину» — так царицынцы окрестили плавучую тюрьму, устроенную большевиками на старой речной барже. Арестанты содержались в тёмных трюмах в ужасных условиях, подвергались изощрённым пыткам. Здесь находились не только явные враги советской власти, много томилось военных специалистов, к которым Сталин и его окружение питали неприязнь. Накануне ареста Снесарева в баржу-тюрьму было посажено несколько работников штаба округа из «бывших».
22 июля временным военруком округа назначается начальник мобилизационного управления штаба СКВО Александр Николаевич Ковалевский, в прошлом полковник царской армии. Его вводят в состав Военного совета округа. Ковалевский имел добрые отношения с начальником штаба А. Л. Носовичем, теперь эти отношения ещё более укрепились.
Ковалевский знал, что состояние обороны округа никуда не годится. Став ВРИО военрука, воочию убедился в этом. Он выступил на Военном совете с заявлением,
что при существующем партизанском принципе управления войсками организовать прочную защиту Царицына, коммуникаций вокруг него от Донской армии Краснова — дело безнадёжное. Носович поддержал его выступление. Ковалевского смещают со всех должностей. Проходит неделя, и вслед за ним убирают с поста и начштаба Носовича. Обоих военспецов царицынская ЧК заключает под стражу. В ордере № 252 от 10 августа 1918 года, подписанном членами Военного совета Сталиным и Мининым, приказывалось «коменданту города т. Якимовичу немедленно арестовать бывшего начальника штаба Северо-Кавказского военного округа Носовича, а также заведовавшего мобилизационным управлением Ковалевского и отправить в Москву в распоряжение Народного комиссариата по военным делам» [115] .115
РГВА. Ф. 40435. Oп. 1. Д. 13. Л. 37.
Почти одновременно ЧК арестовывает всех сотрудников артиллерийского управления штаба округа. Сталин принимает решение ликвидировать и сам штаб.
Происходит кардинальная реорганизация Северо-Кавказского округа. Членом Военного совета СКВО становится Ворошилов. К руководству ключевыми управлениями округа приходят командиры войск, пробившихся в Царицын из Донецкой республики, — сподвижники Клима Ворошилова: Руднев, Пархоменко, Моисей Рухимович, Борис Магидов.
Москва получает сигнал о беспрецедентных преследованиях спецов в Царицыне и направляет туда инспекционную комиссию Высшего военного совета во главе с членом ВЦИКа Алексеем Ивановичем Окуловым. Комиссия Окулова освободила из-под ареста Снесарева. Днём позже пришло распоряжение председателя РВС Республики Троцкого об освобождении Ковалевского, Носовича и всех работников артуправления штаба округа.
Конфликт Военного совета Северного Кавказа с руководством СКВО был погашен. Окулов оставил Сталина и Ворошилова в Царицыне, а Снесарева отправил в Москву, хотя формально, на бумаге, некоторое время он ещё будет оставаться военным руководителем округа. С 23 сентября его назначают начальником Западного района обороны, созданного между Северным и Южным фронтами, затем командующим Западной 16-й, с марта 1919-го Белорусско-Литовской армией.
Сталин много лет потом предвзято отслеживал, как складывалась военная судьба его недруга. Снесарев не за страх, а за совесть служил советской власти. Он был начальником Академии Генштаба РККА, ректором Центрального института живых восточных языков, Московского института востоковедения, являлся профессором Военно-воздушной и Военно-политической академий. В 1928 году ему, первому из советских военачальников, присвоено звание «Герой Труда».
И всё же в январе 1930-го его, как врага народа, арестовали. Он был обвинён в участии в контрреволюционной монархической офицерской организации. А в царицынский период службы якобы являлся главарём белогвардейского подполья. Снесарева приговорили к высшей мере наказания, но вдруг поступило указание «высокой инстанции» заменить расстрел на десять лет исправительно-трудовых лагерей. В 1989 году на этот счёт открылся небезынтересный факт. В Лондоне на аукционе фирмы «Сотбис» была продана небольшая записка Сталина, адресованная Ворошилову. Вот её текст:
«Клим!
Думаю, что можно было бы заменить Снесареву высшую меру десятью годами.
И. Сталин».
Этот текст, как потом разузнали историки, Сталин написал на узком блокнотном листке в театре, где он и Ворошилов присутствовали на спектакле...
Снесарев отбывал «милостивые» годы, дарованные ему Хозяином [116] , сначала в селе Важины (СвирьЛАГ), затем в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН) и в посёлке Вегеракша близ города Кемь. Из-за тяжёлой болезни был досрочно освобождён в 1934 году. Умер в 1937-м. Реабилитирован посмертно в 1958 году.
116
С 1930-х годов высокопоставленные партийные и советские чиновники, а также военачальники за глаза стали называть И. В. Сталина «Хозяином».
Иначе сложились судьбы Носовича и Ковалевского.
Носович после ареста и освобождения в августе 1918-го некоторое время находился в резерве, затем состоял советником командующего Южным фронтом Павла Сытина. 11 ноября он, прихватив секретные документы, перешёл на сторону белых на участке 8-й Красной армии. Троцкий потом утверждал, что Ворошилов и Сталин выдвинули против Носовича обвинения в измене, которые не подтвердились. Троцкий пытался оправдать побег к Деникину бывшего начштаба СКВО опасением за свою жизнь.