Восхитительный

Вместо этого, Тайлер проводил ее до машины, приобняв ее защитным жестом в тот момент, когда они заметили его рядом с ее машиной. Тайлер оттеснил его достаточно далеко, чтобы Алисса успела сбежать. Этот ублюдок получал за это деньги, несмотря на то, что у него был неважный удар справа. Но было уже слишком поздно обмениваться с женой парой слов.

Следующей ночью она позвонила ему из ресторана, чтобы повторить свою просьбу. Прежде, чем он успел сказать ей о том, как ему жаль, и как он любит ее, она повесила трубку.

Это произошло восемь длинных несчастливых дней назад. За неделю до этого он вернулся в Лос-Анджелес и закончил свою запись. Действуя на автопилоте, он и понятия не имел о том, какими вышли те эпизоды. Без сомнения его попросят их переснять.

А вчера он, наверняка испортил Дику и Кимбер День Благодарения. Им было, за что испытывать благодарность, они пригласили к себе всю семью Кимбер. Люк пытался затеряться в толпе, но Хантер следил за ним всезнающим взглядом, затем потряс головой и пробормотал, - Тупой придурок.

Его младший брат, Логан, был с ним согласен.

– Что-нибудь слышно от Алиссы? Кимбер подкралась к нему, выглядя настолько виноватой, что он не мог на нее сердиться. Она, наверное, считала, что раз Алисса является его женой, то он, к тому моменту, уже должен был признаться ей в своем состоянии.

– Нет.

– Мне так…

– Я знаю.

Люк больше не мог слушать ее извинения. Это только напоминало ему о своем неправильном поведение, и она ни черта не могла помочь ему. Он прижал задние части ладоней к своим глазам.

– Почему я ничему не научился с первого раза? Будучи моим кузеном, Дик, кроме того, является еще и лучшим другом. Я тоже скрывал от него правду. Это чуть не стоило нам дружбы. И я до сих пор, блять, ничему не научился. Я так хотел ее и этого ребенка…

Он вздохнул.

– И где я только научился манерам.

– Но ты же тоже подозревал ее во лжи? По поводу отцовства ребенка?

– О, да. И в свое время я сильно пожалел о своем обмане. Но… черт возьми, злом зла не поправишь.

– Верно.

Кимбер вздохнула.

– И что ты намерен делать? Я еще никогда не видела тебя таким несчастным.

– Знаешь, осталось еще несколько вещей, способных привести меня в восторг. Год назад я и помыслить не мог, что шоу, о котором я мечтал, станет реальностью моей жизни. Это все, для чего я работал, ради чего я часами готовил одно и то же блюдо по десять раз на дню, меняя один единственный ингредиент, чтобы проверить смогу ли я улучшить рецепт. Это одна из причин, почему я так гнул свою спину над собственным имиджем и откладывал наиболее удачные кулинарные книги. Я хотел получить эту возможность, чтобы поделиться с утонченными гурманами своей изощренной южной стряпней.

– Я уверена, шоу будет замечательным. Твоя индивидуальность завоюет зрителей. Я просто знаю это.

Он пожал плечами.

– Может быть. Фишка в том, что я не уверен, что мне еще есть до этого дело.

Кимбер сжала его ладони.

– Ты просто расстроен. Боже, если бы я только знала заранее, чем все обернется.

– Не вини себя в моем проступке. Если бы я не женился на ней, имея в запасе такой секрет, я бы не попал в такую ситуацию.

– Я знаю, тебе сейчас больно, но ведь остались еще на свете вещи, за которые стоит быть благодарным. Ты снова полюбишь свое шоу, когда эмоции поутихнут. У тебя есть семья и друзья, замечательный дом и огромный талант. И ты здоров.

Здоровье. Люк горько усмехнулся. Когда-то у него было больше, чем это.

– Доктор Кимджин позвонил мне сегодня утром.

В комнату вошел Дик, встав за стулом своей жены, он привычным движением положил ей на плечо руку.

– Это тот самый доктор, который проверял тебя на прошлой неделе в Лос-Анджелесе?

Люк кивнул. Слова доктора все еще звучали в его ушах.

– И?

– По его словам, возможность Алиссы забеременеть от меня не являлась полностью невозможной. Он назвал ее маловероятной. Очевидно, что за прошедшие 9 лет, мое тело немного излечилось, и активность семени возросла, увеличив шансы на оплодотворение. Хотя он и был удивлен тем, что у нас получилось зачать ребенка без помощи специальных препаратов или хирургического вмешательства. Он подтвердил мои догадки: Вполне возможно, что ребенок мой. В действительности я и сам уже в этом уверен.

– Это же круто, мужик!
– отозвался Дик.

– Просто ВАУ.

– Доктор Кимджин сказал, что, не доведя до меня информацию о том, что я могу излечиться, мой лечащий врач, оказал мне медвежью услугу.

– И, если я правильно понимаю, он тебе ничего не сказал?
– спросил кузен.

– Ни единого слова. Я чертовски жалею о том, что не проверялся у другого доктора.

– Но теперь ты знаешь об этом.

Выражение лица Кимбер смягчилось.

– Собираешься рассказать Алиссе?

Люк хмыкнул.

– Как? Она поменяла все замки и телефонные номера. Даже аккаунт своей электронной почты. Она не увидит меня и не поговорит со мной. Будучи преданной самым страшным образом в столь юном возрасте и пережив это, я не удивлен, что она не хочет иметь ничего общего с человеком, в котором видит предателя.

– Но ты любишь ее, - заспорила Кимбер.

Да, он любит. Настолько, что осознает, что никогда не будет цельным без нее. Но его чувства ни черта не изменят.

И тут раздался звонок в дверь, Кимбер вскочила.

– Я открою.

Воспользовавшись ее отсутствием, Дик произнес.

– Мужик, ты должен все исправить. Иди к ней. Чем дольше ты держишься в отдалении, тем проще ей убедить себя в своей правоте и во всем произошедшем с вами дерьме.

Люк резко встал на ноги.

– Какого хрена ты хочешь от меня? Последний раз, когда я был здесь, мне пришло практически преследовать ее, чтобы взглянуть ей в лицо. Я даже не смог поговорить с ней.

Дик почесал заднюю сторону шеи.

– А ты пробовал отправлять ей цветы?

Принимая во внимание тот факт, что он из вежливости подарил ей цветы после одной проведенной вместе ночи, в которую предполагалось разделить ее с Диком?

– Она воспримет это, как пинок под зад, а не как романтический жест. Кроме того, я объяснился ей в любви. Я не уверен, что она сомневается в ней также же сильно, как в том, что я люблю ее больше, чем нашего малыша.

– Ты сделал что?

Брови Дика взмыли вверх, без слов выражая его шок.

Люк кивнул без колебаний.

– Последние несколько лет, я чувствовал, что в моей жизни чего-то не хватает, но никак не мог понять чего именно. Потом я понял, что мне не хватает радости отцовства… единственной вещи, которую я не смогу испытать. После звонка доктору Кимджину, я пытался понять, почему не был более благодарным, более свободным. Все эти годы я провел, считая, что возможность отцовства сделает меня цельным. Это заложено в человеческой природе: желать то, что невозможно получить.