Восхождение

* * *

Пятнадцать судовых дней спустя Редер с довольным видом лежал на своей койке, старательно избегая мрачных взоров членов команды «Африки», а пачка их денежных ордеров грозила разорвать ему задний карман брюк. То, что он стал на шестнадцать сотен богаче, делало их очевидное горе и немые укоры более сносными, хотя Питер был рад, что дядюшка Деннис не мог в этот момент его видеть. «Что я могу сказать, дядюшка? – мысленно оправдывался он. – Ведь я, как и отец, душой и телом Космическому Отряду принадлежу». Поскольку все уже вчистую разорились, предложение отыграться было бы воспринято как откровенный цинизм. Так что, несмотря на страдальческие взоры, Питер чувствовал себя вполне комфортно. Даже гул скверно заэкранированной системы жизнеобеспечения больше его не раздражал, не считая тех случаев, когда тон этого гула немного менялся, и получалось так, словно бы кто-то ножом по краю тарелки скреб.

– Знаете, Редер… – начал Вик.

«С вашей стороны это просто нечестно», – закончил за него Питер. Ну да, нечестно – но ведь он их костями и картами играл.

– Все наверх. Все наверх. – Трое мужчин разом подняли головы, когда из судовой системы общественного оповещения донесся певучий персидский акцент капитана, на сей раз с толикой хрипотцы. – Все по своим постам.

Люди в темпе задвигались – стали натягивать скафандры на случай пробоины в корпусе и расходиться по тем местам, где они могли принести наибольшую пользу, если вдруг корабль подвергнется нападению. Впрочем, вооружение у «Африки» было не ахти – всего лишь антиметеоритный лазер и несколько ракетных установок ближнего радиуса действия, поспешно установленных снаружи, да и то, скорее, просто для вида. Решив воспользоваться преимуществом своего ранга в Космическом Отряде и сравнительно неформальной атмосферой на борту грузового корабля, Питер направился к капитанскому мостику.

Конструкция мостика была вполне стандартной – три четверти круга с шахтой лифта в центре и экранами дисплеев по всему ободу. Войдя туда, Редер сразу заметил, что рядом с Виком есть свободное аварийное сиденье, скользнул туда и пристегнулся. Никто его, похоже, не заметил; изящные смуглые пальцы капитана Бетаб барабанили по подлокотнику ее сиденья, пока она что-то скупо говорила в межкорабельный интерком.

– Мы тормозим, – удивленно заметил Питер. Скверная практика; это сильно упрощало пиратам работу по наведению. – В чем дело?

– «Провинция Квебек» отделяется, – не поднимая взгляда, ответил Вик.

«Опять?» – подумал Редер.

– Почему? – спросил он.

– Проблемы с мотором, – кратко ответил Вик. «Ох-хо-хо, ну и посудина», – мысленно вздохнул Питер.

– Весь конвой тормозит, – сказала Бетаб. – Меня эта идея не вдохновляет, но мы не можем «Квебек» так просто на произвол судьбы бросить.

«Ну, так все говорят», – подумал Редер.

– А как там с транзитными… – начал было он, но тут же смущенно осекся. Разумеется, здесь, в одной из главных прыжковых точек Солнечной системы, были транзитные сигнатуры. Именно в этом и состояла проблема; сигнатур было так много, и они так друг на друга накладывались, что ничего определенного сказать о них в результате было нельзя. Пират мог проскользнуть неделю назад и теперь с заглушенным мотором ожидать. Космос был чертовски велик.

– Вы могли бы его на буксир взять, – предложил он. – У «Африки» достаточно «дельта-вэ», чтобы оба судна как следует разогнались.

Бетаб мрачно прищурилась. В темных волосах этой невысокой и стройной женщины уже виднелись седые прожилки.

– Терпеть не могу кого-то позади оставлять, особенно когда пираты вот-вот ударят. А я определенно чувствую, что они вот-вот ударят. – Краем глаза она взглянула на Редера. – Но вы же знаете правила – наш сторожевой корабль буксировки не позволит.

– В случае атаки, да, – согласился Питер. Корвет Космического Отряда, сопровождавший конвой, в таком случае безусловно бы не хотел, чтобы они у него на пути торчали. – Но я пока не вижу, что нас атакуют. Никакой атаки нет, не правда ли?

Бетаб пронзила его огненным взором.

– На данный момент, – ледяным тоном отчеканила она. – И в любом случае в Транзит я его буксировать не могу.

Питер покачал головой.

– Разные моторы, капитан, – возразил он. – Ничего с их транзитной способностью не случится.

Бетаб нахмурилась.

– Машинное отделение, – сказала она. Перед ней на панели тут же возникло новое лицо. – Как насчет буксира?

Грубоватая физиономия Джека Айерса сделалась печальной, отчего он стал сильно смахивать на бассет-хаунда в скафандре.

– Только не на таких скоростях, капитан, – сказал он. – Малейшее несоответствие, и установки буксирного поля нам прямо в корпус войдут. Я не шучу. Вдобавок там слишком много частиц большой энергии, чтобы это можно было при помощи датчиков проделать; нам нужно точное соответствие.

– А это будет означать работу в открытом космосе, – сказала Бетаб, после чего вздохнула и покачала головой. – Нет, – сказала она наконец. – Я никого не могу на эту работу отправить. Особенно сейчас, когда нас вот-вот могут атаковать. – Редер увидел, как она с трудом сглотнула. Наверняка у нее на «Квебеке» были друзья. – Надеюсь, Космический Отряд успеет вовремя корвет выслать, – закончила она. – Хотя буксир тоже бы очень не помешал.

Питер перевел дыхание. «Ну, давай, – подстегнул он себя. – Это вполне выполнимо, и нечего тут спектакль устраивать». Даже если конвоирующий колонну корвет Космического Отряда вовремя прибудет в самый ее конец, он не сможет просто болтаться там и ждать прибытия буксира. А тридцать человек на борту «Квебека» как пить дать не заслуживали смерти за то, чтобы какой-то кровожадный бандит смог купить себе шикарные шмотки и пару ночей буйного кутежа. Особенно когда все было так легко уладить.

– Я это проделаю, – сказал Питер. «Странно, – тут же подумал он, – сам только что слышал, как я это сказал, и все равно не могу поверить».

«Звездный Крест» у него уже имелся. «Не лезь в добровольцы, не лезь в добровольцы», – эхом разносилось у него в голове, словно какой-то внутренний цензор вдруг пробудился, пытаясь бешеным повтором загладить свое прискорбное опоздание.

С другой стороны, Редер уже почти год был пассивным объектом, который все кому не лень тыкали, щупали и лечили. Летчики-истребители любили сами чем-то заниматься, быть в действии, а не испытывать чье-то действие на себе. Такая черта изначально входила в свод их личностных характеристик и профессиональных способностей.

Менее безумными его намерения от этого не становились, но Питер все же находил некоторое утешение в том, что все это находилось в согласии с его внутренней природой. Так он, по крайней мере, надеялся. А кроме того, он был убежден, что именно это и следовало предпринять. Если бы на том корабле был его дядюшка, ему бы точно хотелось, чтобы кто-то за ним прогулялся.

Капитан Бетаб качала головой.

– Нет, это невозможно. Вы приоритетный груз, коммандер. Я не хочу в дальнейшем быть вынужденной объяснять капитану Каверсу, почему я позволила вам покинуть корабль где-то между Луной и Антаресом. Вы, может быть, смерти ищете, но я вам тут не помощница.

– Да в чем проблема? – упрашивал Редер. – Мне всего-то и нужно, что протянуть кабель туда, где датчики не перекрываются корабельным выхлопом, прицелиться, отстрелить грейфер и пригнать тележку обратно к «Африке». Будь тут у вас обезьяна, даже она с этим бы справилась.

– Будь у меня на борту обезьяна, – раздраженно отозвалась Бетаб, – она бы уже имела свое задание и была бы слишком занята для подобных глупостей. А кроме того, вряд ли вы можете ожидать, что я пошлю кого-то, фактически голого, в открытый космос, где пираты кишмя кишат. Это слишком опасно!