Восхождение
Шрифт:
— Проходите, мистер Грейсон, — услышала Кали голос одного из охранников. Впрочем, эти слова, можно сказать, прозвучали уже в спину входившему в дверь мужчины.
«Погано выглядит», — решила Кали.
Грейсон был облачен в простой рабочий костюм и нес явно дорогостоящий чемоданчик; надетые на нем вещи были чистыми и свежевыглаженными, а сам гость недавно побрился. Но несмотря на все это, он производил впечатление тяжело больного, почти опустившегося человека. Отец Джиллиан и раньше-то не мог похвастаться полнотой, а сейчас и вовсе казался тощим как скелет. Одежда просто болталась на нем. Лицо
— Рады видеть вас снова, мистер Грейсон, — произнесла Кали, выходя вперед и приветствуя гостя прежде, чем Гендель успел сказать что-нибудь неподобающее.
— Давно вас не видели, — добавил глава охраны, не обращая внимания на ее старания. — Мы уж начали подумывать, что вы забыли к нам дорогу.
— Хотел бы я появляться почаще, — ответил Грейсон, пожимая руку Кали, но глядя при этом на Генделя. Отец Джиллиан не выглядел обиженным. Скорее уж в его голосе звучали примирительные или даже оправдывающиеся интонации. — Дела шли… туго… в последнее время.
— Ваша дочь была очень обрадована, когда узнала о вашем приезде, — весело произнес Джиро, выглядывая из-за плеча Кали.
— Да, мне тоже не терпится встретиться с ней, доктор Тошива, — ответил Грейсон, улыбаясь. При этом он обнажил зубы — обесцвеченные и даже словно прозрачные у корней. Очередной признак наркотического пристрастия.
— Позвольте принять ваш багаж, — через силу выдавил из себя Гендель.
— Предпочту понести его сам, — возразил Грейсон, и Кали увидела тень недовольства, скользнувшую по лицу начальника охраны.
— Следуйте за мной, — сказала доктор, беря посетителя за руку и отворачивая его от Генделя. — Я провожу вас к дочери.
— Простите, что выбрал неурочный час для своего визита, — произнес Грейсон, когда они зашагали по коридору, направляясь к спальному крылу. — Я вечно путаюсь, пытаясь подстроиться под местное время.
— Ничего страшного, — заверила Кали. — Вы можете посещать Джиллиан в любое время дня и ночи.
— Очень не хотелось бы ее будить, — продолжал тот. — Но уже через пару часов мне снова придется улететь.
— Мы позволим ей завтра пропустить занятия и отоспаться, — заметил Гендель, следуя в нескольких шагах позади.
Грейсон ничего на это не ответил, и Кали не была уверена, что их гость вообще расслышал начальника охраны.
Но тут они подошли к комнате Джиллиан, и разговор прервался.
Кали протянула руку к контрольной панели, и дверь скользнула в сторону.
— Включить свет, — тихо произнесла доктор Сандерс, заставляя зажечься лампы.
Девочка уже не спала. Как и говорил Джиро, она сидела скрестив ножки, натянув на себя сразу две слишком маленькие для нее розовые пижамы; Кали вспомнила, что их в свой последний приезд подарил Грейсон.
— Привет, Джиджи, — произнес тот, заходя в комнату и называя дочь этим щенячьим именем.
Глаза Джиллиан тут же зажглись, и она протянула к нему руки, хотя даже и не попыталась подняться.
— Папочка!
Грейсон подошел к ее кровати и присел, но обнимать девочку не стал.
Вместо этого он крепко сжал ее ладошки в своих руках, и Джиллиан явно была к этому готова.— Как же ты выросла! — изумленно произнес Грейсон, отпуская дочь и отходя на полшага назад, чтобы лучше ее рассмотреть. Помолчав несколько долгих мгновений, он добавил: — Ты так похожа на мать.
Кали толкнула спутников локтями и кивнула в сторону двери, намекая, что им пора удалиться. Втроем они тихо покинули комнату, и люк с мягким шипением закрылся за их спинами.
— Пойдем, — произнесла Кали, как только они оказались в коридоре. — Пусть побудут наедине.
— Всех посетителей обязан сопровождать кто-нибудь из персонала Академии, — возразил Гендель.
— Хорошо, я останусь, — предложил Джиро. — Он сказал, что не задержится дольше чем на пару часов, так что я вполне могу поболтаться здесь по коридору. К тому же мне хорошо знакомо досье Джиллиан и я смогу ответить на любые вопросы.
— Годится, — отозвалась Кали.
Гендель, казалось, собирался вначале возмутиться, но потом сказал:
— Только не забывай присматривать за ним. Скажешь, когда он отправится восвояси.
— Пойдем, — сказала Кали. — Я угощу тебя кофе.
В кафетерии было пусто — до того момента, когда сюда, чтобы позавтракать, спустятся учащиеся и педагоги, оставалось еще несколько часов. Гендель уселся за один из столиков возле двери, а его спутница направилась к ряду автоматов по продаже напитков. Проведя по щели приемника карточкой сотрудника, она заказала две порции черного кофе и со стаканчиками вернулась обратно.
— Сукин сын выглядит все хуже и хуже, — произнес глава службы безопасности, принимая из ее рук горячий напиток. — Такое чувство, что он даже сейчас обдолбанный.
— Ты слишком строг к нему, — вздохнула Кали, опускаясь на стул напротив Генделя. — В конце концов, он далеко не первый отец ребенка-биотика, увлекающийся красным песком. Для нас, простых смертных, это дает хоть какую-то возможность понять тех, кто обладает даром.
— Нет, — отрезал он. — Разбрасывание бумажек силой одурманенного разума не имеет ничего общего с тем, что испытывает биотик.
— Да, но человеку вроде Грейсона просто недоступно большее. Представь себя в его шкуре. Он же просто ищет способ наладить контакт с дочерью.
— Тогда ему стоило бы навещать ее почаще, чем два раза в год.
— Это может быть не так уж и просто, — напомнила она. — Его жена погибла при родах. У дочери же серьезные нарушения психического и эмоционального развития. А тут еще выяснилось, что Джиллиан обладает невероятными способностями, и ему пришлось отправить ее в специальную школу.
— Каждый раз, как он приезжает и видит ее, — продолжала Кали, — его эмоции начинают плясать джигу. Я видела его лицо: любовь сменяется стыдом и одиночеством. Он понимает, что здесь ей лучше, но легче ему от этого не становится.
— Не знаю, у меня дурное предчувствие. А я привык себе доверять.
Прежде чем ответить, Кали сделала глубокий глоток из своего стаканчика. Кофе был вкусным и горячим, но оставлял горьковатое послевкусие.
— Надо будет потребовать от начальства, чтобы нам завозили кофе получше, — проворчала она, пытаясь сменить тему.