Восхитительный
Шрифт:
Подавив боль, он повернулся к Тайлеру и Сэди.
– Пока она поправляется, вы можете присмотреть за клубом? Она будет переживать, если не будет знать, что все в порядке.
– Конечно, - сказала хорошенькая брюнетка.
Тайлер кивнул.
– Это часть моей работы.
– Я буду присматривать за “Bonheur” до среды. Она, вероятно, к этому времени поправится.
Он повернулся к Джеку.
– Ты можешь позаботиться о ее безопасности?
Кажун нахмурился.
– Ты так говоришь, как будто уходишь.
– Я оставляю ее в покое.
– Черта с два! Сейчас она нуждается в тебе.
Люк горько рассмеялся.
– Нет, я последнее, что ей нужно.
Он
– Спросите у него. Он скажет вам.
Похлопав кузена по спине, Люк повернулся и увидел как медсестра, оставила свой пост, чтобы помочь роженице. Он успел дойти до двери, прежде чем она захлопнулась и оказался в коридоре. Палаты первичного осмотра располагались вокруг стола дежурной сестры. На доске в центре комнаты были указаны номера палат и фамилии, находящихся в них пациентов. Найти палату Алиссы было очень легко. Он вошел туда.
Тонкая занавеска была задернута. Он видел ее силуэт, но не более того. Она не хочет его видеть, и он уважал ее желание, поэтому не стал отодвигать занавеску, как хотел. Чертовски тяжело. Люк хотел сам убедиться, что с ней все в порядке, она цела и невредима, но она ясна высказала свое желание.
Сейчас это его единственный шанс попрощаться.
Он слышал, как за занавеской работает насос, подающий кислород в легкие, сигналы мониторов. Капельница стояла у стены. Он сглотнул, желая увидеть ее, взять за руку…
Она не хотела иметь с ним ничего, и это причиняло чертовски сильную боль.
Желая, чтобы она не спала и услышала его, он вздохнул, от его дыхания зашевелились синие занавески.
– Я так чертовски сильно сожалею о многих вещах. Рядом с тобой я превращаюсь в кого-то, кого я не знаю. Как себя вести и ты была права, что прогнала меня.
Он схватил занавеску, заставляя себя держать ее на месте, не побежать к ее кровати и разбудить ее, взять ее на руки.
– Я сожалею, что мое поведение заставило тебя убежать от меня, прямо в лапы Питера. Очень жаль. Ты не знаешь, насколько я близок к тому, чтобы влюбиться в тебя. Очевидно, что для нас обоих будет лучше, если я уйду.
Он постоял еще мгновение. Одним словом, это все, что он хотел сказать.
До свидания. Теперь он мог уйти, дать ей прийти в себя и продолжить жить дальше.
Люк не мог выдавить ни слова. Вместо этого, он сжал кулаки, чтобы сдержаться, чувствуя как слезы, вот-вот появятся на его глазах, и вышел из больничной палаты навсегда.
Глава 11
– Люк?
Он обернулся на знакомый голос, стараясь скрыть раздражение.
Эмили. Она подошла к нему. Она выглядела, как модель из каталога Lands’ End в удобных туфлях-лодочках, новых брюках цвета хаки, шикарной белой блузке, и маленьком красном кардигане. Эти цвета идеально подходили к ее бледному лицу и темным волосам.
На ней были одеты стильные аксессуары, делая ее элегантной и скромной, одновременно. Когда она улыбнулась, ее карие глаза, были полны удовлетворения. Она действительно была совершенной, во многих отношениях.
Махнув рукой, в ответ, он послал ей улыбку, которая больше походила на гримасу.
Взглянув на часы, он с облегчением увидел, что раздача автографов и демонстрация приготовленной им еды, закончится через десять минут.
Встречая и приветствуя гостей, позируя фотографу и отвечая на вопросы журналистов, он сразу почувствовал присутствие Эмили за своим левым плечом. Он перевел на нее свой взгляд. Черт возьми, она выглядела решительной.
Закончив с раздачей автографов, он поднялся и подошел к переносной
кухне, схватив микрофон.– Спасибо всем, кто пришел сегодня. Я ценю, ту поддержку, которую вы оказали мне, и думаю, что вечер удался.
После бурных аплодисментов, толпа начала расходиться. Остались только двое репортеров, которые продолжали слоняться вокруг него, но персонал магазина поспешно вывел их наружу. Люк весь напрягся и повернулся к Эмили.
Все внутри него пошатнулось. Она была прекрасной, культурной, образованной и доброй. Она любила детей, и в целом, это означало, что если бы он сделал ей предложение руки и сердца, она бы сразу его приняла. В кармане у Люка было даже кольцо, простое, с каплевидным алмазом в два карата - по ее словам, ее любимым - на тонкой золотой полоске, которое просто ждало подходящего момента.
Она обладала всеми качествами, которые он искал в женщине. Но он выжидал этот самый момент, так же как и три недели назад, и кольцо, было все еще спрятано в коробке, находясь в кармане его пиджака.
Он вздохнул, потом подошел к ней и поцеловал в щеку.
– Ты прекрасно выглядишь.
Это была не ее вина, что он умирал от желания, увидеть на ее месте другую женщину, одетую в сексуальную короткую юбку, подвязки, и имеющую дерзкий характер.
Черт! Он никогда не увидит ее снова, и Люк знал, что нужно продолжать жить дальше. Сегодня ему бы исполнилось тридцать шесть. Сегодня было так хорошо, что можно с надеждой смотреть в будущее. Если он хочет иметь детей, то ему нужно попробовать создать семью. Это может занять несколько лет, но Эмили уже двадцать восемь, и она готова.
С виноватым видом, Люк почувствовал облегчение, да возможно, он хотел иметь от нее детей, но у него не было желания для занятия с ней сексом. Она была прекрасным и замечательным человеком. Возможно, он почувствует влечение к ней…..когда-нибудь. Может быть.
Эмили улыбнулась.
– Ты тоже замечательно выглядишь. И сейчас, я хотела бы пригласить тебя на ужин, в честь твоего дня рождения. Ну, куда мы пойдем?
Люк попытался изобразить заинтересованность
– А ты куда хочешь?
Улыбка медленно спала с ее лица.
– Новые головные боли? Ты был у врача?
После возвращения из Лафайета, шесть недель назад он выдумал, что страдает от головной боли, так как потерял интерес к их свиданиям и старался как можно меньше времени проводить вместе. Он терпеть не мог врать ей. Эмили заслуживает лучшего. Либо ему нужно на самом деле попытаться создать с ней семью, либо уйти.
Его сердце желало последнего. Логика спрашивала его, какого черта он будет делать завтра, если уйдет от Эмили. Алиссы уже не было рядом с ним. Независимо от того, насколько он хотел, чтобы Алисса была рядом, он не находил в себе сил, сделать это по-своему.
Он изобразил улыбку.
– Я в порядке.
Эмили нахмурилась.
– Ты ведь не чувствуешь себя подавленным в свой день рождения, не так ли?
Не в том смысле, что она имеет в виду, но это был хороший повод.
– Может быть, немного.
– Тогда я должна поднять тебе настроение!
Она улыбнулась, сверкнув ямочками, и взяла его под руку.
Это и целомудренные поцелуи. В прошлом месяце между ними были только невинные поцелуи. Что он будет делать в брачную ночь, если даже не может себе представить, что они занимаются сексом? Хуже, что он будет делать, когда возникнет желание, ведь Алисса буквально впиталась в его кожу и только она может его удовлетворить? Может быть, его решимость расстаться с ней было неправильным? Неужели он не сможет выполнить свои брачные обеты? Если он будет молчать, обидится ли Эмили?